Французский шелк - Браун Сандра - Страница 84

Так она и несла одна бремя своего греха.

Теперь же Мэри Кэтрин с ужасом ожидала реакции Джека.

Он привстал в постели и молча смотрел на нее какое-то время, словно лишившись дара речи.

— Ты сердишься? — слабым голосом спросила она.

— О нет. — И добавил, уже увереннее:

— Нет. — Присев на кровать, он взял ее влажную холодную руку в свою. — Ты думала, я рассержусь?

Она испытала такое невероятное облегчение, что едва могла говорить. Горячие соленые слезы потоком хлынули из глаз.

— О, Джек. Я не знала, как ты отнесешься к этому. Не знала, что мне делать.

— Ты еще не говорила родителям? — Она покачала головой — Что ж, это хорошо. Это же наш ребенок Я не хочу, чтобы кто-нибудь омрачал нашу радость.

— О, Джек, я так тебя люблю. — Она обхватила его за шею и начала исступленно целовать.

Он снисходительно принимал ее ласки, потом, рассмеявшись, слегка отстранил ее от себя.

— Ты ведь понимаешь, что это означает?

— Что?

— Мы должны пожениться.

Она сложила руки под подбородком. Глаза ее светились счастьем.

— Я надеялась, что ты скажешь именно это. О, Джек, Джек, никто еще на свете не был так счастлив.

Они предались охватившей их страсти, а потом еще долго лежали, мечтая и планируя свое будущее.

— Я хотел уехать из Нью-Орлеана на несколько месяцев, Мэри Кэтрин. И до сих пор не уехал только из-за тебя. Но теперь, поскольку у нас будет малыш, мне надо подумать о нашем будущем. — Он строил планы насчет своего пастырства. — Может быть, мне удастся найти кого-нибудь для исполнения церковных гимнов и аккомпанирования на рояле. У некоторых проповедников целый штат сотрудников. Помощники ездят по городам, организуют выступления. И к тому времени, когда приезжает сам проповедник, аудитория там уже подготовлена и соответствующим образом настроена. Вот этого я и хочу. Я не создан для улиц и нищенских заработков. Когда-нибудь я пробьюсь на радио. А потом и на телевидение. Ну как тебе?

Мэри Кэтрин завораживали его страстная вера и убежденность.

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе, Джек. Ты знаешь.

— Ну если говорить о помощи… То прямо сейчас мне нужно… Ладно, ничего, не обращай внимания.

— Что? — Она тронула его за плечо. — Скажи мне. Он выглядел подавленным.

— Не знаю, что делать с деньгами, особенно теперь, когда мне нужно кормить еще двоих. Думаю, придется на время оставить мою священную миссию и устроиться на постоянную работу.

— Нет! Я и слышать об этом не хочу. Ты должен продолжать проповедовать, чего бы это ни стоило.

— Не знаю, возможно ли это.

— Позволь мне решить эту проблему. У меня есть немного денег.

Чуть не разрыдавшись, он притянул ее к себе и крепко сжал в объятиях.

— Я не заслуживаю тебя. Ты святая. Взгляни на эту лачугу.

В другом городе я обязательно найду что-нибудь получше. — Он с омерзением оглядел свое убогое жилище. — Меня эта конура вполне устраивала. Баптист Джон питался саранчой и жил в пустыне. Но я не могу требовать таких жертв от своей жены.

На следующий день она принесла ему двадцать стодолларовых банкнот.

— Я сняла их со своего счета в банке. Это деньги, которые мне дарили на Рождество и дни рождения. Я их копила много лет.

— Это слишком много. Я не могу их принять, Мэри Кэтрин.

— Конечно же, можешь, — возразила она, насильно вкладывая деньги ему в руки. — Я собираюсь стать твоей женой. Все мое — твое. Это же для нас. Для нашего ребенка. И для твоей священной миссии.

Наметили, что через три ночи состоится их тайный побег.

— Почему так долго ждать? Почему не завтра? — недоумевала Мэри Кэтрин.

— Мне нужно кое-что уладить, — объяснял он. — Ты же знаешь, какая это волокита — женитьба.

— О, — разочарованно произнесла она. Этого она не учла. — Ладно, все формальности оставляю тебе, Джек.

