Убийство в спальном вагоне - Жапризо Себастьян - Страница 19

- Другой свидетель, по имени Кабур, тоже слышал, как эта молодая женщина разговаривала с девушкой со средней полки. Вы могли ошибиться относительно голосов.

Он говорил ровным и усталым голосом, не столько для того, чтобы ее убедить, сколько для того, чтобы поставить точку и перейти к другому вопросу.

- Кстати, мы ее нашли.

Она снова отрицательно покачала головой, взглянув на маленького блондина, по-прежнему смотревшего в сторону. Сказала - быть может, не знаю, и тем не менее я уверена. Но одновременно думала: нет, я не ошиблась, я не могу ошибиться, женщины не ругаются, упав на вас и разбудив, надо только все как следует объяснить.

Следовало объяснить им столько разных вещей, что это заняло бы слишком много времени, и поэтому она лишь продолжала упрямо качать головой, подняв глаза на инспектора с острыми скулами. Ей снова вспомнился забитый перед отправлением проход вагона, белокурый подросток лет пятнадцати, печально стоявший рядом с купе и посторонившийся, чтобы пропустить ее. Конечно, это был не тот, но светловолосый и черноглазый мальчик в твидовом сером костюме был, конечно, связан с ночным происшествием, с голосом, который шептал что-то на верхней полке, отчего смеялась девушка из Авиньона, смеялась приглушенным смехом, вызывавшим у нее такую же ненависть, как и головоломка этого инспектора в шотландской куртке.

- Когда вы утром проснулись, пассажирки с верхней полки уже не было в купе?

Она сказала - нет, все еще покачивая головой, собираясь объяснить, что нет, я не ошибаюсь, но тогда придется рассказать о мальчике, который поцеловал ее при первой же встрече в бистро напротив кинотеатра "Дантон", рассказать о вещах, причинивших ей боль, которые кому-то могут показаться низкими, некрасивыми, и поэтому она не могла это сделать.

- Я его не видела. Я пошла переодеться в туалет около шести или семи утра, не помню точно. Во всяком случае, когда я вернулась, его не было в купе. Женщина, которую потом задушили, лежала на полке и улыбнулась мне, когда я наклонилась, чтобы уложить в чемодан халат и пижаму. Девушка из Авиньона надевала платье, снятое в темноте. Я об этом помню, потому что мы пошутили на этот счет. Лежа на спине, она никак не могла застегнуть молнию. Потом приподнялась и сказала - ну и пусть, ведь все мужчины спят.

Мужчина в кожанке храпел, даже очень сильно, лицо у него было измученное, усталое. Она решила по его рукам, что это докер или механик, что-то в этом роде. У ног стоял бледно-синий фибровый чемодан с потертыми углами. Кабур не шевелился, и она подумала, что он, скорей всего, наблюдает за одевающейся малышкой с голыми плечами, которая, возможно, была весьма порочной девицей, кто ее знает. Думать так было недостойно и нехорошо. Тот бедный мальчик думал о чем-то другом, это она поняла по его осунувшемуся лицу с выражением отвратительной покорности в глазах, когда он слезал с полки.

- Вас кто-нибудь встречал на вокзале?

- Нет. А что?

- Просто так.

Огромный Грацциано укладывал свою книжечку в карман и, продолжая смотреть на него, она глупо добавила:

- Я хотела бы поделиться своим ощущением. Понимаете, никто из тех, кто был со мной в ту ночь в купе, не мог совершить эту ужасную вещь. Я это чувствую инстинктивно.

Высокий инспектор покачал головой немного смущенный, сказал "спасибо" и взглянул на маленького блондина. Вставая со своего места с отсутствующим видом и с отсутствующим взглядом, тот уже запихивал мохеровый шарф в шотландскую куртку.

Она проводила их до двери.

- Можете ли вы завтра заехать на Кэ д'Орфевр, кабинет 303, третий этаж? - спросил тот, чье имя оканчивалось на "о" и которое она бы снова исказила, если бы произнесла сейчас.

Она кивнула, и он сказал: может быть, она вспомнит еще что-то, другие подробности, словом, даст показания. Он тоже подумает о том, что она им рассказала. И вот, закрыв дверь и прислонившись к ней, она стояла уязвленная, в ярости на саму себя. Но они уже ушли.

Три минуты спустя в дверь позвонили снова. Она уже вернулась в комнату, но не решилась сесть в то же кресло, потому что это породило бы в ней испытанное разочарование. Поэтому легла на диван, закрыв глаза рукой. Встав на звонок, она уже догадалась, что это тот маленький инспектор, сама не зная почему, догадалась сразу, когда рука обнаружила на диване коробочку забытой им головоломки.

Металлическая коробочка, три десятка фишек с номерами, черные на красном фоне маленькие квадратики, перемещая которые, нужно расположить их в определенном порядке, игрушка.

Она снова чуть не потеряла свою домашнюю туфлю, идя по коридору. И прежде чем открыть, взглянула на себя в зеркало у двери. Совсем рядом, в выпуклом стекле, она увидела лицо надзирательницы пансиона, в котором находилась 25 лет назад, потешной женщины с большими черными глазами, широким открытым лбом и длиннющим носом. Она подумала, что немного похожа на Кабура.

Белобрысый инспектор в шотландской куртке с аккуратно завязанным шарфом широко и нагло улыбался, как они это делают все, когда вы им нужны. Он сказал, что забыл кое-что на диване, и по-хозяйски вошел в квартиру.

Она заперла дверь и пошла за ним в гостиную. Он сразу подошел к дивану, поискал, наклонившись, головоломку.

- Она у меня.

И показала металлическую коробочку, не раскрывая руку. Тот подошел к ней, и поскольку она все еще прижимала к груди его игрушку, спокойно посмотрел на нее с притворным простодушием во взгляде, как делают все они, и добавил - извините, я забыл. Потом протянул руку, и она сказала себе: ты должна отдать, это инспектор полиции, ты спятила. Резким жестом протянула игрушку с глупой улыбкой, прекрасно зная, что улыбка глупая, почувствовала тепло его руки, а он продолжал с тем же безразличием и без улыбки смотреть на нее.

- Мы забыли задать вам один вопрос.

Ей пришлось немного отступить, потому что, запихивая коробку в карман, он стоял совсем близко.

- Когда вы покинули купе, жертва тоже готовилась выйти?

- Не знаю. Полагаю, что да. Я им обеим сказала "до свидания" - ей и светловолосой девушке из Авиньона. Думаю, они собирались сойти следом за мной.

- В проходе было много народу?