Второе правило волшебника, или Камень Слёз - Гудкайнд Терри - Страница 90

– И давно ты… – Зедд сделал рукой неопределенный жест. – Надолго его хватило?

Эди вздохнула:

– Ненадолго – и слишком надолго. – Зедд нахмурился. – Однажды мне пришла в голову мысль: я никогда не пользовалась магией, чтобы запретить Матрину покончить с собой. Почему же он продолжает ко мне приходить? Почему позволяет себя мучить? Почему бы ему просто не убить себя? В следующий раз я не только отрезала от него очередной кусок, но и сняла заклятие, избавила его от необходимости возвращаться. Но сделала это незаметно, и теперь до следующего полнолуния он мог просто забыть обо мне.

– Значит, больше ты его не видела?

Эди сурово покачала головой:

– Нет. Я думала, что так быть, но он вернулся ровно через месяц. Вернулся, хотя ничто не заставляло его возвращаться. У меня кровь застыла в жилах, когда я поняла почему. Я решила, что настало время ему заплатить жизнью за то, что он сделал со мной и с Пелом. Но перед тем, как отдать мне жизнь, подумала я, он даст мне ответ на этот вопрос. За время странствий я многому научилась. Я думала, что это мне никогда не пригодится, но той ночью я нашла этому применение. Это был способ узнать, какой именно пытки человек боится больше всего. Этот трюк хорош, когда речь идет только о страхах, чтобы выведать тайну, он, к сожалению, не годится. Итак, Матрин заговорил и против воли поведал мне о своих страхах. Я подробно объяснила ему, что собираюсь делать, а сама отправилась на поиски необходимых вещей. Когда я вернулась, Матрин был полумертв от страха. Я предложила ему открыть секрет добровольно, но он отказался. Тогда я показала ему то, что принесла с собой, и, детально описав назначение каждой вещи, повторила свое предложение. Он дрожал, хрипел и потел от страха, но все равно отказался. Возможно, он надеялся, что у меня не хватит духу выполнить свои угрозы. Но он ошибался. Собравшись с силами, я оживила его потаенные страхи и начала терзать его душу.

Зедд содрогнулся от отвращения, но любопытство оказалось сильнее.

– Что же ты делала?

– Это единственное, о чем я тебе не скажу. Да это и не важно. Матрин молчал. Несколько раз я была близка к тому, чтобы прекратить пытку, и тогда вспоминала последнее, что видела обычным зрением: окровавленную голову своего мужа в руках у этого негодяя. И еще я вспоминала, как Пел сказал, что не станет покупать себе жизнь ценой предательства, хотя был уверен, что это я предала его. – На мгновение Эди закрыла глаза, но потом так же спокойно продолжила: – Матрин умирал. Я уже начала думать, что все было напрасно, как вдруг он совершенно переменился и бодро заявил, что сейчас все расскажет. Не потому, что боится, а потому, что так предусмотрено планом. Я спросила: «Каким еще планом?», а он закашлялся и прохрипел: «Неужели ты не догадываешься? Неужели ты до сих пор не сообразила, кто я такой? Я проклятый. Я скрывался у тебя под носом – ведь ты сама привязала меня к себе, – и Владетелю было очень легко следить за тобой. А разве тебе неизвестно, что именно обладающие даром нужны ему более прочих?» Но я догадывалась о том, что Матрин быть проклятым. Я сказала ему, что он плохо служил своему господину. Сказала, что он проиграл и теперь умрет за свои преступления. – Эди наклонилась вперед. – В ответ он заулыбался. Заулыбался! А потом сказал: «Ошибаешься, Эди. Я не проиграл. Я выполнил все, что мне поручил Владетель. Я великолепно справился со своей задачей. Так было задумано. Я заставил тебя сделать все, чего хотел от тебя Владетель. Я буду вознагражден. Это я поджег тот дом на площади, помнишь? Это я убил Пела. Не потому, что считал его проклятым, а для того, чтобы ты нарушила клятву. Для того, чтобы ненависть Владетеля завладела твоим сердцем. Но клятвопреступление – это лишь первый шаг. Взгляни, что было дальше. Взгляни, что ты делаешь сейчас. Посмотри, как близко ты оказалась к Владетелю. Он держит тебя мертвой хваткой. Ты могла и не клясться ему в верности, но ты выполняешь его поручения. Ты стала тем, что ненавидишь сама. Ты стала как я; ты стала проклятой. Владетель смеется над тобой, Эди, и благодарен тебе за то, что ты отвела ему местечко в своем сердце». Сказав это, Матрин упал на спину и умер.