Они поцеловались, желая друг другу спокойной ночи и с тоской думая о часах разлуки. Мэри Кэтрин пошла домой, где, закрывшись в своей комнате, вписала еще несколько страниц в дневник. Ей не спалось и она направилась к гардеробу — выбрать платье, в котором будет встречать своего жениха.

Глава 30

— Конечно же, когда она пришла в условленное время к месту встречи, его там не оказалось.

На стенах кухни домика тети Лорель повисли длинные тени. Они захватывали и круглый стол, за которым друг против друга сидели Клэр и Кассиди. Чай, стоявший перед ними, уже остыл. Клэр говорила тихо, и голос се доносился словно издалека.

— Сначала мама подумала, что от волнения все перепутала: и место, и время их встречи. Она пошла к нему домой, но оказалось, что он уже съехал оттуда. Нового адреса управляющему не оставил. И даже не обмолвился, куда направляет его на сей раз воля божья, — добавила Клэр с сарказмом. — Когда по прошествии недели она так и не дождалась весточки от своего возлюбленного, то наконец поняла, что он просто-напросто украл ее деньги и бросил ее. — Клэр взглянула на Кассиди. — Хотите еще чаю?

— Нет, спасибо, — мрачно ответил он. Клэр продолжала свой рассказ:

— Джек Коллинз превосходно сыграл свою роль. Когда мама сказала ему о беременности, он ведь мог удрать тут же. Но он был слишком хитер. Несомненно, он знал, что семейство Лоран влиятельно и располагает связями. Мама ведь могла обратиться к шерифу, чтобы разыскали беглеца. И он сообразил, что лучший выход для него — сделать ей предложение. Он все обставил очень романтично. Тайный побег влюбленных. Общее будущее, освященное идеей служения господу. Мама ведь была преданной христианкой и искренне верила в спасение души. Но она была на удивление наивна.

Внезапно выражение лица Клэр стало каким-то холодным и отрешенным.

— До самого дня своей смерти — до того дня, как я убила его, — Джек, наверное, смеялся над ней и восхищался своей ловкостью. Если, конечно, вообще помнил ее. Кто знает, сколько еще молодых женщин оставил он с незаконнорожденными детьми на руках за долгие годы своих странствий.

Кассиди отставил чашку с чаем и облокотился о стол.

— Откуда вы обо всем этом узнали, Клэр?

— Из маминых дневников. В них подробно описано все — начиная с того субботнего утра, когда она увидела Джека Коллинза, читающего свою проповедь в сквере напротив. Я нашла дневники, когда умерла тетя Лорель. Она продолжала их вести с тех пор, как мама лишилась рассудка.

— Выходит, она знала, кто был ваш отец? Клэр кивнула.

— Но только она и знала, больше никто. Когда маме стало ясно, что ее обманули, она рассказала родителям о своей беременности.

— А они не предпринимали попыток разыскать и задержать Джека Коллинза?

— Нет. Она ведь не назвала имени своего возлюбленного, но дала понять родителям, что это кто-то из их среды. Единственным человеком, кто знал правду, была тетя Лорель. Мама доверила ей свою тайну. И когда спустя годы Джек Коллинз объявился уже в качестве телеевангелиста Джексона Уайлда — имя он изменил, явно чтобы скрыть многие свои прегрешения, — тогда-то тетя Лорель и начала вести хронику его восхождения к славе.

Он и с матерью Джоша обошелся не лучше, чем с моей мамой. Семья ее была протестантской веры и гораздо богаче, чем Лораны. Коллинз разглядел свой шанс и не упустил его. В своих записях тетя Лорель высказывала подозрения, что именно благодаря деньгам этой семьи он и пробился на радио и телевидение.

— Так вы с Джошем, выходит…

— Да, он мой сводный брат, — мягко улыбнулась Клэр.

— Так вот почему вы тогда встретились с ним.

— Я хотела посмотреть — такой же он, как наш отец, или он все-таки человек честный. Да, он слаб, но даже после столь короткого знакомства могу сказать, что он достоин уважения.

— Не думаю. Он спал с женой отца.

Она не приняла этого упрека и встала на сторону брата.

— Джош тоже был своего рода жертвой Джексона Уайлда, который унижал его, угнетал морально. И связь с Ариэль была своеобразной местью отцу.