На тревожных перекрестках - Записки чекиста - Ваупшасов Станислав Алексеевич - Страница 97

Согласившись с такой мыслью, мы пошли к бойцам рассказать им о многообещающих приметах нынешней весны.

Герои разведки

Опасная работа - брать "языка".- Жена командира.- Крестьянский сын Федор Боровик.- Капитан Федот Калинин.-Группа базируется в Минске.- Добровольные помощники.- Лживая радистка.- Презрение к смерти.

К весне 1943 года разведывательная служба спецотряда насчитывала около 400 человек и составляла половину его тогдашней численности. Подавляющее число разведчиков находилось вне нашей базы - в столице Белоруссии, районных центрах, на железнодорожных станциях и во всех окружающих населенных пунктах, где стояли фашистские гарнизоны.

Мастера партизанской разведки старший лейтенант Дмитрий Меньшиков, лейтенант Николай Ларченко, сержант Николай Денисевич, немец-антифашист Гейнц Линке и их товарищи часто захватывали "языков", устраивая засады на шоссейных дорогах, вблизи гарнизонов, оккупационных учреждений и аэродромов противника.

Насколько непростой была эта работа, можно увидеть на примере действий группы капитана А. Ф. Козлова.

Ему был дан приказ сопроводить в район Минска нескольких партизан, идущих на выполнение важного задания, а на обратном пути захватить "языка". Капитан отобрал десять автоматчиков и тщательно подготовил их к предстоящему рейду.

В назначенный день группа отправилась в путь. Партизаны должны были пройти в непосредственной близости от нескольких гарнизонов противника.

Во время отдыха в деревне Погулянке партизаны услыхали выстрелы. В деревню ворвались гитлеровцы. Капитан приказал старшине Сидорову и бойцу Назаровичу вместе с сопровождаемыми товарищами скрыться в лесу, а остальным прикрывать их отход автоматным огнем. Распоряжение было выполнено быстро и четко. Партизаны без потерь отошли в лес, а немцы не решились их преследовать.

Проводив товарищей до конечного пункта, группа приступила к осуществлению второй части задания - захвату "языка". Группа вышла к шоссе, по которому почти непрерывно в обе стороны шли машины, подводы, проносились мотоциклисты. Нападать в таких условиях - значило провалить важное дело. Весь день пролежали у дороги безрезультатно, разве что изучили характер вражеских перевозок. Ночью шоссе опустело. А на рассвете послышался гул мотора, вдали показалась полуторка. Козлов и Петр Бачило выскочили на шоссе с автоматами на изготовку. Машина, скрипнув тормозами, остановилась. В ней находились гражданские. Партизаны их отпустили, а грузовик загнали в лес.

Вскоре по шоссе прошла вражеская колонна. Затем проехала хозяйственная команда и неподалеку от засады стала нагружать в свою машину заранее заготовленный лес. Вдруг от команды отделился офицер и пошел прямо на залегших в кустах бойцов. За пять шагов гитлеровец заметил партизан и схватился за пистолет, но Козлов направил на него автомат и скомандовал:

- Хальт, хенде хох!

Офицер поднял руки. Подскочивший к нему старшина Сидоров повалил фашиста, зажал ему рот, обезоружил и затащил в кусты. Сделал он это столь проворно, что враг не успел позвать своих. Те, ничего не подозревая, продолжали грузить лес.

"Язык" взят, надо отходить. Группа углубилась в лес, туда, где ее ждала с заведенным мотором захваченная машина. В кабине сидели Петр Бачило и Павел Грунтович. Партизаны быстро забросили в кузов "языка", вскочили сами и по лесным дорогам помчались к лагерю спецотряда.

Въехали в деревню Вызволенье и увидели на другом ее конце несколько автомашин. Возле них суетились гитлеровцы, забиравшие у крестьян хлеб. Заметив партизанский грузовик, они открыли огонь. Партизаны ответили десятью автоматными очередями и на полном ходу пролетели мимо растерявшихся врагов. Впереди показалась дорога, на ней стояла колонна немецких машин. Но раздумывать было некогда, и партизаны пересекли дорогу в 100 метрах от колонны. Там даже не успели понять что к чему, вслед не прозвучало ни одного выстрела.

Доставленный в отряд пленный офицер дал ценные показания, которые немедленно были переданы по рации на Большую землю.

