Хаос и порядок. Прыжок в безумие - Дональдсон Стивен Ридер - Страница 159

– Когда мы разрушим «Трубу», «Затишье» взорвет свой тахионный двигатель. Сообщение Шейхида не попадет в систему Массива-5.

Амнионский сторожевик планировал самоликвидацию. В этом случае надежды Сорас могли исчезнуть в невообразимом взрыве.

– Мы с удовольствием осуществили бы подрыв тахионного двигателя на вашем корабле, – пояснил Тэвернер. – Ущерб «Планера» слишком велик для его дальнейшего использования амнионами. Однако вашему двигателю не хватает мощности.

Затем он непреклонно повторил:

– «Трубу» нужно уничтожить.

Если бы Сорас растерялась, она упустила бы свой единственный шанс. Смело встретив взгляд амниона, Чатлейн свирепо усмехнулась.

– Ты слышал его, пилот? – спросила она. – Нам лучше поспешить к границе роя. Там мы сможем оценить ситуацию и разобраться с «Трубой».

– Есть, капитан, – ответил ее подчиненный.

Ускорение тут же увеличилось, удваивая, а затем утраивая скорость «Планера». Сорас отбросило на спинку кресла.

– Штурман, скал стало меньше, – продолжила она. – Найди крейсер. Он где-то в рое. Иначе его сообщение пришло бы к нам без отражений. Если бы он не прятался среди астероидов, то был бы уже взорван.

Об этом позаботилась бы протонная пушка «Затишья».

– Все ясно, капитан, – ответила штурман.

Немного помолчав, она добавила:

– Мы получили большой ущерб. Некоторые из инструментов неисправны. Остальные работают в аварийном режиме. Они могут не справиться с анализом данных.

Штурман предлагала ей оправдание на тот случай, если Сорас захочет пожалеть «Трубу». Но Чатлейн этого не хотела. Совершенно не хотела. Наоборот, ей требовалось знать, где находился крейсер, причем немедленно.

– Сделай все, что сможешь, – приказала она. – Сейчас наши жизни зависят от тебя. Если мы не обнаружим «Трубу», нам не на что будет надеяться.

«Ты слышал, Тэвернер? Ты понял меня? – „Мы с удовольствием осуществили бы подрыв тахионного двигателя на вашем корабле“». Она была уверена: психика Майлса изменилась настолько, что он уже не понимал человеческих мыслей и желаний.

– Забудь об этом! – раздался хриплый голос за ее спиной. – Вам действительно больше не на что надеяться. Сейчас я устрою вам похороны.

Члены экипажа с удивлением повернулись к трапу. Амнион бросил быстрый взгляд на Сорас. Чатлейн охватила паника. Она содрогнулась от ярости и понимания. Выглянув из-за края спинки, Сорас увидела Ника Саккорсо. О черт!

Штурман ахнула. Остальные офицеры напряженно молчали. На Саккорсо был измятый и закопченный скафандр. Шлем он снял – очевидно, у него закончился запас кислорода. Скаля зубы, Ник осматривал мостик безумными глазами. Шрамы, которые Сорас оставила на его лице, почернели, будто гангрена. Несмотря на заметное притяжение, создаваемое центробежным вращением «Планера», он подпрыгивал, словно не находил себе места от возбуждения. Ствол лазерного ружья в его руках был нацелен в Сорас. Возможно, ему не хватало сил и спокойствия, чтобы твердо стоять на ногах, но ружье он держал ровно.

– Что, сучка, попалась? Сейчас я отстрелю тебе голову.

Из его груди рвался ликующий крик. Однако горло не могло выразить такой страсти. Саккорсо согнулся в приступе кашля. Перегрузки и притяжение черной дыры повредили его легкие. Он выплюнул кровь и хрипло прошептал:

– Затем я вырву твое сердце… и съем его!

Удивительно, но руки Ника не дрожали.

Очевидно, разрушив протонный излучатель, он спрятался в одной из ниш и уцелел, когда Сорас выстрелила из плазменной пушки вдоль борта. Чатлейн не могла понять, как это ему удалось, но ей было ясно, что он затем сделал.

Ник пробрался в пробитый трюм и отсиделся там, пока «Планер» атаковал «Трубу» и сражался с «Завтраком налегке». Нет, в этом случае он бы погиб. Огонь плазменных разрывов испепелил бы все защитные системы его скафандра. Значит, Соккорсо взломал контрольную панель воздушного шлюза, открыл створ и проник на борт корабля до начала битвы. Наверное, Ник нашел какую-то прорезиненную переборку и воспользовался ею для опоры, пока «Планер» находился в тисках сингулярности. После этого он пошел на мостик – осторожно и медленно, чтобы Сорас не смогла определить его перемещений по показаниям бортовых систем жизнеобеспечения.

