Сталин - Волкогонов Дмитрий Антонович - Страница 212

Ведя большие политические маневры, Сталин чувствовал, что, несмотря на советско-германские соглашения, Гитлер не отказался от своих планов в отношении Прибалтики. Советская власть, установленная там в 1917 - 1919 годах, была вскоре свергнута, поэтому, полагал Сталин, речь должна идти о ее восстановлении. Буржуазные прибалтийские режимы знали, что население не жалует немцев, долго угнетавших эти народы. В конце сентября - начале октября 1939 года Сталин дал указание Молотову предложить Литве, Латвии и Эстонии заключить договоры о взаимопомощи. После непродолжительных колебаний, внутренней борьбы и консультаций прибалтов с Берлином договоры, согласно которым в эти страны вошли части Красной Армии, были заключены. Численность советских войск, по просьбе правительств Прибалтийских стран, была меньше, чем армии Латвии, Литвы и Эстонии. Советские воинские контингенты находились в своих гарнизонах и не вмешивались во внутреннюю жизнь этих стран. Хотя, конечно, Сталин понимал, что само присутствие Красной Армии в Прибалтике не может не сказаться на политической атмосфере. Эти шаги формально были осуществлены как бы в рамках международного права, но под давлением Москвы.

В Центральном государственном архиве Советской Армии хранятся сотни документов о событиях тех лет. Это - тема специального исследования. Приведу лишь ссылки на некоторые документы. По приказанию К.Е. Ворошилова заведующему Особым сектором ЦК ВКП(б) А.Н. Поскребышеву переданы для доклада Сталину тексты соглашений между представителями РККА и представителями армий Прибалтийских государств. Протокол Соглашения между РККА и латвийской армией о размещении на территории Латвии советских войск (до 25 тыс. человек) подписали: советская сторона - комкоры Болдин и Павлов, комдивы Алексеев и Морозов, бригадный комиссар Мореев. От военной комиссии латвийской армии генерал Гартманис, адмирал Спаде, полковники Еске, Башко, Гросбартс, Карклиньш587. Аналогичный советско-литовский протокол подписан командармом второго ранга Ковалевым (и еще четырьмя военными), а также генералом Раштикисом (и еще 13 подписей литовских офицеров)588. Советско-эстонский протокол подписан командармом второго ранга Мерецковым (и еще четырьмя советскими представителями) и генерал-лейтенантом Рееком (вместе с восемью эстонскими офицерами)589.

В соответствии с протоколами и дополнительными конфиденциальными соглашениями оговаривались численность и места размещения советских войск, аэродромы и порты базирования, пути передвижения, плата за аренду помещений, земель, линии связи и т.д. Сталин поручил Председателю СНК Моло-тову, заместителю наркома иностранных дел Потемкину, заместителю наркома обороны Локтионову, заместителю наркома внешней торговли Степанову, заместителю наркома Военно-Морского Флота Левченко, а также еще ряду лиц в рабочем порядке решить вместе с представителями Прибалтийских республик все финансовые, дипломатические, военные и организационные вопросы.

Несмотря на существенные трения - видимо, неизбежные - договари-вающиеся стороны в целом следовали и духу и букве соглашений. Иногда прибалтийские партнеры по своей инициативе шли еще дальше. Так, когда разразилась советско-финляндская война, военный атташе в Риге Васильев докладывал в Москву: "1 декабря генерал Гартманис заявил: если по обстоятельствам военного времени понадобятся вам посадочные площадки для авиации, то вы можете занять все наши существующие аэродромы, в том числе и Рижский"590. Литовское правительство сообщило в Москву, что "создан Комитет по обеспечению продуктами питания и фуражом вооруженных сил (Красной Армии. - Прим. Д.В.) в Литве"591. Во время посещения Москвы в начале декабря 1939 года главнокомандующего эстонской армией генерала Иогана Лайдонера (который накануне Октябрьской революции был подполковником русского Генерального штаба) складывалось даже впечатление о развитии дружеских отношений между двумя государствами и армиями592.

Но вот когда фашисты в июне 1940 года захватили Париж, Сталин почувствовал: теперь Гитлер, если не совершит вторжения в Англию, непременно обратит свой взор на Восток. Судорожно пытаясь наверстать упущенное, ощущая свою неподготовленность, Сталин сделал экспансивный шаг. Москва обратилась сначала к литовскому правительству, а затем и к правительствам Латвии и Эстонии с жестким требованием согласиться на введение новых воинских контингентов на территории этих государств. Тон и аргументация дипломатических нот были откровенно ультимативными. Сталин, поощренный предыдущими успешными действиями, шел напролом. Не случайно он направил в Прибалтику Жданова, Вышинского, Деканозова. Н. Поздняков, выехавший в Литву вместе с Деканозовым, докладывал Сталину, Молотову, Ворошилову, Кагановичу, Микояну, Тимошенко, Вышинскому в октябре 1940 года: "Политическое состояние литовского корпуса продолжает оставаться неблагополучным, т.к. ...в корпусе не проведено классовое расслоение, т.е. враждебный элемент еще не вышиблен из седла, который антисоветскую работу ведет путем сплачивания бойцов на национальной почве (так в тексте. - Прим. Д.Д.)..."593 Нетрудно представить, как сталинские опричники Деканозов, Жданов, Вышинский, да и Поздняков предлагали "вышибать из седла"... Все это горькие страницы из преступной летописи сталинизма, которые мы однозначно осуждаем.

Обстановка в Прибалтике резко изменилась. Наряду с искренним стремлением народов жить в мире и дружбе с СССР, своим черным делом занялись и блюстители "классовой чистоты" в пролетарском государстве.

Нужно признать, что Сталин не только решил укрепить стратегическое положение своих войск на Западе, но и подготовить почву для поглощения этих независимых государств. Советско-германские соглашения поощряли диктатора в его экспансионистских расчетах.

Но с политической, нравственной точки зрения такое решение прибалтийского вопроса - и в этом, скажу прямо, "заслуга" Сталина, - имеет ярко выраженную имперскую окраску. "Вождь" не привык рассматривать народы как субъекты собственной судьбы. Он больше полагался на нажим. В то же время простые люди хотели верить, что эти навязанные изменения в Прибалтике положительно отразятся на их жизни. Тот же Деканозов в начале июля 1940 года докладывает Сталину и Молотову: "7 июля в Вильно состоялся большой митинг и демонстрация. Присутствовало до 80 тысяч человек. Основными лозунгами были: "Да здравствует 13-я Советская республика!", "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!", "Да здравствует тов. Сталин!" и т.д. На митинге была принята резолюция с приветствием Советскому Союзу и Красной Армии... Состоялся концерт самодеятельности литовской армии, на котором присутствовали президент, ряд членов правительства, представители генералитета... Приезд в Литву советских артистов был бы очень кстати. Просьба дать указание - срочно направить в Литву Михайлова, Лемешева, Норцова, Шпиллер, Давыдову, Русланову, Козолупову и балетную группу с участием Лепешинской..."594 Даже артистам - "дать указание...". Деканозовы - продукт сталинизма - быстро принялись за свое черное дело в притихшей Прибалтике. Об этом убедительно и с горечью написал в своей книге бывший министр Литовской республики Ю. Урбшис, встречавшийся в 1939 году со Сталиным.