Аметистовое ожерелье - Брендан Мэри - Страница 20

– Он разбушевался вовсе не из-за меня, бабушка. Его огорчило, что ему пришлось прервать посещение магазина тканей, где он был со своей любовницей! – возразила внучка.

– Ты сегодня виделась с виконтом?! – спросила бабушка, с удивлением взглянув на Элизабет.

– Разумеется! Он сопровождал свою пассию в магазин на Пэлл-Мэлл.

Строгое лицо Эдвины смягчилось, и она посмотрела на внучку добрым, любящим взглядом.

– Не надо расстраиваться из-за этой хищной брюнетки, Лиззи! – Эдвина взяла маленькие ручки Элизабет в свои пухлые ладони. – Росс, как только тебя увидел, сразу забыл обо всех своих прежних подружках. Ты единственная, кого он хочет видеть своей женой.

– Ты совершенно права, бабушка, говоря о Сесили Бут. Но я имею в виду другую девицу, постарше меня, необыкновенно красивую, с золотисто-русыми волнистыми волосами. Непохоже, что он собирается ее бросить!

Элизабет легко взбежала по лестнице, на ходу развязывая ленты капора и расстегивая бархатный плащ.

– Будь ты трижды проклят, Стрэттон! Для меня ты больше не существуешь! – прошептала она, входя в свою комнату.

– Хорошо, что ты надела это платье: оно тебе очень идет.

В ответ на комплимент Элизабет изобразила на лице слабое подобие улыбки. Она поправила выбившийся из замысловатой прически локон и прикрепила бант из темно-лилового бархата, который выгодно подчеркивал красоту ее пепельно-русых волос. Придирчиво осмотрев свое отражение в зеркале, она села на диван и положила дрожащие руки на колени.

– Волнуешься? – спросила бабушка, когда они ехали в роскошной карете на Гросвенор-сквер.

– Вот еще! Разумеется, нет! – возразила Элизабет. – Я отвыкла бывать на светских приемах, вот и все, – объяснила она. На самом деле ее беспокоил один вопрос: много ли среди гостей виконта людей, которые знают о ее трагедии десятилетней давности?

Эдвина, правда, объяснила ей, что мать Росса безвыездно живет в своем поместье в Корнуолле и, приехав в Лондон, вряд ли будет интересоваться скандалом, разразившимся десять лет назад. Старший брат Росса, хотя и имеет великолепный особняк в столице, предпочитает жить с семьей в Брайтоне. На ужине будут только родственники Росса и, в крайнем случае, Гай Маркхем.

Элизабет гордо вскинула подбородок. Ей абсолютно все равно, кто из друзей Росса будет у него в гостях. Если они любят его, то не посмеют ворошить прошлое его невесты. И вообще, она едет не из-за приглашения на ужин с друзьями и родственниками виконта, а чтобы забрать свое ожерелье! Она потребует возвращения колье самым решительным образом, не стесняясь присутствием его родственников и друзей…

Из глубокой задумчивости ее вывели слова бабушки, что они приехали. Когда карета остановилась, Элизабет увидела двух слуг, одетых в черные ливреи с золотыми позументами, подошедших к их карете. Она подумала, что жуликоватый, лживый хозяин дома, перед которым она вскоре предстанет, присвоил себе немыслимо дорогую вещь, так необходимую ей для спасения Джейн и ее маленького сына. Но она положит конец этому беззаконию! Это ее ожерелье! И она обязательно вернет его!

Глава десятая

– Я всегда была чуточку влюблена в Росса… – с видом заговорщицы призналась Ребекка и посмотрела на другой конец роскошной гостиной, где хозяин дома – смуглый красавец – разговаривал с ее горячо любимым мужем.

– Я думаю, все испытывают к нему те же чувства, – согласилась с ней Эмма Дю Квисн, но ее красивые карие глаза были устремлены на высокого светловолосого супруга, стоявшего рядом с братьями Трилоуни и, по всей видимости, обсуждавшего с ними дела на принадлежавших им медных рудниках.

В женской компании была еще третья леди, сидевшая между Ребеккой и Эммой на бархатном диване, украшенном деревянной резьбой с позолотой, – виконтесса Виктория Кортеней.

– Хорошо, что у нас неревнивые мужья, – сказала она и посмотрела на своего любимого Дэвида.

