Всеволод Бобров – гений прорыва - Пахомов Владимир Николаевич - Страница 39

В конце мая 1967 года, будучи в «пожарном порядке» назначенным старшим тренером футбольной команды ЦСКА, Бобров, занявшись поиском причин неудач, без труда установил диагноз болезни. Он крайне удивился, узнав, что в подготовительный период футболисты ЦСКА ни разу не провели кросс, сделав упор на занятия с мячом. «Конечно, индивидуальные занятия с мячом – похвальная вещь, но в предсезонье лучше не забывать атлетическую и волевую подготовку, – говорил мне Бобров. – Ведь почему в майских матчах у армейских футболистов не наблюдалось взаимозаменяемости и подстраховки? Из-за плохой физической подготовки».

Бобров сменил тогда на посту старшего тренера Шапошникова, в конце 40-х годов тоже игравшего за ЦДКА и, казалось бы, помнившего предсезонные занятия Аркадьева.

В мае 1977 года Боброва опять срочно пригласили к армейским футболистам, вновь оказавшимся в неудачниках турнира. И что же? Причина поражений оказалась не нова: учебная предсезонная программа, как выяснил Бобров, выполнялась в игровом режиме – упор делался на контрольные матчи в Сухуми. Перемежались они двумя поездками за рубеж – там тоже были игры.

Из-за плохой черновой работы, из-за того, что команда не занялась как следует специальной подготовкой, атлетизмом, на нее в апреле – мае посыпались беды. Плохо тренированные футболисты стали получать травмы. Среди выбывших оказались те, кто составлял костяк коллектива. Из-за отставания в физической подготовке армейцы уступали соперникам в скоростной выносливости. «Вот откуда вялые и однообразные действия, увлечение поперечными передачами, за которые игроки ЦСКА цеплялись как за соломинку», – сделал вывод Бобров. К чувствительным поражениям привело увлечение без достаточных на то оснований атакующими действиями.

В этом случае Боброву пришлось менять Алексея Мамыкина, один сезон игравшего за армейцев под началом Аркадьева, и, стало быть, тоже знакомого с работой этого тренера не на словах.

Установить причины неудачного выступления команды было половиной дела. Предстояло выводить ее из полосы неудач. И снова помог Аркадьев. Нет, Бобров не приглашал его на тренировки или на предматчевые установки, не подготавливал совместно с ним разбор проведенных игр. Ведь как поступил бы Аркадьев, окажись он в сходной ситуации? Он не стал бы требовать от футболистов подлинной самоотверженности, самоотдачи в игре до тех пор, пока они не наберутся сил. После очередного появления в ЦСКА Боброва здесь стали практиковаться тренировки два-три раза в день. Прилежный ученик Аркадьева старался повысить интенсивность занятий. Число игр он свел до минимума, определенного календарем соревнований.

Готовясь к сезону 1978 года, Бобров, по системе Аркадьева, не в пример предшественникам, закладывал достаточно крепкий атлетический фундамент. Занятия специальной подготовкой, атлетизмом позволили футболистам встретить сезон сильными, не боящимися травм, а это, в свою очередь, повлияло и на моральный настрой спортсменов. Не уступая никому в скоростной выносливости, футболисты ЦСКА оказались в состоянии навязать соперникам свою игру. Ликвидировав отставание в физической подготовке, Бобров сумел сделать состав стабильным. В результате у него появилась возможность наигрывать новые звенья, отрабатывать различные тактические варианты. Недаром в конце первого круга футболисты ЦСКА едва не стали лидерами.

Пока Бобров выступал за ЦДКА, четыре раза состоялись турниры дублеров. В двух случаях резервный состав армейского клуба был первым и дважды вторым. Прочные тылы позволяли команде ЦДКА задавать тон в соревнованиях, причем даже одновременная потеря, как некогда, из-за травм двух лучших в стране нападающих не помешала победной поступи армейцев, в итоге ставших чемпионами.

Аркадьев относился к дублерам своей команды с не меньшей ответственностью, чем к основному составу – посещал все без исключения их игры, интересовался бытом молодых футболистов, их учебой или работой, составом семей, одобряют ли домашние увлечение спортом.

