На грани риска (сборник) - Волович В Г - Страница 89

Запасы мяса 23 марта пришли к концу, но зато ледоисследователи добыли "кабана". Добыча у них была знатная: ледяной монолит имеет толщину 1 метр, длину 60, ширину 70 сантиметров. Еще 19 марта гляциологи присмотрели участок на толстом однолетнем поле. Четыре дня подряд они извлекали "кабана". Сначала долбили пешней шурф, затем двуручной пилой выпилили монолит, наконец, призвав в помощники Миляева, Курко и Гудковича и захватив с собой нарты, веревки и пешни, отправились за добычей.

- Ох, нелегкая это работа - из болота тащить бегемота, - сказал, отдуваясь, Миляев, после того как третья попытка не принесла успеха.

- Давай, хлопцы, еще раз ухнем, - сказал Гурий.

Все еще раз налегли, и "кабан" наконец выполз из "своей норы". Нарядно-голубой ледяной куб весом, наверное, с полтонны взгромоздили на нарты и потянули в лагерь, где ледоисследователи загодя поставили старенькую брезентовую палатку, разместив в ней прессы и прочее оборудование для исследования физико-механических свойств льда.

Я произвожу очередной медицинский осмотр и выдаю каждому по стопке женьшеневой настойки. Все с удовольствием принимают мой элексир, утверждая, что у них сразу пропадает вялость, появляется аппетит и улучшается работоспособность. Я и сам начинаю верить в ее чудодейственные свойства.

25 марта

Едва солнце исчезло в облаках, сразу похолодало. При ветре 6-8 метров в секунду мороз 28 градусов "работает" как пятидесятиградусный. Но, что поделаешь, надо приводить в порядок дорогу на "пропавший" аэродром. Оказалось, что Комаров ошибся и поле, на которое садился Илья Павлович, целехонько, если не считать десяти трещин и трех подвигов, требующих пустякового ремонта.

30 марта

Долгожданная баня. Ее натопили, не жалея остатков бензина, и отмылись на славу. Правда, под занавес Курко умудрился перекачать паяльную лампу, и она, вспыхнув, опалила ему обе руки. Костя примчался ко мне на камбуз, размахивая кистями. Они багрово-красные, покрыты пузырями. Настоящий ожог второй степени.

Конечно, происшествие с Курко - случайность. Но что-то в этих случайностях появилась известная закономерность. Сначала Дмитриев едва не спалил гидрологическую палатку. Потом Гурий умудрился подпалить бок своей куртки. Обжегся Комаров. У меня от пыхнувшего газа чуть было не начался пожар на камбузе. Все это, видимо, результат утомления, накопившегося за зиму, притупляющего внимание, снижающего осторожность.

Ночью просыпаюсь часто, но не столько от звуков и толчков льда, сколько от яковлевского храпа. Гурий спит сном младенца, сотрясая стены палатки богатырским храпом. Будить его жаль, я знаю, как он устает за день. Поэтому я применяю свою особую хитрость - закуриваю и пускаю ему в нос тоненькую струйку папиросного дыма. Он на какое-то время замолкает, и я, пользуясь антрактом, быстро засыпаю.

1 апреля

Ровно год назад над этой льдиной взвился красный флаг нашей станции. Вроде бы срок невелик. Но здесь иной масштаб времени. Оно словно замедлило свой бег. Минуты превратились в часы, часы стали неделями, недели месяцами. Мы садимся вокруг стола сосредоточенные и немного взволнованные. Мих-Мих гладко выбритый, в своей неизменной коричневой кожаной куртке поверх черной суконной тужурки.

- Дорогие друзья! Сегодня нашей дрейфующей станции исполняется год В масштабах человеческой истории срок этот совсем небольшой. Но, наверное, для всех нас этот год равен целой жизни. Правда, жизни трудной, напряженной, заполненной непрестанным трудом, отягощенной бременем ответственности, но такой яркой и полнокровной. Сегодня, как это принято на Большой земле, мы попробуем подвести некоторые итоги нашего дрейфа. За двенадцать месяцев станция прошла по прямой всего около шестисот пятидесяти километров, но зато ее извилистый путь среди льдов составил более двух тысяч шестисот километров. А теперь разрешите, я начну с работы нашего гидрологического отряда. Нам удалось сделать сотни замеров глубин, которые позволили детализировать рельеф дна в малоизученном районе полюса относительной недоступности и определить границы материкового склона в обследованных точках. Думаю, что они помогут нашим коллегам при составлении новой батиметрической карты Ледовитого океана. Пробы грунта с океанского дна и пробы, взятые с помощью трала, дадут возможность выяснить изменения в осадках, наблюдаемых при переходе океанских глубин к материковому склону и затем к материковой отмели.

Обнаруженные в пробах окатанная галька и свежие обломки породы наталкивают на мысль, что значительная их часть вынесена льдами с побережий Аляски, Чукотки и острова Врангеля. А другая часть, обнаруженная по краю Чукотского желоба, связана с новейшей тектоникой. Интересные результаты удалось нам получить при изучении термического режима всей толщи воды, и особенно ее слоя тихоокеанского происхождения, который распространяется в центральной части Северного Ледовитого океана между слоем атлантической воды и верхним распресненным слоем полярных вод. Мы наблюдали за характером течений на различных горизонтах. Одновременно, впервые в истории полярных экспедиций, мы каждый месяц систематически отлавливали планктон, обнаружив изменения его состава и количества в различное время года, и ежемесячно собирали пробы бентоса с помощью шлюпочного трала, усовершенствованного Г. П. Горбуновым.

Основательно за это время потрудились наши метеорологи Зяма Гудкович и Георгий Ефремович Щетинин. Все вы знаете, что, за небольшим исключением, они почти семь месяцев подряд по восемь раз в сутки собирали метеоданные, которые передавались на Большую землю и служили большим подспорьем синоптикам, особенно в восточном секторе Арктики. Но с другой стороны, их материалы, а также данные, которые собирали К. И. Чуканин, В. Г. Канаки, В. Е. Благодаров и П. Ф. Зайчиков в летний период, сыграли существенную роль в исследовании закономерностей атмосферной циркуляции над Центральной Арктикой. Аэрологи, например, установили, что скорость ветра возрастает с высотой и достигает максимума за один-полтора километра от тропосферы. Радиозонды, улетавшие на высоту двадцать километров, позволили получить характеристики стратификации не только тропосферы, но и нижних слоев стратосферы, где было обнаружено повышение температуры с высотой, порой на пятнадцать-восемнадцать градусов.