Французский шелк - Браун Сандра - Страница 88

— Привет.

— Мистеру Кассиди пришлось уехать по срочному делу, — сообщила ей женщина-полицейский. — Нас вызвали, чтобы сопроводить вас в город.

— О! — Клэр была страшно разочарована тем, что Кассиди предпочел расстаться с ней именно так. Почему он не разбудил ее перед уходом, чтобы поговорить в последний раз?

— Как только вы будете готовы, мисс Лоран, мы отправимся, — тактично сказала сопровождающая.

Клэр включила сигнализацию и заперла дверь, оставляя за ней воспоминания о своей любви к Кассиди, которые отныне станут частичкой прошлого, хранящегося в стенах этого родного дома. Сердце Клэр разрывалось от боли, когда она ступала по крыльцу, быть может, в последний раз, но она не могла себе позволить предаваться отчаянию. Ведь это была лишь первая из многих жертв, которые ей предстояло принести.

— Я бы хотела принять душ и переодеться, если можно. Мне так и не удалось побывать дома со времени вчерашнего приезда из Нью-Йорка.

Полицейские согласились заехать во «Французский шелк».

Когда они остановились у дома, Клэр с тревогой заметила, что здание патрулируют полицейские в форме.

— Что они здесь делают? — Ее в первую очередь беспокоила участь матери, хотя Мэри Кэтрин и была надежно спрятана у Гарри.

— Они следят, чтобы люди Ариэль Уайлд не устроили здесь очередного погрома.

— Спасибо.

Полицейские поднялись вместе с ней на третий этаж и подождали, пока она примет ванну и переоденется. Клэр вдруг захотелось выглядеть эффектно, и она довольно долго провозилась с макияжем и прической, хотя все это и было явно не к месту. Она надела элегантный черный костюм-двойку с короткой изящной юбкой. Пиджак был с белым воротником. На лацкан она приколола брошь из марказита — подарок тети Лорель. Серебряный браслет на запястье когда-то принадлежал Ясмин. В сумочку она положила носовой платок, вышитый Мэри Кэтрин.

Взяв с собой эти дорогие сердцу вещицы, она вышла из спальни и уверенным голосом объявила:

— Я готова.

Но от напускной уверенности не осталось и следа, стоило ей бросить последний взгляд из окна на реку. Все в этом доме напоминало о тех часах напряженного труда, которым и создавался ее успех, столь поразительный для девушки, которая выросла на руках эмоционально неуравновешенной матери, без отца, имея в качестве начального капитала лишь швейную машинку «Зингер» и богатое воображение.

Когда она в последний раз проходила по складу, слезы уже застилали глаза. Что станет с «Французским шелком» без нее и Ясмин? Отгрузят выполненные заказы. Оплатят счета. Но нового бизнеса уже не будет. Не будет нового каталога. «Французский шелк» прекратит свое существование.

Какая ирония судьбы — Джексон Уайлд все-таки добился своей цели.

Морально Клэр была готова к трудностям. Она сделала то, что сочла необходимым, зная о последствиях своего выбора и добровольно принимая их.

Здание прокуратуры все еще было осаждено сторонниками Уайлда. «Вперед, солдаты Христа», — распевали демонстранты, размахивая лозунгами, приговаривающими Клэр Лоран к вечным мукам ада и проклятию. В здание она вошла в сопровождении вооруженной охраны.

— Я думала, вы доставите меня прямо к шерифу, — заметила Клэр, заходя в кабину лифта. — Разве не там будет оформлено мое задержание?

— Мистер Кассиди приказал доставить вас в прокуратуру, — ответил полицейский, сопровождавший ее.

— Не знаете почему?

— Нет, мисс.

Клэр проводили в кабинет Тони Краудера. Следов недавнего хаоса уже не осталось. В приемной шел обычный рабочий день. Личный секретарь Краудера встала из-за стола при их появлении. Она распахнула перед Клэр дверь кабинета и тут же ее закрыла, оставляя Клэр наедине с прокурором.

Он сидел за рабочим столом. Выражение его лица было мрачным. В глазах заметно раздражение.

— Доброе утро, мисс Лоран, — резким тоном приветствовал он ее.

— Доброе утро.

— Хотите кофе?

— Нет, спасибо.

— Садитесь.

