Сборник 8 ВОСПОМИНАНИЕ ОБ УБИЙСТВЕ - Брэдбери Рэй Дуглас - Страница 29

Было темно. Шагая в сумерках, Чарли предавался горю. И как это его угораздило? Столько лет беспорочной жизни, и вдруг – бах-трах-бум! – и вот он уже Джек Потрошитель! Он поежился, словно от ледяного прикосновения Судьбы.

Чарли огляделся по сторонам. Кругом обшарпанные лавчонки, в которых они с Лидией зачастую покупали то вырезку по-китайски, то русский ржаной хлеб, то кошерную говядину. Винные магазинчики, оружейные магазинчики, маленькие кафе. Пустые улицы и переулки. И пьяницы, множество пьяниц, бродящих по улицам и переулкам.

Тысячи людей населяют Лос-Анджелес. И любой из них может оказаться убийцей, прошмыгнувшим мимо Чарли, покуда тот идет себе и поглядывает – не видно ли где патрульных машин? Поди угадай, который из них – вон тот хромой мужчина? Или эта женщина с хозяйственной сумкой?

"Ты дурак, – твердил себе Чарли. – Уж теперь-то фараоны ни за что тебе не поверят. Чем ты можешь объяснить автобусные билеты, упакованный багаж, собственное бегство? Только попыткой скрыться с места преступления.

Ты ищешь старика, которого никогда прежде не видел, и того, кто его убил. Ты должен найти настоящего убийцу. Куда как просто отыскать его среди полутора миллионов человек!"

Уже стемнело. Двери почти во всех лавчонках были закрыты, ставни задраены. Лишь кое-где светились окна немногих магазинов, торгующих в кредит и за наличные. Их владельцы пристроились у дверей, чтобы этой жаркой летней ночью их обдуло ветерком.

Возле одной из дверей Чарли остановился.

– Я слышал, здесь была заварушка.

– Да. В том конце аллеи. – Его собеседник скрестил руки на груди.

– Старика пристрелили, верно? А кто он такой? Кто его убил?

– Не знаю. Старый алкаш, и все тут. Мне-то что за дело?

– А вы ничего не видели?

– Ничего. Видел этих, в синей форме которые, с бляхами, и сирены слышал.

Чарли поблагодарил его и удалился. Ночь настигала его. Ему хотелось останавливать людей, заглядывать им в лица и задавать вопросы. «Вы, случайно, никого не убили час назад? Нет? Ну все равно, спасибо вам». Еще несколько шагов. И снова остановка. «Мистер, а вы не убийца?» Чарли не пропустил ни одного магазинчика. Никто ничего не видел. «Ух, и жаркая же ночь, верно? Может, завтра будет дождь? Не хотите ли купить стоящую вещь, мистер? Да вы зайдите, посмотрите!»

Продавец попкорна пристроился на перекрестке Темпл-стрит и Бойлстон. В стеклянном кубе плясало желто-голубое пламя, и попкорн подрагивал в своей металлической клетке. Низкорослый смуглый продавец взял у Чарли десятицентовик, а затем и разговорился.

– Покойник-то? Джонни? Пил он много. Слонялся по улицам все время. На улице и ночевал. А все-таки убивать его никому проку не было. Деньжонок-то у него никаких. – Продавец взглянул на Чарли, и в глазах его дрогнули отсветы пламени. – А вы его знали?

– Я… я с ним весьма тесно связан.

По асфальтированному холму за спиной Чарли с ревом промчался троллейбус – эдакий механический катаклизм. Под шум его колес Чарли и удалился со своими мыслями. Ему воочию представлялось, как он годами сидит в обшарпанной конторе и считает, подводит баланс, выверяет отчеты, воскресенье – выходной, в субботу – сокращенный рабочий день, а потом шумные автобусы везут его по однообразным улицам домой, к Лидии, в этот гроб, за который они платя сорок долларов в месяц, спорят над чашкой кофе-какао-чая, включают и выключают радио, ссорятся по поводу и без повода, ругают жару и проклинают холод.

И вот однажды вечером, размышляя по дороге домой, как хорошо бы прикончить собственного босса мистера Стернвелла, Чарли Гидни изменил свою жизнь. Пистолетный выстрел вышвырнул его с женой из мира размеренной рутины и вверг в подвижный изменчивый хаос.

Но он ведь никого не убивал. Собственная выдумка вызывала в нем отвращение.

«Ладно, умник, – откликнулся его мозг, – если не псих и не убийца – тогда кто же?»

Чарли начал обход. Он заходил в оружейные магазины, и в магазины спортивных товаров, и в лавки, торгующие подержанными вещами. Он задавал единственно возможный вопрос.

– Мистер, у вас сегодня пистолета никто не покупал? – спрашивал Чарли. – Двадцать второго калибра…

И ему отвечали.

– Шутите? – сказал один.

– Нет, – заявил другой.

