Второе правило волшебника, или Камень Слёз - Гудкайнд Терри - Страница 191

Что касается нужных Ричарду сведений, то Уоррену удалось отыскать очень немного. В древних книгах он нашел лишь несколько упоминаний о Долине Заблудших и о народе бака-банмана. Но и то немногое, что он нашел, оказалось весьма интересным. Книги говорили о силе, которой наделили волшебники бака-бан-мана, отняв у них землю. Эта сила должна была помочь им вернуться домой. Еще там было сказано, что, когда будет восполнено недостающее звено, эта сила пробудится, воплощенная в женщине, которая посвящена духам, и Башни Погибели падут. Ричард вспомнил Дю Шайю, называвшую его Кахарином и своим мужем. Ведь это тоже можно понять как связь или звено. Но верна ли его догадка, он пока не знал. Когда они вдвоем сидели и любовались равниной, Уоррен сказал:

– Аббатиса последнее время читала книги пророчеств и хроники, где говорится о камне, брошенном в пруд.

Ричард насторожился. Песню о камне, брошенном в пруд, он слышал от Кэлен. Но Уоррен был плохо знаком с этим пророчеством и не мог сказать, в чем тут дело.

– Ты знаешь Второе Правило Волшебника? – спросил неожиданно Ричард.

– Второе? А что, у волшебников есть правила? А какое тогда первое?

– Помнишь тот вечер, когда Джедидия сломал ногу, а я сказал, что на твоей одежде остался пепел? Ты еще попытался отряхнуть его. Я тогда применил Первое Правило Волшебника. – Уоррен нахмурился. – Подумай об этом, Уоррен, и расскажи мне, до чего ты додумался. А пока было бы неплохо, если бы ты поскорее нашел нужные мне сведения.

– Ну, теперь мне будет полегче. Сестре Бекки по утрам нездоровится, и ей уже не до того, чтобы следить за мной. – Ричард нахмурился, и Уоррену пришлось пояснить. – Она беременна.

– А у многих сестер есть дети?

– Конечно. Вспомни, сколько во Дворце молодых волшебников, которым не дозволено выходить в город? Сестры помогают им удовлетворить некоторые потребности, чтобы они не отвлекались мыслями от занятий.

Ричард подозрительно покосился на Уоррена:

– А у сестры Бекки не от тебя ли ребенок?

Уоррен зарделся.

– Нет. Я жду ту, которую люблю.

– Пашу?

Уоррен молча кивнул. Ричард задумчиво смотрел на Дворец Пророков.

– Уоррен, – спросил он, – все ли дети от мужчин, имеющих дар, наследуют его?

– О нет. Говорят, прежде, когда Новый и Древний мир еще не разъединились, дар был очень у многих. Но шло время, и те, кому удавалось достичь власти, убивали детей, рожденных с даром, опасаясь соперников. Тем, кто оставался в живых, они не позволяли учиться. Прежде сыновей обучали отцы, но детей с даром со временем рождалось все меньше, а имевшие знание ревниво оберегали его. Дворец Пророков и был создан специально для того, чтобы учить людей, рожденных с даром. Но в наши дни такие люди – большая редкость. Теперь даже у волшебников почти не рождаются одаренные дети. Мы – вымирающая раса.

Ричард бросил последний взгляд на город и медленно встал.

– Они не «удовлетворяют некоторые потребности», – прошептал он. – Они используют нас как производителей.

Уоррен тоже встал, изумленно глядя на Ричарда.

– Что? – переспросил он.

– Они используют юношей, которые живут во Дворце, чтобы плодить волшебников.

Уоррен нахмурился:

– Но зачем?

– Не знаю, но надеюсь выяснить, – ответил Ричард.

– Хорошо, – улыбнулся Уоррен. – Это так смахивает на приключение, а мне хочется приключений.

– А что ты знаешь о приключениях, Уоррен? – спросил Ричард.

– Ну, это какие-то захватывающие события, – сказал тот, продолжая улыбаться.

– Приключения, – холодно произнес Ричард, – это когда ты напуган до смерти и сам не знаешь, выживешь ты или погибнешь. Когда ты не знаешь, выживет ли тот, кто тебе дорог. Это неприятности, из которых непонятно, как выбраться.

– Я об этом не думал! – растерялся Уоррен.

– Тогда подумай, потому что я собираюсь устроить одно приключение.

– Что ты затеял?

