На тревожных перекрестках - Записки чекиста - Ваупшасов Станислав Алексеевич - Страница 107

Никто, однако, не мог бы упрекнуть ее в легкомыслии. Оставшиеся в городе парни по-прежнему обожали Раю на расстоянии, и даже наглые, развязные оккупанты не смели подступиться к ней. Впрочем, она стала осторожна и не появлялась в рискованных местах, а вечером и вообще не выходила на улицу.

На втором году войны Раиса Волчек неожиданно для всех посетила биржу труда и высказала желание работать на благо великой Германии. Немецким чиновникам польстил визит столь обаятельной девушки. Они могли бы послать ее на черную работу, как делали это со многими молодыми белорусками, не имевшими специальности или даже вопреки их профессии, но чиновники решили заслужить благосклонность начальства и предложили Рае должность официантки в офицерском ресторане-казино. Оно лишь недавно открылось на Советской улице, неподалеку от Раиного дома.

Девушка засомневалась, справится ли с такой работой и придется ли ей по душе публика.

- Знаете, близко от дома, очень удобно... Да не выношу я пьяных солдат, приставаний и вообще кабака.

Чиновники были покорены ее откровенностью.

- О! Нихт зольдатен! - затараторили они наперебой.- Официрен! Дойче официрен нихт пьяный, как швайн.

- Честно?

- Честно! Честно!

- Убедили,- закончила торг Раечка и улыбнулась от всей души.

Служащие биржи были довольны сделкой.

На поверку, разумеется, ресторан-казино оказался самым вульгарным кабаком, с диким пьянством, развратом и пошлейшей эстрадной программой. Его часто посещали офицеры, едущие с фронта или на фронт, терять им было нечего, и они ударялись в разгул со всей искренностью смертников.

Нелегко пришлось Раечке в этой атмосфере, однако она выдержала и не сбежала, к удивлению всех ее знакомых.

- Откуда у нее такое упорство? - поражались они.- Школа, чистая юность, родительский дом и вдруг - пьяная фашистская преисподняя...

Никто не подозревал, что Рая сама удивлялась своей почти необъяснимой стойкости и терпеливости. Как выяснилось позднее, для этого все-таки имелись веские причины.

Она в совершенстве овладела профессией официантки, была приветлива и мила с посетителями, умела мягко избавляться от бесчисленных поклонников. Немецкая фрау, начальница казино, благосклонно относилась к способной славянке и нередко поручала ей обслуживание старших офицеров в отдельном кабинете.

Раиса никогда не отказывалась, хотя это было наиболее противно. В отдельном кабинете фронтовые майоры и полковники нарезались до зеленого змия, лезли обниматься, слюнявили руки своими мокрыми губами, кричали, хвастались, плакали и блевали. После таких попоек у офицеров частенько исчезали оперативные карты, штабные и личные документы. Жаловались в СД они редко: кому охота объяснять на допросах, что был в стельку пьян и ничего не помнит.

Но однажды фрау начальница все же спросила Раю, не находила ли она выроненных клиентами секретных документов.

- Впервые слышу,- ответила Рая, как всегда откровенно.- Пусть поменьше пьют.

- О да, да! - согласилась немка.- Русский фронт!

И скорбно вздохнула, отходя от девушки.

После этого случая я приказал, чтобы Раиса прекратила похищать документы и ограничилась бы подслушиванием разговоров, содержание которых она и раньше передавала командиру ее подпольной группы Константину Мурашко. Нам надо было обезопасить Волчек, мы готовили ее к диверсионному акту.

В одну из встреч Константин Илларионович сказал Рае:

- А что, если взорвать это пьяное казино к чертовой матери?

- Как это к чертовой матери? - не поняла сразу девушка.

- Толом и магнитной миной.

- А у вас есть?

- Для такого дела я достал. А взорвешь ты. Сумеешь?

- Не сумею, конечно. Я не сапер.

- Олег Фолитар передаст тебе взрывчатку и мину с часовым механизмом. Твое дело только пронести заряд и поместить его в удобном месте.

- Это сумею.

- Давай решим, куда запрятать наш подарочек.

