Сойди ко мне в подвал - Брэдбери Рэй Дуглас - Страница 4

- Не спится?

- Жарко, наверное.

- И совсем не жарко.

- Да, скорее прохладно, руки коченеют, - откликнулся он. Несколько раз затянулся и, не глядя на нее, сказал:

- Синтия, что если... - Он вдруг осип и замолк. - В общем, что если Роджер сегодня утром был прав? И миссис Гудбоди - тоже? Если и в самом деле случилось что-то страшное?

Он кивком головы показал на небо, усеянное мириадами звезд.

- Например, на Землю вторглись существа из других миров?

- Хью...

- Нет, погоди, позволь мне пофантазировать.

- Никакого вторжения не было, это совершенно очевидно. Мы бы обязательно заметили.

- Положим, кое-что мы все-таки замечаем, например появилось ощущение дискомфорта. Ну так как? Что нужно сделать, чтобы нас покорить? Чем могут воспользоваться инопланетяне, задумывающие вторжение?

Синтия взглянула на небо и хотела ответить, но он снова заговорил.

- Нет-нет, это не метеоры и не летающие тарелки, видимые невооруженным глазом. Может быть, бактерии? Они тоже летят к нам из космоса, так ведь?

- Да, я об этом читала.

- Каждую секунду несметные полчища бактерий, пыльцы, вирусов, спор бомбардируют нашу планету многие миллиарды лет. И сейчас мы тоже сидим под невидимым дождем. Они падают всюду: на города и поселки по всей стране, падают и к нам в палисадник.

- К нам?

- И к миссис Гудбоди. Но люди вроде нее постоянно обрызгивают растения ядами, пропалывают, рвут сорняки, сбивают поганки и мухоморы. Неземной твари трудно выжить в городе. Мешают также погода и климат. Лучше всего им, наверное, на юге: в Алабаме, Джорджии, Луизиане. Там, во влажных болотах, они могут вырасти до приличных размеров.

Тут Синтия рассмеялась.

- Ты сам не знаешь, что говоришь! Скажи еще, что теплицей или - как там ее - лабораторией, приславшей Тому бандероль с этих самых "Великих болот", управляют шестифутовые грибы с другой планеты!

- И правда, смешно получается.

- Смешно! Да это просто бред! - И она мило вскинула головку.

- Боже мой! - неожиданно разозлившись, воскликнул он. - Что-то происходит, ты это понимаешь?! Миссис Гудбоди выпалывает и травит ядом Marasmius oreades. А что такое - Marasmius oreades? Грибы. И тут же приходит заказная срочная бандероль. А что в ней? Грибы для Тома. Ты, конечно, скажешь - совпадение. Тебе этого мало? Ну что ж! Роджер боится, что вскоре может погибнуть. И через несколько часов исчезает, а с дороги присылает нам телеграмму, чтобы мы не принимали - чего? Заказных срочных бандеролей с грибами для Тома. И сын Роджера получил такую посылку. Откуда приходят эти бандероли? Из Нью-Орлеана! А куда направляется Роджер? В Нью-Орлеан! Видишь, как все связано. Не будь столько общего у разрозненных, казалось бы, фактов, я не стал бы расстраиваться. Но Роджер, Том, Джо, грибы - все сплетается в один узор!

- Не злись. - Она стала серьезной, но в глазах по-прежнему мелькала усмешка.

- Я не злюсь! - почти кричал Фортнем. Продолжать он не мог. Еще слово, и она покатится со смеху. Перекрикивать ее смех - бр-р! Он молча оглядывал дома вокруг и думал о темных подвалах, в которых соседские мальчишки, начитавшись "Популярной механики", все как один выращивают грибы - из рассады, купленной на их карманные деньги. В детстве он тоже заказывал по почте химикалии, семена, черепах, бесчисленные притирки и тошнотворные мази. Сколько же сегодня домов в Америке, где в кромешной подвальной тьме растут грибы и пестуют их в простоте душевной дети? Тысячи? Миллионы?

- Хью, - жена коснулась его руки, - у грибов, пусть даже огромных, нет ни рук, ни ног. Они не могут ни пойти на почту, ни, тем более, править миром. Давай спустимся в подвал и поглядим на твоих извергов и чудовищ.

Она втащила его в дом и потянула к подвалу, но он упирался изо всех сил и с глуповатой улыбкой тряс головой.