Эди спрятала лицо в ладонях и разрыдалась. Хрустнув суставами, Зедд поднялся со стула и, подойдя к Эди, прижал ее голову к себе.

– Все не так, милая моя. Совсем не так.

Уткнувшись ему в балахон, она затрясла головой.

– По-твоему, ты быть очень умным, волшебник? Ты не быть таким умным, как тебе кажется. Именно в этом-то ты и не прав.

Зедд опустился рядом с ней на колени, взял ее руки в свои и посмотрел в ее заплаканное лицо.

– Я достаточно умен, чтобы понять: ни Владетель, ни его слуги не позволят тебе радоваться победе над ними.

– Ноя…

– Ты просто защищалась. Ты ответила ударом на удар не потому, что это тебе нравилось. Не потому, что хотела помочь Владетелю.

Эди сдвинула брови в попытке остановить слезы.

– Ты быть уверен? Настолько уверен, что смог бы оказать доверие такому человеку, как я?

Зедд улыбнулся:

– Более чем. Может, я знаю не все в этом мире, но уверен в одном: ты не проклятая. Ты жертва, а не преступник.

Эди покачала головой:

– А вот я сомневаюсь.

– После смерти Матрина ты продолжала убивать? Пыталась мстить всем подряд?

– Нет, конечно.

– Если бы ты была посредником, то поступила бы именно так. Вы не прокляты, сударыня. Мое сердце разрывается при мысли о том, что сделал с тобой Владетель, но души твоей он не коснулся. Она по-прежнему принадлежит тебе. Забудь свои страхи.

Он ласково погладил ее по руке. Эди смахнула слезы со щек.

– Налей мне еще чаю, – попросила она, – только без морошки, а то я усну, не успев дорассказать.

Зедд удивленно вскинул бровь. Оказывается, она знала о его проделках. Он потрепал ее по плечу и поднялся на ноги. Налив Эди чаю, он придвинул стул поближе и стал смотреть, как она пьет.

Выпив полчашки, Эди вновь обрела контроль над собой.

– Война с Д’Харой еще быть ожесточенной, но уже подходить к концу. Я почувствовала, что возникли границы. Почувствовала, что они появились в нашем мире.

– Значит, ты поселилась здесь сразу после того, как они возникли?

– Нет. Сначала я встретилась еще с несколькими колдуньями. От них я узнала кое-что о костях. – Эди вынула из-под платья небольшое ожерелье и показала Зедду маленькую круглую косточку между красной и желтой бусинами. Точно такое же ожерелье было у Зедда на шее. – Эта кость из основания такого же черепа, что стоит у меня на полке. Помнишь, он еще упал? Это существо называется скрин. Подобно гончим сердца, скрины охраняют подземный мир, но в отличие от них скрины охраняют оба направления. В каком-то смысле они – часть завесы, хотя это и не совсем точное объяснение. В нашем мире они имеют форму и телесны, а в подземном представляют собой чистую силу.

– Силу? – нахмурился Зедд.

Эди подняла ложку и уронила ее на стол.

– Вот тебе пример силы. Мы ее не видим, но она есть. Она заставляет ложку упасть, а не повиснуть в воздухе. Примерно то же самое быть скрин. Они живут в месте соприкосновения обоих миров и отталкивают все, что приближается к ним с той или другой стороны. Иногда при этом их самих выталкивает в наш мир. Но это случается очень редко, и поэтому о скринах известно немногим. – Зедд нахмурился еще больше. – Это быть очень сложно. Как-нибудь в другой раз я постараюсь объяснить получше. Самое главное, что эта косточка в ожерелье делает тебя невидимым для них.

Зедд достал из-за пазухи свое ожерелье и посмотрел на него внимательнее.

– И для других тварей тоже, когда ты минуешь проход? – Эди кивнула. – А как ты вообще узнала о существовании прохода? Я сам воздвиг эти границы, но даже не подозревал, что он есть.

Она задумчиво покрутила в руках чашку.

– Расставшись с бабушкой, я поставила перед собой задачу узнать как можно больше о подземном мире. После смерти Матрина я удвоила усилия. Колдуньи, с которыми я встречалась, знали немного, но, как правило, каждая слышала о такой, кто знает больше. Я странствовала от одной к другой, собирая знания по крупицам. Я пыталась сложить из кусочков целую картинку. В конце концов мне удалось до некоторой степени понять, как взаимодействуют оба мира. Воздвигнуть границы – это все равно что заткнуть у чайника носик и поставить его на огонь. Если клапана нет, чайник обязательно лопнет. Я знала, что у того, кто создавал границы, хватило мудрости предусмотреть клапан.