Второе правило волшебника, или Камень Слёз - Гудкайнд Терри - Страница 195

– Я – госпожа Ордит Кондатит де Дакидвич, Мать-Исповедница. Я так рада вас видеть…

– Кто эта женщина? – перебила Кэлен.

– Это моя горничная, Джебра Бевинвье. Я выбью дурь из этой ленивой девки!

– Девки? – переспросил один из мужчин. – Не думаю. Я ужинал с госпожой Джеброй и смею заверить, что она – благородного происхождения.

– Самозванка! – фыркнула леди Ордит.

– В таком случае ты, должно быть, необыкновенно хорошо платишь ей, – насмешливо заметил тот же господин. – Она останавливается в лучших гостиницах и расплачивается золотом.

Госпожа Ордит, не удостоив его ответом, схватила за руку стражника.

– Эй, оттащи-ка эту девку в мои покои, в Кельтонский дворец. Я уж с ней разберусь.

– Нет! Не собираешься же ты указывать Матери-Исповеднице, что ей надлежит делать в ее дворце? – сказала Кэлен.

Госпожа Ордит забормотала извинения. Кэлен щелкнула пальцами, и к ней подбежали несколько стражников.

– Отнесите госпожу Джебру в комнату для гостей, – приказала Кэлен. – Пусть служанка принесет ей чай с пряностями, полотенце, смоченное холодной водой, и все, что понадобится. Пусть никто не беспокоит госпожу Джебру – это относится и к госпоже Ордит. Я ухожу к себе отдохнуть, и пусть меня никто не беспокоит! Завтра с утра, сразу после заседания Совета, я прошу доставить госпожу Джебру ко мне.

Стражники отдали честь и склонились над Джеброй, лежавшей без сознания.

Когда Кэлен дошла до своих покоев, она была изумлена, увидев у дверей охранника из Кельтонского дворца. Когда она приблизилась, один из них спокойно постучал в дверь рукоятью копья. Кто-то был внутри! Кэлен бросила гневный взгляд на охранников и, отворив дверь, вошла в первую комнату.

Там никого не было. Она вбежала в спальню и застыла на месте. Принц Фирен стоял на ее постели, спиной к двери.

Он оглянулся и с усмешкой помочился на ее постель.

Затем принц повернулся к ней лицом и стал как ни в чем не бывало застегивать штаны.

– Во имя духов, ты понимаешь, что делаешь? – прошептала она.

– Показываю Матери-Исповеднице, как мы все счастливы, что она вернулась домой, – ответил принц спокойно и прошествовал к двери, пожелав ей спокойной ночи.

Кэлен шесть раз дернула шнур звонка. Когда она выходила в коридор, явились шесть служанок.

– Что угодно Матери-Исповеднице?

Кэлен стиснула зубы.

– Вытащите мой матрас, все простыни и покрывала во двор и сожгите их!

Девушка изумленно воззрилась на нее.

– Как, Мать-Исповедница?

– Я сказала: вытащите мой матрас, простыни, покрывала во двор и сожгите их все, – повторила Кэлен, сжав кулаки. – Что вам непонятно?

Все шесть девушек смотрели на нее, широко открыв глаза.

– Да, Мать-Исповедница. Именно сейчас, Мать-Исповедница?

– Если бы мне надо было это сделать завтра, я бы позвала вас завтра, – ответила Кэлен.

Она спустилась вниз, в переднюю перед входом, как раз когда принц Фирен присоединился к человеку в балахоне, который ждал его там. Незнакомец в балахоне снова посмотрел Кэлен в глаза.

– Стража! – кивнула Кэлен, и несколько человек в дворцовых мундирах бросились к ней. – Я объявляю, что неприкосновенность официальных представителей дружественных держав временно отменяется. Если я замечу в моем дворце эту кельтонскую свинью или кого-то из его личной охраны, в любое время, кроме завтрашнего заседания Совета, я сама спущу с вас шкуры после того, как убью его!

Кэлен заметила госпожу Ордит, которая слышала ее слова.

– Госпожа Ордит! – сказала Мать-Исповедница. – Кажется, ты говорила, что ты – гостья в Кельтонском дворце? В таком случае ты должна немедленно покинуть мой.

Та наскоро попрощалась, а Кэлен повернулась к ней спиной и пошла в свои покои, взяв с собой несколько стражников. Она велела им выстроиться в шеренгу у ее дверей и сказала:

– Если этой ночью кто-то попытается попасть в мои комнаты, то пусть он пройдет, только перешагнув через ваши трупы. Вы поняли?