За дублеров ЦДКА в годы расцвета этой команды играли преимущественно футболисты, хорошо зарекомендовавшие себя в различных армейских клубах. Дидевич, несколько сезонов заменявший в основном составе Боброва или Федотова, до появления в ЦДКА выступал за Дом офицеров (Рига), а еще раньше за ленинградские авиационно-технические курсы. Портнов, Вячеслав Соловьев, Водягин были рекомендованы Аркадьеву после того, как они хорошо зарекомендовали себя в команде военного факультета Института физкультуры. Шапошников до переезда в Москву выступал за команду Забайкальского военного округа. Москвич Башашкин, будущий олимпийский чемпион, юношей игравший за «Спартак», проходя службу в армии, был замечен Нестором Чхатарашвили, позднее удостоенным звания заслуженного тренера СССР, попал к футболистам Дома офицеров (Тбилиси), а от них – к Аркадьеву, в ЦДКА. Будущий игрок сборной СССР Нырков, первые в своей жизни матчи проведший на стадионе Юных пионеров, прибыл в ЦДКА из Группы советских войск в Германии, откуда пригласили Николая Сенюкова, Анатолия Родионова, Виктора Чанова. В команде МВО, прежде чем попасть к «лейтенантам», хорошо проявили себя защитник Виктор Чистохвалов, полузащитник Михаил Родин, еще два будущих чемпиона СССР Аркадьев всегда считал, что из игроков, неизбалованных судьбой, легче создавать ансамбль единомышленников. Вот почему никогда, как бы тяжело ни приходилось тренируемой им команде, он не прекращал привлекать в основной состав футболистов, еще неизвестных широкой публике. Даже в 1958 году, когда Борис Андреевич во второй раз возглавил армейцев и команда уже мало напоминала ту, с которой его в 1952 году разлучили, он все равно предпочитал иметь дело в первую очередь с футболистами, прибывшими из спортклубов военных округов. Так, впервые в футболках ЦСК МО (так в 1957–1959 годах называлась армейская команда) появились защитники Виталий Щербаков, Юрий Олещук и Дмитрий Багрич, полузащитник Дезидерий Ковач, нападающие Иван Дуда, Владимир Стрешний, чуть позже – Дмитрий Дубровский и Михаил Мустыгин. Причем два новичка – Щербаков и Багрич – сразу после дебюта в ЦСК МО были названы кандидатами в олимпийскую сборную СССР.

Бобров, дважды назначавшийся старшим тренером ЦСКА, тоже охотно вводил в основной состав игроков, приглашенных из окружных команд. Победами в некоторых матчах в 1968 и 1969 годах и особенно в 1978 году ЦСКА как раз обязан футболистам, до этого выступавшим за спортивные клубы Армии Львова, Киева, Одессы, а также за ГСВГ.

Аркадьев и Бобров, высоко ценившие пополнение, присылаемое им военными округами, работали в неодинаковых условиях.

При Борисе Андреевиче новобранцы поступали в преуспевавшую команду, когда Ничто не предвещало трудные времена. Поэтому Башашкина, Чистохвалова, Ныркова, Водягина, Вячеслава Соловьева, Портнова, Дидевича, Шапошникова Аркадьев мог готовить для выступления за основной состав долго.

На одном из дружеских шаржей Аркадьева изобразили словно наседку в окружении цыплят. Верно подмечено: Аркадьев возился едва ли не с каждым новобранцем. Не случайно неожиданно появлявшийся дебютант сразу заставлял говорить о себе. Юрий Нырков, новичок в сезоне 1948 года, проведя 18 матчей в чемпионате СССР и в кубковом турнире, самых первых в своей жизни, после окончания сезона был назван в списке 33-х лучших игроков под первым номером среди левых защитников.

Анатолий Башашкин вошел в историю как великолепный центральный защитник. Но начинал он в ЦДКА полузащитником. Отыграл сезон, потом еще один, несомненно прибавлял в игре, но не настолько, чтобы остаться в памяти. А потом благодаря Аркадьеву стал центральным защитником, игра которого надолго стала синонимом высокого класса. Борис Андреевич «пропустил» его через дублирующий состав. И вот, когда не смог выступать в центре защиты Иван Кочетков, первый номер в списке 33-х лучших в сезоне 1948 года, его безболезненно для команды заменил Башашкин.

Бобров дважды принимал команду уже после начала сезона, когда она терпела бедствие и находилась в группе аутсайдеров. Ситуация была аховая – такая, когда говорят, что тут уж не до жиру, быть бы живу. И все же ученик Аркадьева шел на то, чтобы приглашать в ЦСКА игроков из окружных армейских команд. И они, как я уже заметил, помогали выйти из полосы неудач.