– Чем меньше ты будешь знать, тем меньше беспокойства доставят эти приключения тебе. Лучше отыщи нужные мне сведения. Если завеса между мирами действительно повреждена, вся наша жизнь скоро превратится в одно бесконечное приключение.

– Знаешь, – нерешительно сказал Уоррен, – кажется, мне удалось выяснить кое-что о том, что тебя интересует.

– О Камне Слез?

Уоррен кивнул.

– Я выяснил, что ты никак не мог его видеть, потому что он скрыт завесой. Точнее, он – часть завесы.

– Ты уверен, что я не мог его видеть?

– Конечно. Камень Слез – печать, удерживающая Безымянного в царстве мертвых.

– Прекрасно! – воскликнул Ричард. – Молодец, Уоррен, хорошо поработал. Значит, ты уверен, что Камень Слез никак не мог попасть в наш мир?

Уоррен покачал головой:

– Это невозможно. Единственный путь, которым Камень мог бы сюда попасть, – через врата.

У Ричарда мурашки по спине побежали.

– Какие врата?

– Ну, это такое название, – пояснил Уоррен. – Так называют ход из мира мертвых в мир живых, который пока закрыт, но чисто теоретически может открыться. Но открыть его можно, лишь владея обеими сторонами магии. Безымянный в подземном мире владеет одной только Магией Ущерба. Мы, в нашем мире, владеем только Магией Приращения.

Ричард похолодел.

– А если кто-то в нашем мире владеет обеими сторонами магии, он может открыть врата?

– Ну конечно, – ответил Уоррен немного испуганно. – Но людей, владеющих обеими сторонами магии, больше нет. Последние погибли более трех тысяч лет назад. – Он ободряюще улыбнулся Ричарду. – Нам нечего бояться.

Ричард не улыбался. Схватив Уоррена за рукав, он посмотрел ему в глаза.

– Уоррен, скажи мне, что эти врата не связаны с магией Одена! Скажи мне, что их не открывают три шкатулки Одена!

– Откуда ты знаешь эти названия? – прошептал Уоррен. – Кроме аббатисы и еще двух сестер, во всем Дворце только мне дозволено читать книги, где врата названы своим древним именем!

Ричард стиснул зубы.

– Что случится, если открыть одну из трех шкатулок?

– Но ее нельзя открыть! Я же тебе говорил, для этого необходимо владеть и Магией Приращения, и Магией Ущерба.

Ричард тряхнул его.

– Что случится, если открыть одну шкатулку?

– Тогда… тогда врата между двумя мирами откроются. Завеса прорвется, и печать, удерживающая Безымянного, будет снята!

– И Камень Слез появится в этом мире? – Уоррен кивнул. – А если шкатулки закрыть, это восстановит печать?

– Нет. То есть да. Но закрыть их сможет только тот, кто владеет магией. Но если волшебник закроет шкатулку, равновесие все равно будет нарушено, потому что все волшебники владеют лишь Магией Приращения. И тогда Безымянный вырвется из подземного мира. Точнее говоря, наш мир будет поглощен миром смерти.

– А как же закрыть шкатулку, чтобы снова разделить миры?

– Так же, как она и была открыта. Силой Магии Приращения и Магии Ущерба.

– А при чем тут Камень Слез?

– Не знаю. Мне надо изучить это.

– Тогда прошу тебя, поторопись! – прошептал Ричард.

– Пожалуйста, ответь, – Уоррен испуганно посмотрел на него, – не хочешь ли ты сказать, что тебе известно, где эти шкатулки? Ведь ты не нашел их? Правда?

– Нашел ли я их?! – переспросил Ричард. – Последний раз, когда я их видел, одна из них была открыта. И тогда моего подонка-отца забрал подземный мир.

Уоррен потерял сознание.

Глава 57

Вечерело. Старушка посыпала золой ступени, покрытые ледяной коркой. Кэлен прошла мимо, вздохнув с облегчением. Если бы старушка подняла голову, она бы без труда узнала в этой по-зимнему одетой женщине с вещевым мешком и луком Мать-Исповедницу, вернувшуюся в Эйдиндрил.

А Кэлен была вовсе не настроена на торжественный прием. Она слишком устала. Прежде чем вернуться домой, она уже побывала в замке Волшебника в горах, но там было пусто, темно и холодно, как в склепе. Волшебные щиты были на месте, но Исповедница все же могла войти туда.

Зедда там не было.