Второе правило волшебника, или Камень Слёз - Гудкайнд Терри - Страница 70

– И этот дух ни с того ни с сего возник перед тобой и все рассказал?

Ричард бросил на нее осуждающий взгляд, но сестра Верна словно не заметила этого.

– Это было на сборище. Племя Тины устраивает их, чтобы разговаривать с духами предков. Я намеревался узнать у духов способ замкнуть завесу, а вместо этого появился Даркен Рал.

– А-а, – сестра Верна удовлетворенно кивнула, – теперь мне ясно.

– Что тебе ясно?

На ее лице отразилось то безграничное терпение, с которым взрослый человек пытается втолковать что-то на редкость бестолковому ребенку.

– А ты пил какое-нибудь особое питье или ел особую еду перед тем, как увидеть духа?

– Нет.

– То есть ты просто сидел с этими дикарями и вдруг увидел духов?

– Ну, не совсем так. Сначала было пиршество. Оно длилось два дня. Старейшины действительно ели и пили что-то особенное. Но я – нет. Потом мы намазались глиной и вошли в дом духов. Нас было девять человек. Мы уселись в круг и начали повторять какие-то заклинания. Потом старейшины пустили по кругу корзину, а мы по очереди доставали оттуда священных лягушек и терли ими себе грудь…

– Лягушки! – Сестра Верна кинула на него быстрый взгляд. – Они были красного цвета, верно?

– Да. Красные лягушки духов.

Сестра улыбнулась:

– Я о них слышала. И от этого у тебя по коже побежали мурашки. А потом ты увидел духов, так?

– Довольно упрощенное изложение, но в целом верное. Только я не пойму, в чем ты хочешь меня убедить?

– Ты часто бывал в Срединных Землях? Ты хорошо знаешь их обитателей?

– Нет. Я родился в Вестландии и о жителях Срединных Земель не знаю почти ничего.

Она снова кивнула.

– В Срединных Землях есть много неверующих, которые не знают о Свете Создателя. Они поклоняются самым неожиданным вещам, например, идолам или же духам. Это дикари, чьи обряды сильно различаются, но у них есть одна общая черта: все они употребляют специальную пищу или напитки, которые помогают им «увидеть» своих «духов-защитников». – Она посмотрела на Ричарда, чтобы удостовериться, что тот слушает внимательно. – Что касается людей Тины, то они используют слизь красных лягушек, чтобы вызвать у себя видения.

– Видения?

– Создатель поместил в наш мир много растений и животных, которые оказывают на нас удивительное воздействие. Например, настой из ивовой коры излечивает лихорадку. Никто не знает почему, но все этим пользуются. Наряду с полезными вещами есть вещи, которые могут сделать тебя больным, а то и убить. А некоторые субстанции, как, скажем, слизь красных лягушек, при соприкосновении с кожей вызывают у человека видения. Он видит то, чем заняты его мысли. Дикари в невежестве своем считают такие сны наяву реальностью. Именно это произошло с тобой. Ты нанес слизь красной лягушки на кожу, и тебя посетили видения. А твой естественный ужас перед Безымянным заставил тебя поверить в них. Если бы эти «духи» существовали на самом деле, зачем бы тогда тебе понадобилась слизь красных лягушек, чтобы их увидеть? Только, пожалуйста, не подумай, Ричард, что я над тобой насмехаюсь. Видения могут казаться чрезвычайно реальными, я это знаю. Когда находишься под влиянием особых средств, они могут казаться даже более чем реальными. Но на самом деле это всего лишь иллюзия.

Ричарда не особенно вдохновило такое объяснение, но он понимал, что имеет в виду сестра Верна. С самого раннего детства Зедд брал его с собой в лес и учил различать полезные травы: ом-траву, которая унимает боль и заживляет раны, дурман, корень которого хорош при глубоких ранениях, и многие другие, способные излечить лихорадку, облегчить роды, снять наговоры. Одновременно Зедд показывал ему и иные травы – ядовитые, и еще те, что способны вызвать видения.

Однако он был уверен, что беседа с Даркеном Ралом ему не привиделась.

– Он обжег меня. – Ричард распахнул плащ и показал сестре Берне повязку. – Это уж никак не могло быть иллюзией. Даркен Рал был там, он коснулся меня рукой, и у меня остался ожог. Какое же это видение?