– Нет, черт возьми! – воскликнул третий.

– Отвяжитесь, – посоветовал последний. – На покупку пистолета нужна лицензия. Люди покупают оружие не каждый день.

– А вас никто не просил показать ваши пистолеты. Вообще никто? – взмолился Чарли.

– Двое или трое. Не помню.

– А у вас пистолеты не пропадали?

– Нет. – Торговец выглядел обеспокоенным.

Чарли вновь обошел всех продавцов одного за другим. Он начинал уставать.

– А у вас пистолеты не пропадали? – спрашивал он.

– Минуточку, – сказал владелец того самого магазинчика, откуда Чарли начал свой обход. – Я вообще-то не думаю, но… – Он сосчитал пистолеты, разложенные на прилавке под стеклом. – Только восемь. А должно быть девять. Сейчас пересчитаю. Один, два, три… – Он поперхнулся, глаза у него выкатились из орбит. – Будь я проклят, одного не хватает!

– А вы не помните, сегодня кто-нибудь просил показать их?

– Как же, как же! Одна особа. Лицензии нету, так что купить пистолет нельзя. Я отлучился в подсобку, а когда вернулся – никого! Нужен был пистолет, вот и стащили!

– А вы не могли бы описать эту особу? – поинтересовался Чарли.

Владелец лавки пустился в детальное описание особы, ответственной за пропажу пистолета двадцать второго калибра.

Чарли шлепнул себя ладонью по лицу. Колени у него подогнулись. Лавочка начала расплываться перед глазами. Наконец Чарли сосредоточил взгляд на торговце.

– Убийца мог украсть у вас пистолет, пристрелить кого-нибудь неподалеку отсюда и вернуть оружие на место прежде, чем вы заметили бы пропажу, верно?

– Как же, как же, мог бы. Но пистолет не вернули. Его как не было, так и нет.

Чарли старался размышлять. Глаза его заволоклись туманом.

– Таким образом, можно взять пистолет, воспользоваться им и вернуть его на место. Полиция не сможет найти оружие, торговец тоже ничего не заподозрит. Полицейские ведь не станут проверять пистолеты, которые пылятся у вас годами. Они могут спросить, все ли пистолеты на месте, не случалось ли вам продавать хоть один двадцать второго калибра… но и только… – Пошатываясь, он поднялся со стула.

– Эй, вы там, вернитесь… – воззвал торговец.

Оцепеневший, словно парализованный, Чарли направился домой.

По пути ему попался на глаза маленький магазинчик. А в его ярко освещенных витринах… в витринах красовалось оружие, для покупки которого не требуется лицензия. Чарли вошел и выложил деньги на прилавок. Его пальцы сомкнулись на рукоятке, и рука опустилась в правый карман пиджака.

Около десяти часов вечера полицейский Келли созерцал ночные звезды над городом и бормотал ругательства себе под нос. Внезапно позади послышались шаги. Келли развернулся и едва не налетел на Чарли Гидни.

– Ах, вот вы где! – Келли сгреб его в охапку. – Это вам зачтется, дружочек, что вы сдались добровольно!

– Можно мне попрощаться с женой?

Келли помекал и похмыкал.

– Думаю, попрощаться я вам разрешу. Идемте.

Они вошли в сумрачный дом. Чарли опустил ладонь на столь знакомую ему дверную ручку.

– А вы не могли бы подождать снаружи, Келли?

Келли мог. Чарли закрыл дверь. Лидия выключила радио и обернулась к нему.

– Ох, Чарли, с тобой все в порядке. А я так боялась что в тебя начнут стрелять…

– Чуть было не начали. Но еще могут.

Лидия опустилась на диван.

– Нам не спастись. Чарли, зачем ты это сделал?

– Я этого не делал.

– Что? – Ее глаза округлились.

– Как же умно ты все придумала, дорогая моя женушка.

– Чарли, я не понимаю…

– Я отправил тебя покупать билеты. Тебе всего-то нужно было что заглянуть в оружейный магазин, попросить у продавца что-нибудь, за чем ему придется выйти из помещения, стянуть пистолет, пройтись по Темпл-стрит, выбрать любого из бродяг и алкашей, которые там ночуют, пристрелить его в темноте, а уж потом пойти на автовокзал, купить билеты и вернуться домой. А при виде полисмена ты разыграла истерику, чтобы обвинить меня. Отличная ловушка! Только ты не ожидала, что мне удастся сбежать и опросить торговцев. Вероятно, ты собиралась вернуть пистолет завтра. Твои показания погубили бы меня. Ты бы рассказала, как я вернулся домой и заявил, что убил кого-то. А я ведь так и сказал, хоть это и было ложью. Ты надеялась, что я начну сопротивляться и полицейский меня пристрелит. Билеты куплены, багаж уложен, работодатели не предупреждены, даже друзья не знают о наших планах – все, черт возьми, свидетельствует против меня!