Приключения пчёлки Майи - Бонзельс В - Страница 8

- Потерпи, потерпи, - бормотал Курт, - сейчас будет конец!

Но вдруг он опять вспомнил, должно быть, о навеки утерянной Ифи, и крупные слезы снова потекли по его щекам.

Пчелке было его очень жаль. "Как много в мире неприятностей!" подумала она. Вдруг, к своему величайшему изумлению, Майя увидела, что вторая половинка червяка, о которой Курт, охваченный печалью, позабыл, стала быстро удаляться.

- Кто бы мог поверить в такое! - с удивлением воскликнула Майя, да так громко, что жук внизу услышал и начал озираться.

- Прочь с дороги! - заорал он вдруг.

- Да ведь я сижу здесь и вовсе не стою на вашем пути! - возразила пчелка.

- А где же вы сидите? - спросил Курт, все еще не обнаружив собеседницу. - Куда вы запрятались?

- Я над вами, в чашечке цветка, - ответила Майя.

- Разве что! - сказал жук. - Но я ведь не кузнечик и не могу подпрыгнуть, чтобы увидеть вас... Почему вы крикнули?

- Так ведь половинка вашего червяка убегает! - сказала пчелка.

- Да, верно, - произнес Курт, следя за беглецом. - Эти твари удивительно подвижны. Но не беда: у меня сегодня нет аппетита.

И он бросил вторую половину червяка, которую еще держал в руках. Подобно первой, и она пустилась удирать, но в противоположную сторону.

Майя все никак не могла прийти в себя от изумления, но жуку этот образ действия червей был, по-видимому, хорошо знаком.

- Не подумайте, пожалуйста, что я всегда питаюсь этой гадостью, заметил он. - Не везде можно найти розы.

- Покажите, по крайней мере, этому несчастному, куда убежала его первая половинка, - взволнованно попросила пчелка.

Курт задумчиво покачал головой и сказал:

- Не следует снова соединять тех, кого разлучает судьба... Кто вы? добавил он, помолчав.

- Меня зовут Майя. Я - пчела.

- Очень приятно, - заявил Курт. - Я ничего не имею против пчел. Но зачем вы там сидите? Ведь пчелы, кажется, больше всего любят летать. Давно вы тут?

- Я здесь ночевала.

- Вот как, - произнес подозрительным тоном жук. - Надеюсь, вы хорошо спали? Вы только что проснулись?

Майя заметила неудовольствие Курта, которому было неприятно, что его разговор с Ифи мог быть подслушан. Не желая огорчать жука, пчелка утвердительно кивнула головой.

Жук бегал во все стороны, стараясь найти местечко, откуда он мог бы взглянуть наверх.

- Погодите, - обрадовался он, - вот я вскарабкаюсь на стебелек травы и посмотрю на вас. А вы взгляните тогда на меня. Ладно?

- Мне это будет очень приятно, - вежливо ответила Майя.

Курт нашел подходящее растение, и пчелка хорошо разглядела жука, когда тот встал на задние лапки и поднял к ней голову. Он показался ей довольно милым и приветливым, хотя был уже немолод и имел некрасивые, слишком толстые щеки. Он поклонился, причем стебелек под ним сильно закачался.

- Курт, из семьи бронзовок, - представился он.

Маленькая Майя, уже зная, что Курт - навозный жук, посмеялась в душе над ним. Но, не желая его огорчать, она промолчала.

- Неужели вас не беспокоит дождь? - спросила она.

- Нисколько, - небрежно ответил он. - Ведь я живу среди роз, а там почти всегда мокро или просто влажно.

- Курт, - с улыбкой произнесла пчелка, решив, что не мешает все-таки его немножко проучить за хвастовство и ложь. - А что там за отверстие под листом?

- Где? Какое? - испугался жук. - Да тут много всяких дыр... Вы и представить себе не можете, сколько их тут!..

Но волнение, охватившее его после вопроса Майи, и старание казаться спокойным имели весьма печальное для него последствие: он потерял равновесие и упал на спину, беспомощно барахтаясь всеми лапками.

- Ой! Ой! Я погиб! - завопил он. - Я не могу перевернуться!.. Я так умру... Какое несчастье!..

Курт кричал так громко, что не слышал утешений пчелки. Он делал отчаянные попытки перевернуться, но всякий раз, когда казалось, что вот-вот это ему удастся, земля подавалась под ним, и он опять оказывался на круглой спине. Это было поистине печальное зрелище, и Майя испугалась за жука, тем более что он побледнел и ослаб от бесплодных усилий и криков.

- Я не выдержу этого! - стонал он. - Да отвернитесь вы, по крайней мере!.. Не мучьте умирающего своим назойливым взором... О, если бы я мог достать какой-нибудь стебелек!..

- Стойте! - воскликнула пчелка, сердце которой переполнялось страданием. - Я попробую вас поднять. Если я напрягу все силы, может быть, мне удастся. Но, ради Бога, Курт, умоляю вас, перестаньте кричать! Послушайте меня: если я наклоню к вам стебелек, сможете вы уцепиться за него и подняться?

Но жук продолжал кричать и стонать; страх смерти совсем свел его с ума и лишил возможности соображать.

Крошка Майя, несмотря на дождь, вылетела из своего убежища, облюбовала тонкую зеленую былинку вблизи того места, где лежал Курт, и взобралась на самую ее верхушку. Она заликовала от радости, когда стебелек стал подаваться под ее тяжестью и опустился как раз над барахтавшимся Куртом, коснувшись его лица.

- Держитесь крепко! - крикнула ему Майя.

Жук, почувствовав щекотку, крепко уцепился за травинку, сначала одной рукой, потом другой и, наконец, ножками - каждая с двумя крепкими острыми коготками. Курт начал медленно взбираться по стебельку, пока не достиг его основания. После чего опустился на ноги.

- Уф! Как это было ужасно! - произнес он, тяжело дыша. - Если бы не мое присутствие духа и самообладание, то я наверняка стал бы жертвой вашей болтливости!

- Как вы себя чувствуете? - участливо спросила Майя.

- Спасибо, спасибо! - ответил Курт, держась за голову. - Как только немного пройдет головокружение, я отвечу вам подробнее.

Но пчелка не дождалась его ответа. Над травою показалась славка, гнавшаяся за насекомым. Майя испуганно прижалась к земле и замерла. А когда минуту спустя, будучи уверенной, что птичка улетела, Майя поднялась и стала искать глазами Курта, его уже не было.

Погода между тем прояснилась, дождь перестал, и пчелка отправилась в путь.

5. КУЗНЕЧИК

Денек выдался на славу! С раннего утра все было покрыто росою, а потом над лесом взошло солнце и осветило своими косыми лучами зеленые лужайки, которые засверкали и заблестели, как усыпанные самоцветными камнями ковры. Это было так красиво, что дух захватывало от восторга.