Единственный чеченец и другие рассказы - Блажко Антон - Страница 46

-- Это их разведка замочила? - нарушил кто-то молчание с задних коек.

-- Какая разведка? - лениво протянул Кол, довольный собой, точно лично участвовал в ликвидации. - Не сморозь где-нибудь. Боевики они были, как все менты здешние. Позырим еще раз?

Он запустил перемотку среди гама "ну его, там Ван Дамм!", "не, давай этот ужастик из гущи жизни". Перешагивая через ноги, я выбрался на улицу. Морозно обнаженное небо дохнуло колким мерцанием. За баней у сточного рва, который мы долбили весь ноябрь под оборонительную траншею, качался мутноглазый Андрюха, справляя нужду. Подобные действия запрещали равно начальство и понятия общака, но он обладал иммунитетом к любым требованиям и нормам.

-- Огонь есть? А, ты, некурящий.

Застегнув штаны, повар начал рыться в карманах, выронил из губ папиросу и с матерным бурчанием вынул из рваной пачки другую, болезненно согнутую, точно ревматизмом. Поймав наконец прозрачную зажигалку, с третьей попытки высек искру и неглубоко затянулся.

-- Хочешь скажу, как на самом деле было? Мне во "временнике" опер, зема наш, рассказал, только ты дальше не звони. Разведка стала после комендантского часа в засаде на дороге, где бензин возят, а тут эти на своей "шестере" прут. Опоздали и не хотели без предписания ехать через посты, вроде так сейчас выясняется. Им очередь перед капотом, они по газам - а что еще делать на их месте, если ночью в едренях тормозят? Пока разведка свои гробы из кустов вытаскивала, оторвались и через заулки на окраине ушли.

Табак из обслюнявленного кончика попал в рот, Андрюха закашлялся и долго плевался:

-- Вот гадость делают...

-- Бери другие. А то не можешь себе позволить, мафия тыловая?

-- Не, уже не могу. Последнее с Колом Адиле продали... Да, так вот. Раз свалили - значит, боевики. Пробили регистрацию - машинка на каком-то менте числится, который служит аж в Шелковской. Разведка поставила от себя в розыск "шестеру" с его данными, а он дальний родственник того парня, что был за рулем, продал ему по доверке. Вообще тоже мне разведчики, потрясли бы село и нашли сразу, те ведь не прятались - ну, съе...сь от кого-то ночью, и что.

-- Нет, брат кашевар, так не делается, - больший опыт позволял мне судить о том, чего постовой по основной должности кок не знал. - Если координат нет, проще нахлобучивать чужими руками, заслать какой-нибудь липовый вшивый листок. Адрес хлопают, когда точно выяснено, что нужное там человек, имущество, иначе спугнешь. Ты скажи, на кой парней завалили?

Андрюха хмыкнул:

-- Просто идиоты. Чтоб неповадно было. Не разбираются долго, бах - и все, а теперь комендатура с "временником" на ушах стоит. У одного пацана отец или кто там шишка чешский, будет теперь всем по самое никуда. Хотя разведка живых в принципе не выпускает, такая контора, сам знаешь, и правильно: по законам что-то делать, так все боевики пойманные завтра будут на воле гулять. Может, они бандосы правда были. Гули базарить, война.

-- Ага, лес рубят - щепки летят.

-- Че, не так, что ли? Ладно, не парься. Выпить хочешь?

-- Нет.

-- Тогда бывай. Пойду я, дела...

Хмурое небо с утра словно таило в себе угрозу. Сельские овцы паслись вдали от проволочных заграждений, куда лезли обычно за уцелевшей травой и застревали, жалобно блея, добрый приблудный щенок Ваха (названный не для унижения чеченского имени, а от термина ваххабист, как фонетировали его в большинстве коллеги), вечно болтавшийся под ногами, исчез напрочь. Мы только вышли во вторую смену, как на перекресток вылетели две "Нивы" с тонированными стеклами и маяками, без номеров, следом выкатил гаишный "Форд", какие встречались лишь в Грозном. Бородачи в синих камуфляжах мигом перекрыли движение, не обращая на нас внимания. У двух или трех были маленькие спецавтоматы, при надобности складывающиеся в брикет и похожие издали на игрушки. К нам подошел дэпээсник средних лет с обыкновенным "Калашниковым", из старых - под дерматиновой курткой виднелся китель упраздненного образца с алыми петлицами. Поздоровавшись за руку, объяснил:

-- Парнишек хоронят, которых вчера убили, сейчас повезут. Оба в милиции работали, отличные ребята, против боевиков стояли. Старшего я знал, у него дядя зампредседателя совета министров, вместо отца вырастил, того бородатые козлы еще в первую войну застрелили, когда власть держали здесь. Большие люди приехали, с комендантом все договорено, чтоб колонну пропустили, охранять будут до кладбища и назад.

-- А второй парень кто был?

-- Друг, кентовались с детства, поехали куда-то вместе после работы, сказали матери - вернемся через полчаса. Вчера пастух гнал стадо за старой мельницей, увидел сгоревшую машину, сказал проезжавшим, они в милицию передали. Из временного отдела примчались, нашли жетоны, сразу установили, кто такие...

-- Подозревают кого-нибудь?

Гаишник сплюнул.

-- Х... знает. Говорят, солдат видели на БТРах. Сколько убивают всех, забирают из дома - проверка документов, и пропадают люди, находят потом без голов, без рук-ног...Будут выяснять.

Мы с Саней исподволь переглянулись.

-- А не боевики взорвали? За дядю, что сами в милиции служат? Случайно на фугас попасть не могли?

-- Что им там делать было ночью, черт-те где? А фугас - не гвоздь на дороге, его просто так не ловят. Хотя все может быть, - гаишник замолк.

Издали послышалось нараставшее пение, и вскоре на перекресток вышла процессия. Возглавлявшие ее старцы, одновременно взбрасывая палки, как лес сабель, с быстрым шагом речитативно выкрикивали что-то вроде молитвы. Папахи некоторых обвивали белые и зеленые ленты. Дохнуло чем-то из Кавказской войны; следом на плечах мужчин плыли носилки с телами, зашитыми в бурки и обернутыми в темные ковры. Кто-то из наших купил такие же, прельстившись дешевизной, и еле спихнул назад, узнав, для чего их обычно используют и что у могил, бывает, малосостоятельные родственники снимают покровы, возвращая в обиход, а то и на рынок. Этим двум парням такая участь явно не грозила, обычно же покойных везли мимо нас просто в шерстяных одеялах, стремясь без задержки предать тела земле по требованиям шариата. За носилками шли остальные мужчины, в задних рядах молодежь. Женщин не было.