Сестра Верна фыркнула.

– Одно из двух. После того, как ты потер себе кожу слизью, ты уже не видел помещения, где находился, так?

– Да, стены словно бы растворились в черной пустоте.

– Но ведь на самом деле они никуда не делись, верно? И я уверена, что в этом помещении горел огонь. Ведь когда ты обжегся, ты уже не сидел на прежнем месте? Ты наверняка встал и двигался, да?

– Да, – неохотно согласился Ричард.

Сестра поджала губы.

– В таком состоянии нетрудно случайно обжечься, а потом вообразить, что тебя обжег призрак.

Ричард почувствовал, что из него хотят сделать дурака. Но, может, она права? Неужели все действительно так просто? Неужели он действительно был чересчур легковерен?

– Но ты сказала – одно из двух. Что же второе?

Сестра ответила не сразу, а когда ответила, голос ее изменился:

– Безымянный всегда ищет способы перетянуть человека на свою сторону. Его щупальца достигают нас даже из-за завесы. Он в состоянии причинить нам зло. Он опасен. Опасен подземный мир. Когда человек невежественный начинает заигрывать с Тьмой, он рискует навлечь на себя беду, рискует привлечь внимание Безымянного или тех, кто ему служит. Возможно, тебя действительно коснулось и обожгло одно из порождений Тьмы. – Она непроизвольно огляделась. – Люди слишком глупы и не стараются уклониться от подобных вещей. А они очень опасны. Иногда они грозят смертью. – Она помолчала и добавила уже веселее: – Таково наше призвание – показать людям дорогу к Свету Создателя и научить их держаться подальше от Тьмы.

Ричард не мог придумать ничего, что бы ей возразить. Ее логика была безукоризненна. Но если сестра Верна права, значит, Кэлен ничего не грозит, она в безопасности. Ричарду очень хотелось бы в это верить. Безумно хотелось, но все же…

– Допускаю, что ты можешь оказаться права, но я не уверен. Я видел больше, чем можно пересказать словами.

– Я понимаю, Ричард. Тяжело признавать собственные ошибки. Это все равно что самоистязание. Но если ты действительно хочешь быть взрослым и умным человеком, ты должен уметь взглянуть правде в глаза, даже если при этом придется назвать себя дураком. Я вовсе не хочу сказать, что ты глупец, потому что искренне заблуждался. Твой страх вполне понятен. Мудрый человек всегда в состоянии отличить истину от лжи и знает, что на свете есть еще очень и очень много вещей, кроме тех, которые ему уже известны.

– Но все, о чем я говорил, взаимосвязано…

– Так ли? Мудрый человек не станет нанизывать бусинки различных событий на нить одного ожерелья просто потому, что ему так хочется. Мудрый человек узнает истину, даже если она покажется ему непривычной. Вот самое прекрасное ожерелье – истина.

– Истина, – буркнул Ричард себе под нос. Он – Искатель, Истина – самая суть его существования. Это слово горит золотыми буквами на рукояти его меча, Меча Истины. Многое из того, что произошло, он просто не мог облечь в слова и объяснить сестре Берне. Могло ли быть так, как она говорит? Неужели он до сих пор просто обманывал себя?

Ричард вспомнил Первое Правило Волшебника: люди глупы и поэтому готовы поверить во что угодно, потому что хотят, чтобы это было правдой, или боятся, что это окажется правдой. Ричард по опыту знал, что это правило распространяется на него так же, как на любого другого. В этом смысле он ничем не отличается от остальных и готов поверить в какую угодно ложь.

Он верил, что Кэлен его любит. Он верил, что она никогда не причинит ему боли. А она его прогнала. Ричард снова почувствовал ком в горле.

– Я сказала тебе правду, Ричард. Я здесь для того, чтобы тебе помочь.

Он промолчал. Он ей не верил. Словно в ответ на его мысли сестра Верна спросила:

– Как твоя голова?

Ричард был потрясен вопросом. Вернее, не самим вопросом, а тем, что пришлось ответить:

– Все… прошло. Совсем не болит.

Сестра Верна с довольной улыбкой кивнула:

– Как и было обещано, Рада-Хань избавил тебя от боли. Мы только стараемся помочь тебе, Ричард.