Все приглашенные были связаны семейными или дружескими узами. Все были рады встрече, во время которой можно обменяться деловыми и семейными новостями, поделиться домашними делами, попросить совета и выслушать мнение старших.

– Когда мы с ним на днях были в магазине тканей, мы встретили там одну леди с пепельно-русыми косами, которая, как мне показалось, очень заинтересовала Росса. Я думаю, – Ребекка перешла на шепот, – что он ведет переговоры со своей новой «шер ами»… Росс назвал ее леди… Похоже, она вдова. Но я не могла вытянуть из него ни слова! Он только отшучивался и перевел разговор на другую тему. – Ребекка многозначительно взглянула на Эмму и Викторию и кивнула в сторону Росса, который достал из кармана свои часы. Словно не поверив им, он взглянул на часы на камине.

– Гай Маркхем, видимо, опаздывает? – спросил его старший брат.

Росс с минуту недоуменно смотрел на брата.

– Я спрашиваю, Маркхем опаздывает? – повторил Люк свой вопрос. – Черт возьми, Росс, что с тобой? Ты каждую минуту смотришь на часы. Кого ты ждешь с таким нетерпением? Гая Маркхема или миссис Сэмпсон?

– Разумеется, миссис Сэмпсон, – подмигнув Люку, сказал Дик Дю Квиси и отпил глоток вина из своего бокала.

– Да будет тебе известно, что миссис Сэмпсон – моя давнишняя приятельница и ей далеко за шестьдесят, – ухмыльнулся Росс.

– За шестьдесят?! Даже при твоей всеядности, это слишком, Росс. Может, учитывая возраст миссис Сэмпсон, ее будет сопровождать молоденькая внучка? Так ты из-за нее как на иголках?

Росс чуть не поперхнулся коньяком, который только что отпил из хрустального бокала.

– Кстати, мама уже который раз просит тебя подойти к ней, – сказал Люк. – Поговори с ней, она очень устала после такого трудного путешествия. Тем более, что она не любит путешествовать…

Росс со вздохом взял свой бокал и направился к Димелзе Трилоуни. Димелза обняла сына и заглянула ему в глаза.

– Ты счастлив?

Он поднял на мать свои зеленовато-карие глаза и улыбнулся.

– Конечно… да. Я теперь виконт, принят при дворе. У меня прекрасный особняк в Лондоне и чудесное поместье… которое скоро станет таким, когда я его отстрою заново.

Ты должна поехать со мной и посмотреть на него. Я поеду туда на следующей неделе.

– Ты не ответил на мой вопрос. Быть виконтом и иметь богатый особняк в столице прекрасно, но я чувствую, что в глубине души ты ждешь от жизни чего-то большего.

– Миссис Сэмпсон и леди Элизабет Роу, – объявил дворецкий.

Элизабет показалось, что ноги у нее стали тяжелыми и прочно приросли к полу гостиной. Она побледнела, руки сделались холодными как лед.

Подумать только! И это владения выскочки?! Охваченная паническим страхом, она украдкой осматривала роскошное убранство гостиной, гостей… Сразу было видно, что это приятные, воспитанные люди, влиятельные, благородного происхождения и… сказочно богатые. И все, как один, уставились на нее. Как будто угадав настроение внучки, Эдвина взяла Элизабет под руку и попыталась незаметно подтолкнуть ее вперед. Элизабет хотела было двигаться дальше, но ноги не слушались, грудь сдавило, и было трудно дышать. Она скользила взглядом по блондинкам… брюнеткам… женщинам… мужчинам… драгоценностям… струящемуся шелку. «Где ты?» – пронеслось в ее возбужденном сознании. Больше всего па свете ей хотелось увидеть его властное смуглое лицо. Он так нужен ей сейчас…

И она увидела его… Росс поднялся со стула и направился к ним.

– Миссис Сэмпсон… Леди Элизабет… Я очень рад, что вы приехали…

Приветствие было теплым, радушным. Он взял Элизабет за холодную дрожащую руку. Она почувствовала тепло его ладони и вздохнула с облегчением.

Несколько секунд говорили об изменчивой погоде, в частности о ливне, который повредил лепестки любимой темно-красной розы Эдвины. Только Элизабет немного успокоилась, как ее начали мучить новые страхи. А вдруг Росс подумает, будто она разучилась вести себя в обществе и так и будет стоять посреди гостиной, испуганно озираясь и дрожа как осиновый лист?