Рая подробно рассказала о всех вещах, стоявших в главном зале: столы, стулья, эстрада, печь, платяной шкаф для персонала.

- Где помещается шкаф? Рая объяснила.

- Давай в него. Взрыватель установим на восемь часов. За полчаса до взрыва выйдешь из казино, тебя будет ждать машина Миши Иванова, он увезет тебя в партизанский лагерь. Предупреди мать, чтобы тоже ушла из города или же уехала вместе с тобой к товарищу Градову.

- А это обязательно - уезжать в лес?

- Обязательно, Раечка. Во-первых, мы спасаем исполнителей и их семьи от возможного ареста. Во-вторых, все подозрения падают на внезапно исчезнувших, и невинные люди меньше страдают от ищеек СД.

- Интересная тактика,- сказала Рая.

- Человечная,- уточнил Мурашко.

А дальше все было, как при взрыве в столовой СД.

В казино погибло 22 германских офицера.

Командир подпольной группы на заводе имени Мясникова Георгий Краснитский после первой диверсии продолжал работать инженером, имея от меня задание создать новую группу и осуществить второй взрыв.

В результате первого, июньского, ремонтно-механический цех был полностью разрушен, о восстановлении его не шло речи. В городе много говорили об этой акции.

Оккупанты развесили по городу объявления, в которых сулили 200 тысяч рублей премии тому, кто поможет разыскать диверсантов. Никто не помог, деньги остались в германской казне.

После взрыва Краснитский, зная, что исполнители уже на партизанской базе, сделал хитроумный маневр. Он посоветовал шефу завода Фрике проверить, кто из рабочих цеха исчез со своих квартир. Шеф позвонил в СД, ищейки установили, что по месту жительства нет Подобеда, Глинского и Вислоуха вместе с семьями.

- Картина ясна? - спросил Георгий у Фрике.

Фрике похвалил инженера за бдительность и проникся к нему еще большим доверием. Ранее арестованный рабочий Зубин, не причастный к делу, был освобожден.

Летом Краснитский создал новую группу. В нее вошли кладовщица Кунцевич, фрезеровщик Маньковский, бухгалтер Линкевич и рабочий Бурак. Они подготовили взрыв дополнительной котельной, отчего остановился бы кузнечный цех, однако диверсию пришлось отложить по непредвиденным обстоятельствам.

У Георгия на заводе была хорошо налажена разведка. От своих людей он знал, что два комсомольца - токарь Шиманский и слесарь Кухта - ведут подрывную работу против фашистов. Ему не было только известно, что это подпольщики, действующие по заданию отряда "Народные мстители" В. Т. Воронянского (дяди Васи), и он не спешил вступать с ними в контакт, помня мои строжайшие наказы по конспирации. А Шиманский и Кухта и вовсе не подозревали об истинном лице близкого к шефу инженера: информационная служба у них, видимо, была поставлена слабей, чем у Краснитского.

В июле подпольщики Воронянского взорвали отремонтированный паровоз и передвижной мост, соединяющий вагонные цехи. Оба комсомольца ушли в лагерь дяди Васи, а на заводе начался переполох, усилилась фашистская слежка, и диверсию в котельной пришлось отложить до конца сентября.

Когда котельная вышла из строя, немцы сделали вид, что ничего не произошло. Это был их новый тайный маневр. Под прикрытием внешней невозмутимости они скрытно усилили контрразведку на заводе. Даже такой талантливый подпольщик, каким был Краснитский, почувствовал, что фашистская служба безопасности напала на его след. Он знал, что СД обычно арестовывает людей на их квартирах, и незадолго до ухода в спецотряд переменил жилье. Спустя месяц к его прежней хозяйке Елизавете Петровне Сумаревой нагрянули гитлеровцы, перевернули все вверх дном, ничего не обнаружили и ушли. Сумарева немедленно предупредила Георгия, и через два дня его уже не было в городе. Он звал с собой и Елизавету Петровну, но та не решилась оставить обжитой угол, и напрасно. Впоследствии работники СД забрали ее, и она погибла в застенке.

Подпольный горком

Отличные товарищи. - Директивы ЦК. - Захватывающие перспективы.- Газета "Минский большевик" .- Сорвать коварные планы!