Щит Королевы - Браславский Дмитрий Юрьевич - Страница 80

– Ну… – Я замялась: понятия не имею, принято ли у них такие вещи вытворять. У нас-то точно ее осудили бы.

– А я и согласился. В Саду, ночью, первый поцелуй – настоящий, а не в щечку, как меня чмокала Чинтах. – Он вздохнул. – Так все и началось, а потом мы с ней два года вместе прожили…

Я была поражена: никогда не слышала, что у Гвальда была постоянная подруга.

– Потом она уехала учиться к себе в клан Врат. Но я не хотел, чтобы она возвращалась. Зачем ее обижать? Это была просто проверка: меня тоже могут любить…

– Ты два года ее обманывал? – с неприятным изумлением спросила я.

– Фиона, да ты еще ребенок, – отозвался Гвальд. – Это не обман. Я же ни разу не говорил ей о любви! – Он вздохнул и помолчал немного. – Чинтах так меня и не замечала, а Иста догадывалась, что в моем сердце другая. Но сама-то она любила меня!

Щит откинулся на спинку стула и забросил ногу на ногу. Я всматривалась в его горделивый профиль на фоне светло-серого антронского ковра, покрывающего стену от пола до потолка.

– А поступил я ничуть не хуже, чем всеми обожаемый Мэтт, – запальчиво добавил он. – Восемь лет Чинтах мозги пудрил, а потом взял и бросил.

– Восемь лет? – ахнула я.

– Ну, семь с половиной. Невелика разница.

Казалось, все внимание Щита поглощено носком собственного покачивающегося сапога. И к счастью: я так разволновалась, что чуть не начала расспрашивать подробности об их житьи-бытьи. Сдержавшись, я поняла, что ни к чему это – ни Гвальду, ни мне.

– А почему они поссорились? Мэтт ее разлюбил? – спросила я совершенно обыкновенным тоном, слегка отвернувшись, чтобы лицо не выдало моего волнения.

– Чинтах говорит, что он ей первый надоел. А Мэтту вообще бесполезно на эту тему вопросы задавать. Они оба такие гордецы, что все равно толком не расскажут.

То ли Гвальд Мэтту завидовал, то ли Чинтах ревновал… Не понравилось мне, как он это сказал. Ну да не мне его судить.

– Почему же ты тогда считаешь, что Мэтт плохо поступил? Может, это была просто влюбленность, а не настоящая любовь. – Я обошла Гвальда и погладила нежные ворсинки ковра. – Вот и расстались…

– Нет, уж поверь мне, – усмехнулся Щит. – Чинтах до сих пор не может его забыть, а главное, простить.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что я за ней ухаживаю. – Гвальд произнес это так, будто имел в виду: «Да будь она хоть королевой, я ее добьюсь!» Впрочем, принцессой Чинтах и так была…

– А она?..

Странно как-то: Чинтах что же, наконец начала отвечать на эти ухаживания Гвальда? И зачем ей тогда Мэтт?

– Если когда-нибудь согласится, то станет моей женой, – твердо ответил он.

– Мне кажется, тебе вполне хватает уверенности в своих силах. Совсем непохоже, чтобы ты считал себя неудачником… – мягко сказала я. – Вот посмотри со стороны: все же хорошо, да ты и сам это говоришь.

– А, не понимаешь. – Щит снова как-то сник. – Только у меня все начинает получаться, только все становится отлично, как вдруг – раз! – и что-нибудь происходит. Как будто кто-то за мной в щелку подсматривает и в самый ответственный момент пакостит, пакостит! И я даже подозреваю…

Он не договорил: дверь в кабинет распахнулась, и в комнату бодрым шагом вошел Тиро. Я едва заметно кивнула Гвальду: мол, продолжим, когда останемся одни.

Няня учила: никогда ничего не откладывай. Если уж берешься за дело – не раздумывай, сразу начинай. «Решай – не торопись, решила – за дело берись», – повторяла она. Я и взялась: предложила Щитам прогуляться в Желтый переулок.

Очередное посещение дома Варра нам ничего не дало. Обычное жилище обычного гнома. Полочки, шкафчики, сундучки и сундучищи. Покопалась в бумажках, спрятанных в ящиках стола и в беспорядке валяющихся на полках. То починить, это сделать, про то не забыть… Ничего интересного.

– Неудивительно, – прокомментировал Гвальд. – Если тут и было то, что могло навести нас на их след, все давным-давно спрятали или унесли с собой.

Вернувшись, мы обнаружили у моих покоев Мэтта.

