Твой демон зла - Волков Сергей Юрьевич - Страница 106

Тут можно было встать, и бегом бежать к базе - в любом случае Воронцова надо выдергивать оттуда, слишком много времени прошло, пора было уходить.

Автоматная очередь прозвучала, словно гром среди ясного неба противник Хосы и Воронцова оказался даже большим профи, чем ожидал Руслан Кимович, который посчитал, что он уже в безопасности, и бездарно напоролся на выдвинутый в сторону "секрет", который частыми очередями прижал Хосы к земле, и держал теперь под прицелом. Пришлось отступать назад...

Сергей забрался под вертолетный брезент, натянутый на легкий каркас из пластиковых трубок, кривясь от боли, отдышался и выкатил из кармана маленький, похожий на карандаш фонарик, включил его и зажал в зубах. Тонкий луч метнулся по серой, стальной обшивке вертолета, и Сергей невольно присвистнул, выронив фонарик изо рта.

А удивляться было чему. Перед ним стоял на специальном пластиковом щите изящный, вытянутый, словно акула, вертолет со сложенным винтом, стремительный, красивый, если это слово можно было применить к винтокрылой машине. Сергей, приволакивая ногу - боль в боку почему-то рикошетом ударяла в бедро, видимо, собачьи клыки задели какой-то важный нерв, обошел вокруг вертолета, пытаясь увидеть, где у этого чуда топливный бак.

Ничего похожего Воронцов не нашел, поэтому решил распотрошить вертолет со всех сторон. Сдвижные двери пилотской кабины были закрыты, и сколько Серегй не пытался, он так и не смог найти на гладкой поверхности хоть какой-нибудь намек на замок или хотя бы ручку.

Вообще, вертолет казался выточенным или отлитым из единого куска металла образованием, и Сергей все яснее начал понимать, что вот так, обычными методами с ни ничего сделать не удасться. Надо было спешить - до того, как стимулятор закончит действовать, хорошо бы было выбраться за забор, а потом придется ползти, как Маресьеву, теряя сознания от боли, но это уже будет потом...

О Кате Воронцов старался не думать, но какая-то часть его мозга настойчиво совала Сергею воспоминание о карте. На ней в радиусе шестидесяти с лишнем километров не было никакого жилья...

Отчаявшись что-либо сделать с вертолетом, Сергей отошел на несколько шагов и несколько раз выстрелил в лобовое стекло кабины. Пули, срикошетив, пробили в березенте дырки и ушли в белый, вернее, в черный по ночному времени, свет, а на тонированном стекле осталось лишь еле заметные царапины!

"Эта хреновина наверняка ещё и не горит!", - подумал Сергей и вспомнил поговорку одного из своих институтских друзей: "Что нельзя сломать, то можно починить!". К данной ситуации эта, вообщем-то достаточно глубокомысленная фраза не имела никакого отношения, но что-то в ней подтолкнула Сергея к тому, что бы бросить пустые разглядывания вертолета, а заняться непосредственно его винтом, сложенные лопасти которого кокетливо свисали чуть на бочок.

Единственная часть механизма вертолета, не защищенная внешней, пуленепробиваемой, как оказалось, обшивкой, была именно тут - Сергей увидел, что основания лопастей нанизаны на общий вал, и весь этот узел оплетен трубками, шлангами, и прочей авиационно-гидравлической ерундой.

С первого же выстрела Воронцов перебил один из шлангов, и вниз полилась тонкая струйка синеватого, пахнущего почему-то стиральным порошком, масла.

"Хрен вы у меня куда полетите!", - про себя повторял Сергей, стреляя в крепежный узел винта. То, что его выстрелы услышат, он уже не боялся - Хосы и его преследователи устроили в лесу такую канонаду, что вряд ли кто-то расслышал бы за ней хоть один посторонний звук.

Воронцов стрелял до тех пор, пока не опустела обойма. Лишь после того, как в ответ на нажатие спускового крючка "беретта" сухо щелкнула, он остановился и замер, в неожиданно наступившей тишине. Словно бы одновременно с ним кончились патроны и у стрелявших в лесу.

У Сергея сжалось сердце - это означало лишь то, что Хосы погиб. Пора было уходить. Сергей, неловко действуя одной рукой, поменял обойму в пистолете, и уже собрался было выбираться из-под брезентового шатра, под которым стоял вертолет, как вдруг что-то подсказало ему, что он тут не один.

Осторожно двинувшись в обход серебристого корпуса ветролета, Воронцов вдруг замер - по ту сторону кабины он увидел силуэт человека, одетого в серый комбинезон. Человек, видимо, знал, что Сергей здесь, и ждал его. Он не делал ни каких резких движений, и в руках у него не было оружия. В тишине они стояли друг против друга, пока Сергей не нарушил этого молчания:

- Брось оружие и... пару шагов назад, иначе я буду стрелять!

Незнакомец пошевелился - он поднял голову и посмотрел на изуродованный крепеж винта. Потом взгляд его блеснувших в полумраке глаз уперся в Воронцова, и он негромко произнес ровным, бесстрастным голосом:

- Вы - Воронцов Срегей Степанович. Вы ищите тут свою жену. Ее здесь нет. Не моя идея была - перевезти её сюда. Она бежала - у людей, ныне пытающихся разобраться с вашим другом там, в лесу, нет опыта работы тюремщиками! Я не несу ответственности за её судьбу. Тот человек, который затеял всю эту комедию с похищением, был психически нездоров, и сейчас его нет среди живых. Я наслышан о ваших стрелковых способностях, но у вас двоих нет никаких шансов уничтожить нас, поэтому мой вам совет - уходите! Вам тут делать нечего! Ваш друг загнан сейчас в лес, обложен, и в принципе, ему не дадут подобраться близко к базе. Если вы подадите условный сигнал отступления, вам обоим дадут уйти. Эта база тоже будет ликвидирована, как и московский Центр. Мы сворачиваем ту деятельность, которой занимались под руководством ныне покойного... неважно, как его звали! Выбор за вами уходить, или остаться. Вы ранены, чем скорее вам окажут медицинскую помощь, тем лучше. На раздумие вам - минута, время пошло.

Сергей стоял и думал. С одной стороны - ни на какие договоры и компромиссы с этими подонками, какими бы покладистыми они сейчас не были, идти было нельзя. С другой стороны - Кати здесь нет, Руслан Кимович мало что не погиб, да и сам он не в лучшем положении...

Наконец, Сергей сказал, глядя поверх вертолета на своего собеседника:

- Мы уйдем, но только после того, как вы ответите на несколько моих вопросов!