Холодная ярость помогала Чатлейн сохранять спокойствие. Ее люди демонстрировали безмолвный испуг и тревогу, но она не обращала на них внимания. Прикрываясь от Саккорсо спинкой кресла, она вытащила из-за пояса импульсный пистолет. Осталось выждать удобный момент. Сорас понимала, что Ник убьет ее прежде, чем она поднимет руку.

Он тихо засмеялся и ехидно спросил:

– Ты думала, что сможешь победить меня? Я Ник Саккорсо. Понимаешь? Я Саккорсо! И ты хотела одолеть меня? Я мог бы…

Приступ кашля сорвал с его губ кровавые сгустки.

– Я мог бы разнести твой корабль на куски… Я мог бы сделать это даже во сне!

Пилот и стрелок зачарованно смотрели на его большое лазерное ружье. Штурман не спускала глаз с капитана «Планера». Ее взгляд умолял о действиях.

Сорас Чатлейн ничего не забывала. И ничего не прощала.

– Так оно и есть, Саккорсо, – согласилась она. – Ты сейчас спишь и видишь сон.

Ее ладонь спокойно сжимала рукоятку пистолета, но голос дрожал.

– Победить тебя легко, а вот помириться с тобой трудно.

Чтобы не провоцировать его, она быстро добавила:

– Прежде чем ты убьешь меня, я должна предупредить тебя. Сама не знаю, зачем я это делаю.

Она мрачно нахмурилась.

– Может быть, из-за солидарности нелегалов. Или потому, что мне жаль тебя.

«Ты просто тупой придурок…»

– Посмотри на Майлса Тэвернера. Видишь странное устройство в его руках?

«… если думаешь, что я позволю тебе…»

– Это детонатор. Он поместил в очистители воздуха особый мутаген. Стоит ему нажать на кнопку, и порошок распылится в воздухе. Один вдох, и с тобой будет покончено.

«… остановить меня».

– Если ты выстрелишь, он распылит мутагены. Иначе Майлс не сможет контролировать судно.

«Ты ничему не научился с тех пор, как я порезала тебя».

– Ты совершил ошибку, сняв свой шлем.

Усталость и боль затуманили рассудок Ника. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять смысл ее слов. Внезапно его лицо исказилось от ярости. Он с ревом повернулся к амниону, нацеливая на него ружье. В ту же секунду Сорас вскинула руку и выстрелила из пистолета. Луч, который мог пробить стальную пластину и превратить валун в песок, вонзился в грудь Саккорсо. Он успел нажать на спусковую кнопку, но выстрел Чатлейн отбросил его назад. Лазерный луч вошел в потолок. Большое ружье упало на пол. Ник посмотрел на кровь, вытекавшую из дыры в скафандре, затем перевел взгляд на Сорас и горестно поморщился. Он не мог поверить, что сейчас умрет. Жажда жизни требовала чуда.

– Ты снова обманула, – прошептал Саккорсо. – Чертова сучка. Ты меня убила…

Ник упал на колени.

– Морн, – жалобно выдохнул он. – О Боже…

Когда Саккорсо повалился на пол, он был уже мертв. Кровь оставила на почерневшем скафандре бурое пятно.

– Скатертью дорога! – прошипела Сорас. – Мне следовало пристрелить тебя еще в прошлый раз.

На мостике зазвучали возгласы и проклятия – люди сбрасывали с себя потрясение и страх.

– Капитан Чатлейн…

Очевидно, в Майлсе пробудилось нечто человеческое. Он прочистил горло и бесстрастно сказал:

– Хорошая работа. Она не будет забыта. Сорас поморщилась от отвращения.

– Это уже история. Ничего не изменилось.

Их ожидали другие дела. Подняв голову, Чатлейн призвала дежурную смену к порядку:

– У вас есть задание. Приступайте к его выполнению.

Она ничего не забывала. И ничего не прощала. Ее люди тут же склонились над пультами. Сорас положила пистолет на колени. Тэвернер недовольно покосился на оружие, но не сказал ни слова.

Как бы ни старался пилот, скорость корабля была черепашьей. Тем не менее «Планер» продвигался вперед. Чатлейн тревожно покусывала нижнюю губу. Она уже забыла о Саккорсо. Смерть Ника оказалась такой же глупой, как и его жизнь. Труп по-прежнему лежал у трапа за ее спиной, роняя последние капли крови на палубу. Но Сорас было не до него. Ее заботили свои проблемы.