– Гулять ходили?

– Да так, проветрились, – ответила я, опережая Щитов. Не знаю почему, но сейчас мне не хотелось ему рассказывать, куда именно мы ходили гулять.

– Какие планы на сегодня?

– Хотела Сиэнре навестить, но, наверно, теперь уже не сегодня. А так – никаких.

Мэтт вроде засомневался: то ли ему со мной побыть, то ли уйти.

– А ты торопишься куда-то?

– Да нет…

– Оставайся с нами, пообедаем. – Я боялась, что, если отпущу Мэтта, он снова отправится к ней. – Заодно поможешь мне тут с одним делом.

Гвальд, по-моему, испугался того же:

– Может, мы с тобой поменяемся? Сегодня ты подежуришь, а завтра я.

– Как хочешь, – ответил Мэтт таким тоном, будто ему предлагают провести день в обществе людоеда, а не королевы Хорверка.

Гвальд сразу же испарился – надо полагать, побежал к Чинтах проверять, благосклонна ли она к нему.

Тиро устроился в кресле и начал меланхолично подкручивать колки лайноры, изредка касаясь струн. Лениво насвистел одну песенку, потом другую, взял три-четыре аккорда и наконец, с любопытством взглянув на насупленного Мэтта, негромко спросил:

– У тебя все в порядке?

– А что у меня может быть не в порядке? – Мэтт взглянул исподлобья.

– Ну уж не знаю. Только что-то у тебя набекрень, – с широкой улыбкой сообщил Тиро.

– С чего ты взял?

– В трезвом уме я бы не стал с самого утра дихр пить. От него, между прочим, в сон клонит, а тебе еще королеву охранять. Нечего было с Гвальдом меняться!

Я так вовсе не считала, но Тиро пытался как-то подначить Мэтта, вывести его из хмурого состояния, и это ему наконец удалось. Мэтт расшевелился: подошел к креслу, лукаво посматривая на Тиро. Наклонился к инструменту, легонько провел по струнам лайноры – та пропела в ответ что-то фривольное.

– У меня от него мозги на место встают, – сообщил Мэтт доверительно.

– Вот видишь, – не утерпел Тиро, – сам признаешься!

– Мальчики, не ссорьтесь, – властно произнесла я. – Мэтт, смотри, если плохо себя чувствуешь…

Мне вдруг стало стыдно. А вдруг он действительно собирался снова к Чинтах? С какой стати я его буду удерживать?

– Сговорились вы, что ли? – пробормотал он. – Не выспался я.

– Ладно, тогда бренчать не буду. – Тиро отложил инструмент. – Пойду учебное пособие помучаю.

Вот мы снова остались с Мэттом вдвоем.

– Слушай, а к Рабрану-то ты идешь? – внезапно спросил он, устраиваясь в своем любимом кресле с книжкой в руках.

– Не собиралась… А разве я тебе говорила о его приглашении?

– Да. То есть нет, – стушевался Щит.

– А ты, как и Стради, любопытненький, – догадалась я. – Приглашение прочел? – Я кивнула на стол.

– Ну да, – признал он извиняющимся тоном.

– Если бы меня туда вместе с вами позвали… А так – как я одна пойду? – Я посмотрела на Мэтта: вдруг предложит забежать туда вместе? Но он промолчал. – С другой стороны, ни с того ни с сего отказывать тоже некрасиво… Скажу, что слегка простудилась, когда каталась на Гнилом Зубе, – усмехнулась я.

– Можно и так. Но ты точно не хочешь туда идти? – Мэтт пытливо всматривался в меня. О чем он сейчас думает, интересно?

– Ну не то чтобы совсем не хочу… – Я подсела к столику. – С одной стороны, все вокруг меня уверяют, что Рабран – отличный парень и подвохом тут и не пахнет. А с другой, мне кажется, это может быть какая-то новая игра заговорщиков. – Я вздохнула. – Уже и ответ ему приготовила. – Я сунула Мэтти в руки лист пергамена. – Почитай вот.

Пока Мэтт читал, выражение его лица менялось на глазах. Окончательно насупившись, он вернул мне листок.

«Опять неприятности, – подумала я. – Пять строк, и снова ссора».

– И все же при чем тут Гнилой Зуб?

– Ну надо же было мне придумать какой-то повод. А на Гнилом Зубе меня, то есть тебя, видели.

– А ты не могла бы просто написать, что простудилась?

– Могла, но так звучит убедительнее.

– Напиши, что простудилась, и все. Безо всяких зубов.