Как только она села на указанный им стул, Краудер сказал:

— Я прошу прощения за то, что произошло в этом кабинете вчера днем.

— В этом частично и моя вина, мистер Краудер.

— Но ваша безопасность была под угрозой. И с нашей стороны это непростительно. Сегодня утром мы постарались обеспечить надлежащую охрану.

— Я заметила. Я бы также хотела поблагодарить вас за полицейские посты у здания «Французского шелка». Хотя у моего предприятия и нет будущего, мне было бы горько, если бы его разрушили эти вандалы.

— Это была идея Кассиди.

— Понятно, — тихо произнесла она. — Не забыть бы поблагодарить его.

— Он должен появиться здесь с минуты на минуту.

— Вы не знаете зачем?

— Не имею ни малейшего представления. Он позвонил мне сегодня рано утром, буквально вытащил меня из постели и попросил устроить эту встречу. — Краудер сцепил руки, положил их на стол и подался вперед. — Мисс Лоран, вы убили Джексона Уайлда?

— Да.

— Из револьвера вашей подруги?

— Да.

— И как давно об этом известно Кассиди?

Дверь за спиной Клэр шумно распахнулась, и в комнату ворвался мощный поток воздуха и энергии. Она резко обернулась. Кассиди стремительным шагом уже шел по кабинету. Волосы его были вымыты и аккуратно уложены, лицо свежевыбрито. Темный костюм сидел на нем отменно.

— Доброе утро, Тони.

Клэр была совершенно сбита с толку. Такого Кассиди она не знала. Это был не тот Кассиди, который любил ее нежно и яростно, шептал на ухо о своей страсти; это был не тот Кассиди, который задел в ней глубинные струны, ранее никогда не звучавшие.

Этот Кассиди был чужим.

— Доброе утро, Клэр.

Но голос тот же. Красивое лицо — дорогое и любимое. Виной всему был, вероятно, хорошо сшитый костюм. Эта бюрократическая униформа сразу же превратила его в противника.

— Доброе утро, мистер Кассиди, — хрипловатым голосом ответила она.

— Может, я принесу вам обоим кофе, прежде чем мы начнем?

— Оставь ты этот кофе, — сердито произнес Краудер. — Объясни лучше, что происходит. И, кстати, разве Гленн не должен здесь тоже присутствовать?

— Он сейчас занят другим. Объясню позже. — Кассиди, не теряя времени, перешел сразу к сути:

— Признание Клэр было ложным. Она не убивала Джексона Уайлда.

— О, ради всего святого! — взорвался Краудер. — Только что, сидя здесь, она призналась мне, что убила.

— Она лжет. — Кассиди посмотрел на Клэр, и тень улыбки пробежала по его лицу. — У нее есть такая плохая привычка.

— Она же в своем уме и сознает, что делает. Зачем же ей признаваться в преступлении, которого она не совершала? — требовал ответа Краудер.

— Чтобы защитить от преследования кого-то другого.

— Это не правда! — воскликнула Клэр.

— Она говорит, что это не правда, — эхом отозвался Краудер.

— Выслушай меня, Тони, наберись терпения, — сказал Кассиди. — Дай мне пять минут.

— Я засек время.

— Прошлой ночью я попросил Клэр восстановить картину преступления.

— В отсутствие адвоката? О господи. — Краудер закрыл лицо руками.

— Заткнись и слушай, — нетерпеливо оборвал его Кассиди. — Клэр отказалась от своего права на адвоката, но дело не в этом. Она не убивала Уайлда. Ее там не было.

— Ты имеешь в виду, на месте преступления?

— Именно это я и имею в виду. — Кассиди выудил что-то из нагрудного кармана и протянул Клэр. — Прочитайте подчеркнутое.

— Что это? — спросил Краудер.

— Это наш пресс-релиз, который мы передали в газеты утром после убийства.

Клэр уставилась на подчеркнутые строчки. Это было описание места преступления.

— Не понимаю.

— Здесь умышленно даны ложные сведения, — объяснил ей Кассиди. — Я запустил эту фальшивку, чтобы сразу отсеять поток шизиков, страдающих манией сознаваться в чужих грехах, который неминуемо сопровождает любое сенсационное убийство.

У Клэр бешено забилось сердце. Она вновь и вновь перечитывала газетные строчки, отчаянно пытаясь отыскать деталь, которая и служила ловушкой для лжецов.