Сборник 6 ЭЛЕКТРИЧЕСКОЕ ТЕЛО ПОЮ! - Брэдбери Рэй Дуглас - Страница 18

Океан вспыхнул – как будто в зеленой комнате включили свет. Под водой, точно пар, который осенним утром выдыхает море, зашевелилось и поплыло вверх белое свечение. Из какой-то потайной впадины стали вырываться пузырьки воздуха.

Она была похожа на молнию – если посчитать море зеленым небом. И все же она не была стихией. Древняя и прекрасная, она нехотя поднималась из самых глубин. То проблеск, то шепот, то вздох – ракушка, травинка, листок… В ее безднах колыхались похожие на мозг хрупкие кораллы, желтые зрачки ламинарий, косматые пряди морской травы. Она росла с каждым приливом и с каждым веком, она по крупицам собирала и старательно берегла и прах, и саму себя, и чернила осьминогов, и все, что рождает море.

Нет, она не была стихией.

Просто – некая светящаяся зеленая сущность в осеннем море. Ей не требовались глаза – чтобы видеть, уши – чтобы слышать, кожа – чтобы осязать. Она вышла из пучины морской. И могла быть только женщиной.

Внешне она ничем не походила на мужчину или на женщину. Но у нее были женские повадки – мягкие, вкрадчивые, лукавые. И двигалась она совсем как женщина. Словом, в ней легко угадывались все знакомые женские штучки.

Карнавальные маски, серпантин, конфетти… Всё, что вбирали в себя у берега темные волны, наполняясь, словно человеческая память, – всё сияющие зеленые пряди пропускали сквозь себя. Так ветви векового дуба пропускают сквозь себя ветер. Здесь были и апельсиновые корки, и салфетки, и яичная скорлупа, и головешки от костров… Она знала: их оставили после себя длинноногие загорелые люди из каменных городов – те, что бесцельно топчут песок уединенных островков, те, кого рано или поздно с визгом и скрежетом умчат по бетонному шоссе железные демоны.

Мерцая и пенясь, она медленно всплыла в утреннюю прохладу. Мерцая и пенясь, всплыли в утреннюю прохладу русалочьи волосы…

Она долго пробивалась сквозь тьму и теперь отдыхала на волне. Пытливо вслушивалась в берег.

Там был мужчина.

Почерневший от солнца, поджарый, с длинными стройными ногами.

Каждый день он должен был входить в воду, купаться и плавать. Но он не входил. Рядом с ним на песке лежала женщина – женщина в черном купальнике. Обычно женщина беспечно щебетала или смеялась. Иногда они держались за руки, а иногда – слушали черную плоскую коробочку, из которой лилась музыка…

Свечение безмолвно висело на волнах.

По всему, сезон уже подходит к концу. Сентябрь. Все закрывается.

В любой день он может уехать и никогда не вернуться.

Нет, сегодня он должен войти в воду.

Они жарились на песке. Негромко играло радио. Вдруг женщина в черном купальнике беспокойно дернулась, хотя глаза ее были закрыты.

Мужчина продолжал лежать, подложив под голову мускулистую руку. Открытым ртом, ноздрями, всем лицом он впитывал солнце.

– Что с тобой? – спросил мужчина.

– Страшный сон приснился, – ответила женщина в черном купальнике.

– Что, прямо днем?

– А разве тебе ничего не снится днем?

– Мне вообще ничего не снится. И никогда не снилось.

Она по-прежнему лежала на песке, ее пальцы дрожали.

– Боже, какой жуткий сон…

– О чем?

– Не знаю, – ответила женщина, как будто и в самом деле не знала. Ей снилось что-то ужасное, но что именно, она забыла. Не открывая глаз, она попыталась вспомнить.

– Значит, обо мне, – лениво потягиваясь, сказал мужчина.

– Вовсе нет, – возразила она.

– Правда-правда, – сказал он, улыбаясь самому себе. – И я был в этом сне с другой.

– Да нет же…

– Не спорь, – продолжал мужчина. – Я знаю. Я был с другой – ты застаешь нас, начинается скандал, и в результате я оказываюсь в луже собственной крови.

Женщина невольно поморщилась:

– Перестань.

– Интересно, – продолжал он. – Какая она из себя? Кажется, мужчины предпочитают блондинок?

– Ну, хватит издеваться, – сказала она. – Мне и без того плохо.

Он открыл глаза.

– Неужели этот сон так сильно на тебя подействовал?

Она кивнула:

– У меня так бывает. Иногда приснится что-нибудь днем, а потом просыпаюсь – и сама не своя.

– Бедняжка. – Он взял ее за руку. – Принести тебе что-нибудь?

– Ничего не надо.

– Мороженое? Колу? Эскимо?

– Спасибо, милый. Не беспокойся за меня. Это все последние четыре дня. Сейчас совсем не так, как в начале лета. Что-то случилось.

– Но ведь не с нами же случилось, – сказал мужчина.

– Нет-нет, конечно, не с нами, – поспешила согласиться женщина. – Только тебе не кажется, что иногда все вдруг меняется? Пирс или карусели, например. Даже хот-доги на этой неделе совсем не те, как раньше.

– Какие же?

– Как будто старые, что ли. Не знаю, как объяснить, но у меня начисто пропал аппетит… И вообще, скорее бы кончился отпуск. Да-да, больше всего на свете мне сейчас хочется домой.

– Завтра и так последний день. Ты ведь знаешь, что значит для меня эта лишняя неделя отпуска.

– Я все прекрасно понимаю, – вздохнула она. – Если бы только это место не казалось мне таким чужим и странным. Ничего не могу с собой поделать. У меня вдруг такое чувство – хочется вскочить и убежать.

– И это все из-за сна? Я со своей блондинкой и моя преждевременная кончина?

– Замолчи, – сказала женщина. – Не смей так говорить о смерти! – Она придвинулась к нему поближе. – И вообще, я сама ничего не могу понять…

– Успокойся. – Он погладил ее. – Я всегда сумею тебя защитить.

– Не меня – себя, – шепнула женщина. – У меня было такое чувство, что ты… устал от меня и… и ушел.

– Ну что ты… я же люблю тебя.

– Я просто глупая. – Она натянуто рассмеялась. – Ну и дуреха же я!

Они неподвижно лежали под куполом из неба и солнца.

– Знаешь, – задумчиво произнес мужчина, – и мне начинает казаться, что здесь стало как-то по-другому. Что-то действительно изменилось.

– Значит, ты тоже заметил… – обрадовалась она. Он сонно улыбнулся, покачал головой и прикрыл глаза, упиваясь солнцем.

– Вот-вот… – пробормотал он, – я тоже… Мы оба… Оба перегрелись… Оба…

Мягко, одна за другой на берег выкатились три волны.