Они молча отдали честь.

Войдя к себе, Кэлен набросила на плечи белую накидку и вышла на балкон. Она стояла и смотрела вниз, на то, что происходило во внутреннем дворе.

Ей хотелось бежать отсюда, но нельзя. Она Мать-Исповедница, и ей следует делать то же, что делали все Матери-Исповедницы до нее: защищать Срединные Земли. Она осталась одна, и никто сейчас не поможет ей исполнить долг.

Слезы катились по ее щекам: она смотрела, как внизу жгли ее постельное белье, еще недавно украшавшее то ложе, которое она когда-то обещала Ричарду.

Глава 58

Белый силуэт отражался в черном мраморе колонн галереи – личной галереи Матери-Исповедницы, ведущей в зал Совета. Кэлен направилась туда на час раньше срока. Она собиралась встретить советников, сидя на своем месте, в кресле Исповедницы. Ей вовсе не улыбалось позволить советникам переговорить между собой в ее отсутствие.

Распахнув двери, она застыла на пороге. Зал был набит битком. Места советников все заняты, на галереях толпился народ – не только чиновники, администраторы, служащие и дворяне, но и простолюдины: крестьяне, лавочники, торговцы, повара, извозчики. Мужчины и женщины. И глаза всех присутствующих устремлены были на нее, остановившуюся в дверях.

В противоположном конце огромного зала в полном составе сидели советники. На кресле Исповедницы тоже кто-то сидел. На таком расстоянии Кэлен не могла разглядеть лицо человека, но она и так знала, кто это.

Коснувшись пальцами висевшего на шее костяного ожерелья, Кэлен мысленно попросила добрых духов о помощи и защите и двинулась вперед. Каблуки ее сапожек звонко застучали по гулкому мрамору. На полу перед помостом что-то лежало. Но она не могла понять что.

Дойдя до стола, Кэлен обнаружила, что на кресле Исповедницы сидит совсем не тот, кого она ожидала увидеть. А принц Фирен лежит перед помостом на маленьких носилках. Лицо его было мертвенно-бледным, руки сложены на залитой кровью груди. Рядом лежал его меч. На горле принца Фирена зияла глубокая рана.

Кэлен взглянула в устремленные на нее суровые темные глаза. Сидящий в кресле Исповедницы мужчина наклонился вперед и сложил руки на столе. Быстро оглядевшись, Кэлен обнаружила то, чего не заметила прежде: весь зал был окружен стражей.

Мать-Исповедница гневно поглядела на темноволосого, чернобородого мужчину.

– Прочь с моего места, или я сама убью тебя!

По залу прокатился звон извлекаемых клинков. Не сводя с нее темных глаз, мужчина чуть шевельнул рукой, и мечи немедленно вернулись в ножны.

– Ты больше никого не убьешь, Мать-Исповедница, – спокойно произнес он. – Принц Фирен – твоя последняя жертва.

– Кто ты такой? – нахмурилась Кэлен.

– Невилл Рэнсон. – По-прежнему не сводя с нее глаз, он повернул руку ладонью вверх. На ладони загорелся огненный шар. – Волшебник Невилл Рэнсон.

Не отрывая взора от Кэлен, он пустил огненный шар вверх. Тот послушно взлетел к потолку, раздался хлопок, и шар взорвался фейерверком искр. Зал изумленно ахнул.

Волшебник Рэнсон наклонился и развернул какой-то свиток.

– Против тебя выдвинуто множество обвинений, Мать-Исповедница. С какого бы ты желала начать?

Не поворачивая головы, Кэлен краем глаза оглядела зал. Никаких шансов на побег. Ни единого. Даже если сидящий перед ней человек и не волшебник вовсе.

– Поскольку все обвинения ложные, полагаю, не важно, с чего начинать. Почему бы нам сразу не покончить с этой пародией на правосудие и не перейти к казни?

В зале повисла мертвая тишина. Волшебник Рэнсон даже не улыбнулся, но лишь чуть приподнял брови.

– О, никакой пародии, Мать-Исповедница. Только очень серьезные обвинения. И мы собрались здесь, чтобы во всем разобраться. Я не Исповедница, я не желаю обрекать на смерть невиновного. Прежде чем мы завершим сегодня рассмотрение дела, все присутствующие узнают о твоей измене. Я хочу, чтобы народ знал все о твоей жестокой тирании.

Кэлен, гордо выпрямившись, сложила руки на груди. Она сохраняла бесстрастность Исповедницы. Присутствующие подались вперед.