Диверсия - Васильева Людмила - Страница 8

Он держался деликатно, по-прежнему робко, пил кофе маленькими глотками.

Когда Катя вышла проводить Жака, был вечер, точнее, тихие теплые сумерки, но под деревьями сплошная чернота, серп месяца едва светился, и лишь сиренево-алая полоса пересекала вечернюю прозелень неба. Свет из окна дома падал на лицо Жака. Катя дотронулась до его рукава

- Вы придете завтра, Жак? Я буду вас ждать.

Но тут же она почувствовала, как невидимая преграда словно отдалила его, сделала чужим, посторонним. Он явно не видел ее и думал о своем, хотя понял, о чем она просит.

- Может быть. Но я же работаю и работаю. Так, как сегодня, бывает редко. Я потерял слишком много времени. Это плохо. Но мне казалось, что Франсуа меня позвал, что я ему был зачем-то нужен. Доброй ночи, мадемуазель Катрин.

Катя стояла в дверях веранды до тех пор, пока фигура Жака не растворилась в уже по-настоящему вечерней темноте. Серп месяца стал ярким, и под ним, чуть в стороне, загорелась вечерняя звезда.

ЗАПОЗДАВШИЕ СОЖАЛЕНИЯ

Все страны Земли уже сотню лет назад объединились в сообществе "Единство". В центр управления "Единства" избирались лучшие умы мира. Конечно, создание сообщества было долгим и трудным, окончательно оно сформировалось лишь тогда, когда миновала угроза войн "высоких энергий".

Казалось бы, на земле наступает долгожданный золотой век. Но земляне не ожидали, что их поджидает беда. И беда страшная. Новая болезнь, избиравшая своими жертвами лишь выдающихся людей науки, культуры и политики.

Вот об этом только что закончился разговор главы Всемировой тайной охраны "Единства" Гая Марковича Кленова с известнейшим врачом.

Теперь, оставшись один, он ждал посетителя. Пришел человек с иссинячерными длинными волосами. Черты лица несколько асимметричны, пристальный взгляд небольших колючих глаз. Кленов с удивлением его рассматривал.

- Ну, Фарид, да тебя не узнаешь... Чудо перевоплощения.

Кленов по-отечески обнял Фарида.

- Не бойся сна. Теперь, после операции, тебе не страшны их проверки.

Проводив Фарида, Кленов зашел в большую комнату. Весь пол в ней был устлан репродукциями картин. Кленов прошелся, рассматривая их, Возле аппаратуры хлопотал сотрудник.

- Как, хороши картинки? Никакая наука полсотни лет назад не могла додуматься, что можно превратить в орудие убийства. Тяжело работать?

- Насмотришься на них, чувствуешь себя дискомфортно. Мысли лезут, как раньше говорили, "от лукавого". Если репродукции так заряжены, то картины - изощренные убийцы. Отвращение к ним будто к живым, будто в них сконцентрирована ненависть и злоба к людям.

- Ничего. Потерпим до поры... Что сообщил "горец"?

- Наши предположения подтвердились. "Цех" художников действительно существует, находится всего в двадцати километрах от Парижа.

Это якобы психиатрическая больница закрытого типа, куда помещают хроников с тяжелой формой болезни. Картины создаются там. Проверены данные многих исчезнувших художников из разных стран. Большинство из них "пропадали" одинаково: заболевание, приезжает врач и забирает больного. Куда увозили, что за врачи, установить тогда не могли.

Кленов еще раз бегло окинул взглядом репродукции:

- Все фантастически усложняется в наше время. Еще двадцать лет назад работали совсем иначе А что дальше?

Доктор Дадышо наблюдал за происходящим на экране. Вспышки редкие, слабые, неритмичные. Значит, контакт с "приемником" нарушен, он не может брать энергию и работать по заданной программе.

Дадышо вызвал ассистента.

- Распорядитесь, чтобы проверили все каналы связи с "Око".

Дадышо знал, что во всем мире люди охвачены тревогой. Причины заболеваний не разгаданы. "Концерн" Дадышо может продолжать работу и готовить "объекты". "Мир так изменился... не надо разрушительных бомб, не надо ничего уничтожать. "Единство" рухнет. Можно представить, какие битвы разыграются за лучшие куски. Напрасно Маргарет считает предварительный раздел мира надежной основой. Будет большая свара... Дадышо помрачнел, мысли складывались не радужные. "Не придется ли мне "усмирять" наших теперешних союзничков? А потом? Где конец насилию над человеческим разумом? Вот его участь "властелина рассудка" -не злая ли это насмешка судьбы? Убивай, убивай, убивай..."

Дадышо прошел в библиотеку, посмотрел репродукцию с картины Покровского "Метаморфозы Анны". Он перевел изображение в объемное и любовался прелестью незнакомой женщины. Чистота, величие духа угадывались в этой славянке - сильная кровь не отравлена, как у изнеженных ночных женщин.

Хобби Дадышо - выдающиеся люди всего мира. Он занимается разработкой повторяемости событий в мире, а главное, повторяемости отдельных людей, абсолютно идентичных. Он накопил уже массу материала об этом и теперь много времени отдавал решению этой задачи.

"Какие законы управляют этим удивительным явлением?" О людяхдвойниках у него собрана большая коллекция, книги о них, произведения искусства, созданные ими, и даже сведения о частной жизни.

Последние дни собственные мысли делали Дадышо пленником, приходили незваные, заставляли память служить им. Он много думал о Покровском. Его угнетало сожаление о скорой гибели художника. Может быть, это вызвало желание удалиться в маленький кинолекторий, где он любил смотреть старинные кинофильмы.

У Дадышо было множество знакомых на протяжении всей его жизни, но, как ни странно, никогда не было товарища, друга, с которым он бы мог поделиться своими мыслями и планами, с кем мог "отвести душу".

И вот теперь такое место в его мыслях занял Владислав Покровский.

Дадышо представлял, как бы они беседовали, спорили или вместе отправились в дальнее путешествие.

Мысли о Покровском причудливо переплетались с каждодневной его жизнью, и, наконец, без этих мыслей, без мечты о дружбе и общении с Покровским Дадышо не проходило и дня. Более того, исподволь у него зарождалась антипатия к магистру, порой переходящая в отвращение к нему: ведь это он выбрал Покровского объектом для использования его в своих зловещих намерениях, зная, чем кончится этот эксперимент.

Случилось так, что, изучая творчество Покровского, Дадышо обнаружил поразительное сходство художника с артистом Дворжецким, жившим во второй половине двадцатого века. Артист сыграл несколько ярких ролей в кино и рано умер.