- Нет, нет, я знаю, что мы увидим. Ты выиграла. Чушь какая-то. На следующей неделе вернется Роджер, и мы все вместе напьемся. Беги-ка в постель, а я выпью на ночь стакан теплого молока и через минуту приду к тебе.

- Вот так-то лучше! - Она расцеловала его в обе щеки, на мгновение прижалась к нему и пошла вверх по лестнице.

На кухне он взял стакан, открыл холодильник, хотел было налить молока и вдруг замер.

В холодильнике, на верхней полке, стояла желтая мисочка. А в ней - ну конечно же! - свежесрезанные грибы!

Он простоял так, наверное, с полминуты; в морозном воздухе холодильника дыхание застывало паром; потом потянулся за миской, поднес к лицу и, почуяв грибной дух, вынес в коридор. Глянул на лестницу - на втором этаже, в спальне, возится Синтия. Он хотел окликнуть ее: "Синтия, ты поставила это в холодильник?". Но запнулся на полуслове.

И спрашивать незачем. Нет, не она.

Он водрузил миску на плоскую верхушку балясины в нижнем конце лестницы и задумался, уставившись на грибы. Вот он уже в постели, глядит, как в открытое окно сквозь занавеску просачивается лунный свет и рисует узоры на потолке. Слышит свой голос:

"Синтия!". И ее ответ: "Что?". Он скажет: "Знаешь, а у грибов есть способ вырастить себе руки и ноги". "Какой такой способ? - отзовется она. - Ах ты глупенький, глупенький, ну какой же ты выдумал способ?" И он соберет все свое мужество и продолжит, несмотря на насмешки: "А что если человек, проходя через болото, срежет гриб и съест?..."

Ничего не ответит Синтия.

Попав внутрь, грибы распространятся с кровью по всему телу, займут каждую клеточку и превратят человека в... Марсианина? А коль так, зачем им собственные руки и ноги? Ведь достаточно проникнуть в чужое тело, обосноваться внутри и овладеть человеком. Джо угостил отца грибами. Роджер поел и переродился. Он сам похитил себя. В одном из последних проблесков здравого смысла, став на время самим собой, он дал телеграмму и предостерег нас от грибов по почте. Роджер, который звонил вечером, уже не был Роджером, он был в плену у того, что съел! Ну как, Синтия, все сходится, так ведь?

Нет, ответит воображаемая Синтия, нет, не сходится, не сходится, нет, нет, нет...

Из подвала послышался легкий шорох, что-то зашелестело, зашептало. Фортнем подошел и приложил ухо к подвальной двери.

- Том?

Нет ответа.

- Том, ты еще внизу?

Нет ответа.

Ждать пришлось долго. Наконец донесся голос Тома. - Да, папа!

- Уже полночь, - сказал Фортнем, с трудом удерживаясь от крика. - Что ты там делаешь?

Нет ответа.

- Я говорю...

- Приглядываю за делянкой, - наконец сказал мальчик; его голос был холоден и слаб.

- Хватит, черт побери! Немедленно вылезай! Слышишь?

Тишина.

- Том! Скажи, ты поставил грибы в холодильник? Зачем?

Прошло секунд десять, прежде чем донесся ответ.

- Это тебе и маме, мне хочется вас угостить.

Сердце подкатило к самому горлу. Фортнем отдышался и тогда только смог говорить.

- Том? Ты не... Ты случайно не ел грибы? Ты их не ел?!

- Странно, что ты спрашиваешь, - сказал Том. - Да, ел. Сегодня вечером. С бутербродом. После ужина. А что?

Фортнем схватился за дверную ручку. Теперь была его очередь молчать. Ноги были как ватные - что за ерунда! "Просто так!" - хотел он ответить Тому, но губы отказывались повиноваться.

- Папа! - ласково позвал Том. - Иди ко мне. И снова через минуту: Погляди на мой урожай.

Дверная ручка под ладонью сделалась скользкой от пота. Щелкнул замок. Фортнем тяжело дышал.

- Папа! - повторил Том.

Фортнем отворил дверь.

Внизу в подвале черным-черно. Он потянулся к выключателю.

- Не включай. Грибы света не любят, - сказал Том, словно почувствовав, что он хочет сделать.

Фортнем убрал с выключателя руку.

Несколько раз сглотнул. Глянул вверх, на лестничную площадку. Там наверху Синтия. Наверное, нужно пойти проститься. Опять он за старое! Боже мой! Что за глупая мысль! Для опасений нет никаких причин. Так ведь?

Так.