Сборник 12. На посошок - Брэдбери Рэй Дуглас - Страница 34

Ралф Фентрисс нахмурился и повесил трубку.

Его жена Эмили, все еще сидевшая за столом, оторвалась от утренней газеты и отставила в сторону кофейную чашку.

– И с кем же ты говорил? – поинтересовалась она.

– С Берил, – ответил он все так же хмуро.

– С Берил?

– Ты ее знаешь. Это подруга Сэма, почти что его жена. Чего не помню, так это ее фамилию.

– Ах, да! – оживилась Эмили Фентрисс, намазывая масло на гренок. – Берил Вероника Глас – вот ее полное имя. Голова разболелась?

Ралф Фентрисс коснулся рукой лба.

– Какого черта! Как она добралась до нас?

– И чего же хочет Берил Вероника Глас, Ралф?

– Нас, – ответил он, потирая рукою лоб.

– Нас? – Эмили отложила гренок.

– Она пригласила нас на обед.

– Какой кошмар!

– Можешь повторить еще раз.

– Сколько лет прошло после смерти Сэма?

– Три или четыре. Пожалуй, четыре.

– Мы можем на него не пойти? Я имею в виду обед.

– И как ты это себе представляешь?

– Какой кошмар! – повторила еще раз Эмили Фентрисс.

– Ну почему, – сказал Ралф Фентрисс, усаживаясь за ресторанный столик. – Почему они продолжают меня приглашать? Старые друзья наших дочек, бывшие любовники, чокнутые поклонники, неблизкие подруги, знакомые знакомых и близкие родственники дальних знакомых… Скажи на милость, что мы здесь забыли? И кстати, она-то где?

– Если не ошибаюсь, – ответила Эмили Фентрисс, выпивая второй бокал шампанского, она никогда не приходила вовремя. Я могу ответить и на первый твой вопрос. Они приглашают тебя именно потому, что ты всегда принимаешь подобные приглашения.

– Я боюсь их обидеть.

– Брось. Благодаришь за приглашение и не приходишь – только и всего.

– Я так не умею.

– В том-то все и дело.

– Можно подумать, ты поступаешь иначе.

– Я отношусь к происходящему легко. За шелком платья ты не найдешь обливающегося кровью сердца.

– Обливающегося кровью сердца?

– Каждый пьянчужка, сидящий в баре, почитает тебя за спасителя, каждый бродяга полагает, что ты можешь спасти его заблудшую душу, каждая проститутка уверена, что именно ты и есть тот самый адвокат, который займется ее делом, каждый политик, понимая, что под бумажником у тебя находится сердце, всячески пытается его умаслить, каждый бармен норовит рассказать тебе историю своей жизни, вместо того чтобы выслушать твою, полицейские только взглянут на твою физиономию и не желают тебя штрафовать, а раввины приглашают тебя на пятничные собрания, хотя прежде тебя считали чем-то вроде баптиста, каждая…

– Ладно тебе. Хватит.

– Должна же я была спустить пар! Лучше назови свой новый титул.

– Лауреат ежегодной премии Отзывчивого Сердца, учрежденной Обществом Красного Креста.

– На твоем месте, я не забывала бы об этом ни на минуту! Кстати говоря, вот и она.

– Берил Вероника! – воскликнул Ралф Фентрисс с напускной радостью в голосе.

– Можно просто Берил, – ответила подошедшая к столику молодая красавица.

– Садись же!

– Неужели ты думаешь, что я так и буду стоять? Это что – шампанское? Господи, этот бокал для меня слишком мал. Чего же ты ждешь?

Он наполнил ее бокал до краев.

Она мгновенно опорожнила его и прошептала:

– Пожалуйста, налей еще.

– Похоже, вечеринка будет долгой, – процедила Эмили Фентрисс сквозь зубы.

– Прости меня, бога ради, – извинилась Берил Вероника Глас.

– Налей уж тогда и мне.

Мрачно усмехнувшись, Ралф Фентрисс наполнил оба бокала.

– Как хорошо, что мы снова все вместе, – сказал он.

– Не все, – поправила его Берил Вероника Глас.

– Сколько прошло с тех пор?

– Четыре года один месяц и три дня, – ответила молодая женщина.

– Со времени нашей последней встречи?

– С момента его смерти.

– Ты о Сэме?

– О ком же еще? Что-то ты мне мало шампанского наливаешь.

Он вновь наполнил ее бокал до краев.

– Действует по-прежнему? Я имею в виду Сэма.

– Он и не думал прекращать.

– Но ведь прошло уже столько времени…

– А что здесь может поделать смерть? Хотела бы я знать, не мог бы ты привлечь покойника за приставание?

– Не знаю, не думал об этом. Сэм был упорным при жизни и не изменил своим привычкам и после смерти… – Фентрисс посмотрел на часы. – Прости, но почему ты пригласила сюда не кого-нибудь, а именно нас?

– Потому что у меня появился новый парень.

– Очень рад за тебя!

– Радоваться тут особенно нечему. Мы нравимся друг другу, но это ни к чему не приводит. И так уже больше года. Год и два месяца. Каждый раз я начинаю рыдать. Это все Сэм. Его штучки.

Сделав большой глоток шампанского, Ралф Фентрисс осторожно заметил:

– Мне кажется, тебе следует позволить твоему новому другу взойти на ложе твое. Только после этого крышка гроба закроется.

– Прости?

– Только после того, как ты позволишь твоему другу взойти на ложе твое в самом библейском смысле, займешься любовью с другим, только тогда Самуил, Сэмми, Сэм умрет окончательно.

Берил Вероника Глас смерила покрасневшего от смущения Ралфа Фентрисса долгим взглядом и зарыдала.

– Пожалуйста, не надо плакать! – принялся утешать ее он.

– Я ничего не могу с собой поделать! – Слезы лились ручьем. Успокоившись наконец, она заглянула в тарелку. – Что я наделала со своим салатом!

– Его так и так нужно было чуточку подсолить, – с нервной улыбкой сказал Фентрисс.

– Да, нужно было. А он никогда этого не делал…

– Ты о чем?

– О моем новом приятеле. Он никогда не восходил на мое ложе.

Фентрисс заказал еще бутылку вина и, дождавшись, пока ее откроют и разольют, добавил:

– Вот время и пришло.

– Выходит, что так.

– Ты и сама это знаешь. Опусти крышку гроба и закрой склеп.

Из глаз Берил вновь потекли слезы.

– Прости, я вовсе не хотел тебя обидеть.

– Ты меня нисколько не обидел. Именно это я и должна была услышать. Ты действительно считаешь, что это нормально?

– Ты о чем?

– Если он взойдет? Я решила поговорить на эту тему с тобой именно потому, что ты был его лучшим другом. Я должна была попросить у тебя разрешения…