Маленький большой человек - Бергер (Бри(е)джер) Томас - Страница 98

— Ты что, не слышал, как он лет десять назад разобрался с бандой Маккенлеса на почтовой станции Скалистый Ручей в округе Джефферсон? Их было шестеро, и они пришли за его головой, а он положил троих из револьвера, двоих прирезал, а последнему так врезал между глаз, что тот сразу копыта откинул.

Я тут же мысленно поделил указанное число врагов на два, так как и сам жил на границе с десятилетнего возраста и отлично знал, как оно бывает на самом деле. Если вам преподносят историю, в которой на одного нападают больше трех, а он выходит победителем, знайте — это чистое вранье. Позже я узнал, что оказался прав: Дикий Билл убил тогда только Маккенлеса и двоих его подручных.

— Да, парень, — продолжал липовый рассказчик, напомнивший мне чем-то денщика Кастера, — именно так он и сделал. А кроме того, будучи шерифом Хэйз-Сити, Билл посадил под замок Тома Кастера, брата генерала, за пьяный дебош. Потом тот вернулся с двумя солдатами, желая отомстить, но шериф одного пристрелил, а другого прирезал.

Это возбудило мое любопытство, и я осведомился, как именно покончил он с братом генерала — ножом или пулей.

— Да нет же! — последовал возмущенный ответ. — Он прибил солдат, а не Тома.

Так я и думал.

Тем временем Хикок и остальные вернулись от салуна, где разглядывали мишень. По их словам, все пули попали в «десятку», разворотив здоровенную дыру. Это сообщение было встречено возгласами: «Вот это да!» и «Черт возьми!». Я промолчал. Впрочем, не я один: помимо новичков в толпе оказались и такие видавшие виды ребята, как Джек Голлахер, Билли Диксон и Старик Килер. На любом зрелище всегда найдутся и профессионалы и зрители.

Я снова подошел к Дикому Биллу и сказал:

— Хватит тебе пудрить нам мозги, давай лучше поговорим.

Тот явно наслаждался удачным спектаклем, и моя настойчивость начала его раздражать.

— Убери его отсюда, — бросил он в ответ одному из своих обожателей.

С нехорошей ухмылкой на небритом лице парень двинулся на меня, но внезапно застыл как вкопанный — дуло моего «американа» 44-го калибра почти уперлось ему в пузо.

— Ладно, спрячь зубы, — сказал ему Хикок, — а то этот маленький негодяй узнает, чем ты сегодня завтракал… Убери пушку, — добавил он, обращаясь ко мне, — и пойдем выпьем. Плачу я.

Мы отправились в салун, и я лично смог удостовериться, что от «яблочка» мишени действительно почти ничего не осталось. Как ни крути, это говорило о многом. Внутри Билл выбрал стол в углу и сел так, чтобы видеть всех, кто входит и выходит, а револьверы передвинул поближе к животу, чтобы в случае надобности они сами прыгнули к нему в ладони. Мы потягивали виски и разговаривали, но собеседник мой был напряжен и, когда хозяин заведения случайно уронил стакан, мгновенно принял оборонительную стойку. Потом он немного успокоился, и наша беседа вернулась в прежнее русло.

— Почему тебя так интересует генерал? — спросил он наконец.

Разумеется, я не стал упоминать о своих истинных намерениях, а ответил, что хотел бы наняться к нему следопытом. Затем, решив перейти на менее скользкую тему, добавил:

— Я слышал, у тебя возникли проблемы с его братом Томом?

— Это было давно, — сказал он.

Здесь следует внести некоторую ясность. Дикий Билл никогда не лез в драку первым. Да ему и не требовалось быть забиякой, это всегда делали другие. Билл никогда ничем не хвастался, не любил говорить о своих подвигах, с радостью гасил любые скандалы и останавливал драки, которые еще можно было остановить. В том, что имя его обросло нелепыми легендами, повинен не он, а трепачи, кичащиеся своей «дружбой» со знаменитостями и доводящие каждый их шаг до полного абсурда. Даже тридцать лет спустя я встречал людей, божившихся, что они были в тот день на рыночной площади и собственными глазами видели, как их кумир с двухсот ярдов послал десять пуль, вошедших одна за другой в точку над буквой «i».

Бармен снова уронил стакан, Билл опять схватился за оружие, и я не удержался от вопроса:

— Чего ты так боишься?

— Быть убитым, — прямо ответил он и пригубил свое виски, а затем в его голубых глазах мелькнуло что-то похожее на догадку, и он спросил: — Ты пришел, случайно, не за этим?

Я от души расхохотался и ответил:

— Ты же сам пригласил меня выпить!

— Послушай, — сказал Билл, — скажи мне честно, тебя подослал Том Кастер? Что до меня, так я не держу на него зла. С этим давно покончено. Но, если он хочет снова начать вражду, ему не следовало присылать парня со «смит-вессоном» сорок четвертого калибра. Это я говорю для твоего же блага.

Я страшно гордился своим новым оружием и почувствовал себя оскорбленным. Кроме того, как он посмел подумать, что я вообще могу работать на кого-то, носящего фамилию Кастер!

— А теперь ты меня послушай, Хикок, — сказал я. — Я никому и никогда не служил наемником. Если я кого-нибудь и убью, то для себя, а не для другого. Коли желаешь драться — доставай свои чертовы пугачи, и посмотрим, чья возьмет!

— Остынь, — ответил он. — Я не хотел обидеть тебя. Давай еще выпьем.

Он хотел подозвать хозяина салуна, но тот куда-то вышел, и Билл попросил меня сходить за новой бутылкой.

— А тебя что, ноги не держат? — все еще в запале спросил я.

— Просто не хочу получить пулю в спину, — извиняющимся тоном сказал он и тут же поспешно добавил: — Нет, не от тебя. Тебе я верю, старина. Но вот остальные…

Я обвел взглядом полупустое помещение (было еще слишком рано) и увидел человек десять-двенадцать посетителей, показавшихся мне совершенно безобидными. Четверо играли за своим столом в карты, пятеро или шестеро мирно болтали у стойки, а еще один, вдребезги пьяный, спал, уткнувшись носом в выскобленную поверхность стоящего в центре залы стола.

Боязнь Билла пройти через практически пустой салун показалась мне странной. Он или трус, или что-то задумал. Первое отпадало сразу, значит… значит, он просто хочет, чтобы я подставил ему свою спину.

Вот вам отличный пример той подозрительности, в которой жил тогда весь Дикий Запад. Я познакомился с ней, едва оказался в компании Билла Хикока. Было такое ощущение, словно все тело превратилось в один туго натянутый нерв. В этот самый момент один из картежников сорвал банк и радостно заорал, и мы с Биллом мгновенно схватились за оружие. Взяв себя в руки, я сказал: