Сталин - Волкогонов Дмитрий Антонович - Страница 308

Васильев (Сталин)

15.11.42 г. 13 часов 10 мин.

Передано товарищем Сталиным по телефону. Боков"862.

Жуков воспользовался этим правом: войска Юго-Западного и Донского фронтов перешли в наступление (начали "переселение") 19 ноября, а Сталинградский фронт стал "переселяться" 20 ноября. 23 ноября было завершено окружение сталинградской группировки противника.

Обычно Сталин ложился отдохнуть в четыре-пять часов утра. В дни сталинградской эпопеи он нарушил этот порядок: ему докладывали чаще обычного, в том числе и в шесть утра. Верховный с красными от бессонницы глазами подходил к окну, вдыхал из форточки свежесть морозного утра, смотрел на темный двор Кремля. Он где-то читал, что звезда надежды видна только утром. Но рассмотреть ее в промозглом ноябрьском рассвете Сталин не мог, хотя чувствовал, верил, что она горит...

Сталин постепенно научился читать карту. Он и раньше любил географию и мог подолгу рассматривать политическую карту страны, Европы, Азии. Теперь Верховный имел дело со специальными военными картами, на которых генштабисты быстро наносили новую обстановку. Красные и синие стрелы, зубчатые ленты полос обороны, овалы районов сосредоточения резервов, пунктиры выдвижения танковых колонн, множество поясняющих надписей... Когда 23-го вечером Сталин увидел большое красное кольцо внутреннего обода окружения, которое составляли 62, 64 и 57-я армии Сталинградского фронта, 21-я армия Юго-Западного фронта и 65, 24 и 66-я армии Донского фронта, то испытал сложное чувство радости и тревоги. Радость: наконец свершилось! И где - под Сталинградом! Разве это не символично! Он еще не знал точно численности окруженных немецких войск (их окажется более 330 тыс. человек), но понимал, что если доведут дело до конца, то это будет началом великого перелома. И тревога: глядя на внешний фронт окружения, Сталин чувствовал, что немецкое командование сделает все, чтобы выручить 22 окруженные дивизии 6-й и 4-й танковой армий вермахта. Он не забыл, как, завершив окружение под Демянском, мы так и не смогли уничтожить гитлеровскую группировку в кольце.

Да и здесь, как выяснилось потом, уничтожить окруженную группировку оказалось сложнее, чем ожидалось. Создание прочного внешнего фронта было делом более простым. К концу декабря противник, начавший деблокировать окруженные немецкие войска в Сталинграде, был отброшен на 200 - 250 километров на запад. Стратегическая инициатива с конца 1942 года оказалась в руках Красной Армии. А с армией Паулюса пришлось серьезно повозиться. Среди документов, которые ежедневно докладывали Сталину, однажды оказался перевод приказа Паулюса, адресованный окруженным войскам:

"Приказ по армии

Довести до сведения вплоть до рот

За последнее время русские неоднократно пытались вступить в переговоры с армией или подчиненными ей частями. Их цель вполне ясна: путем обещаний в ходе переговоров о сдаче надломить нашу волю к сопротивлению. Мы все знаем, что нам грозит, если армия прекратит сопротивление: большинство из нас ждет верная смерть либо от вражеской пули, либо от голода и страданий в позорном сибирском плену. Одно точно: кто сдается в плен, тот никогда больше не увидит своих близких! У нас есть только один выход: бороться до последнего патрона, несмотря на усиливающиеся холод и голод. Поэтому всякие попытки вести переговоры следует отклонять, оставлять без ответа, а парламентеров прогонять огнем.

В остальном мы будем твердо надеяться на избавление, которое находится уже на пути к нам.

Паулюс,

генерал-полковник

24 декабря 1942 г."863.

Сталин, отложив в сторону приказ Паулюса, возможно, подумал: вот на таких генералах, офицерах и солдатах основываются гитлеровские планы. В безнадежном положении, но сражаются. И как... Однажды Жуков, уже после победы под Москвой, рассказывал Верховному о нескольких допросах пленных, которые он сам лично провел осенью 1941-го. Тогда они поразили его своей самоуверенностью, убежденностью в правоте Гитлера. Особенно силен нацистский дух был у молодых солдат и офицеров, у летчиков и танкистов. Но при этом нужно отдать должное, говорил Жуков, выучке, организованности и дисциплинированности, упорству немецкого солдата. Огромное значение для них имело то обстоятельство, что у них за плечами были многочисленные победы почти над всей Европой, их слепая уверенность в своем расовом, национальном превосходстве, внушенная геббельсовской пропагандой. Романтизированная история предков, шовинистический дурман, целая система духовного оболванивания с иерархией фюреров, слепая вера в особое арийское предназначение делали человека в мышиной форме фанатичным исполнителем чужой воли. Гитлер любил повторять слова Ницше: пусть вашей доблестью будет послушание! Для хорошего воина "ты должен" звучит приятнее, чем "я хочу". И все, что вам дорого, должно быть сперва вам приказано!864 Сначала так говорил лишь один Гитлер и его бонзы; вскоре эти слова стала повторять почти вся нация, марширующая навстречу войне. Это было фанатичное опьянение ложной идеей. Миллионы листовок, которые советские органы спецпропаганды пытались распространять над оккупированной гитлеровцами территорией, обратили на себя внимание немецких солдат лишь после того, как они испили чашу поражения в Сталинграде. Прозрение на фронте приходит обычно не от побед, а от поражений.

Когда Верховный прочитал переведенный на русский приказ Паулюса, ни немецкий полководец, ни Сталин еще не знали, что менее чем через два года, в октябре 1944-го, Паулюс, ставший в дни катастрофы генерал-фельдмаршалом, подпишет совсем другой документ. Он сохранился в личном фонде Сталина. Приведу из него лишь небольшую часть:

"Немцы!

26 октября 1944 года. Генерал-фельдмаршал фон Паулюс. Я чувствовал, что мой долг по отношению к родине и возложенная на меня, как на фельдмаршала, особая ответственность обязывает меня сказать своим товарищам и всему нашему народу, что теперь остался только один выход из нашего кажущегося безвыходным положения - разрыв с Гитлером и окончание войны.

Наглой ложью является утверждение г-на Гиммлера о том, что с немецкими солдатами в русском плену обращаются бесчеловечно, что с помощью кнута и под дулом револьвера их заставляют выступать с пропагандой против своего отечества. В Советском Союзе с военнопленными обращаются гуманно и корректно..."865 Паулюс еще не знал, что он проведет в Советском Союзе долгих десять лет. Но это будет потом. А пока армия Паулюса сражалась.