В другой раз капитан Козлов отправился на задание вшестером. И опять надо было незамеченными пройти мимо пяти фашистских гарнизонов. Соблюдая все меры предосторожности, двигались только ночью. В свободной от немцев деревне Ваньковщине остановились на отдых и, утомленные переходом, крепко заснули. Вдруг в избу влетела хозяйка с криком: "Хлопцы, погибли! Машины!"-и вновь выбежала. Спросонья капитан Козлов ничего не мог понять. Он выглянул в окно и увидел три автомашины. Из них выпрыгнули фашисты. Козлов схватил маузер. Михаил Маурин, Иван Сидоров, Григорий Москалев и остальные тоже приготовились к бою. В это время из центра деревни донеслась ружейно-пулеметная стрельба. Это с боем отходили за реку Свислочь находившиеся в деревне несколько партизан из отряда Леонида Сороки. Выскочившие из машин каратели устремились к реке.

Капитан Козлов приказал бойцам скрыться на чердаке. Иного выхода не было. Вслед за ними влез туда и сам. Стрельба вскоре прекратилась, послышались солдатская ругань, крики женщин в соседнем доме. Началась расправа с населением. Бойцы сжали автоматы, едва сдерживаясь, чтобы не застрочить в ненавистных душегубов и мародеров.

Капитан, видя состояние своих ребят, тихо приказал:

- Спокойно! Сейчас придут сюда.

И действительно, скоро в избу нагрянули каратели. Начался обыск. Искали одежду, пищу, стреляли кур во дворе, безбожно ругались. Отняв у хозяев последнее добро, собрались уходить, но вдруг один что-то испуганно сказал другому.

Капитан Козлов насторожился. Каратели напали на какой-то след. Оказывается, один из партизан впопыхах забыл захватить свою шапку с красной ленточкой. Солдаты снова начали шнырять повсюду. Один полез на чердак, пристально всматривался в темноту, но ничего не разглядел и спустился. Каратели вышли из дома и подпалили его. Партизанам пришлось покидать свое убежище. Они спрыгнули с чердака и, поливая фашистов из автоматов, бросились в поле, рассчитывая добежать до оврага и скрыться в нем. На бегу капитан Козлов заметил, что справа в 200 метрах фашисты разворачивают в их сторону станковый пулемет.

- Ложись! - крикнул капитан, и над залегшими бойцами пронеслась пулеметная очередь.

Дальше передвигались короткими перебежками. Бежавший рядом с командиром боец Зайцев упал.

- Что с тобой? - спросил Козлов.

- Я ранен.

- Бежать можешь?

Зайцев вскочил и, прихрамывая, побежал. Так бойцы достигли оврага, где были уже вне досягаемости пулемета, перешли на шаг и двинулись дальше, помогая раненому. Дошли до деревни Караси, оказали Зайцеву первую помощь, достали упряжку и положили раненого на подводу. Капитан Козлов с бойцом Митрофановым отправил Зайцева в отряд, а сам с тремя автоматчиками остался. Спустя несколько дней задание было выполнено, и вся группа с победой возвратилась на базу.

Пленные солдаты и офицеры дополняли имевшиеся у нас разведывательные данные и были постоянным источником ценной информации. Наши патриоты проникали буквально во все звенья гитлеровской военной и административной машины, устанавливали контакты с нужными людьми и ежедневно поставляли в отряд разнообразные секретные сведения. После уточнения, проверки и сортировки всех добытых материалов командованием отряда они передавались в Центр. Наши радиостанции работали почти круглосуточно - столько разведданных сообщала агентурная сеть.

Профессиональных разведчиков было немного, максимум 10 процентов, основную массу работников составляли люди, не имевшие специальной подготовки. Однако это не мешало им успешно выполнять ответственные задания.

Начало войны застало Екатерину Мартыновну Дубовскую под Белостоком. У нее было двое маленьких детей, Алик и Леня, в скором времени она ожидала третьего ребенка. Муж, командир стрелкового батальона, на рассвете отбыл в часть и принял первый бой. Эвакуация семей комсостава проходила под бомбежкой и пулеметным обстрелом фашистских стервятников. В пути она потеряла сына Алика, уехавшего с эшелоном беженцев на восток, а сама с Леней не смогла вырваться из немецкого кольца и решила пробираться в оккупированный Минск, к родителям.