Второе правило волшебника, или Камень Слёз - Гудкайнд Терри - Страница 179

Паша как завороженная смотрела на убитое чудовище. Ричард мягко отстранил ее. Он почувствовал, что она дрожит.

– Паша, что они собой представляют?

– Они живут в Хагенском лесу. Я мало что знаю о них, но слыхала, что, когда была война, разделившая Древний мир и Новый мир, волшебники создавали войска из этих тварей. Есть люди, которые считают, что мрисвизов в наш мир послал Безымянный. Но живут они, как и другие порождения Тьмы, в Хагенском лесу. Вот почему люди не селятся на этом берегу реки. Иногда мрисвизы выходят из леса и нападают на людей. Они не пожирают жертвы. Они убивают, чтобы убивать. Они распарывают людям животы, но некоторые умирали не сразу и успели рассказать об этих тварях.

– А давно существует Хагенский лес?

– Насколько мне известно, по крайней мере столько же, сколько Дворец Пророков. Значит, больше трех тысяч лет. Но за все это время еще никто никогда не убивал мрисвиза! Среди их жертв были сестры, были даже волшебники, и никому из них не помог Хань. Они говорили, что не смогли почувствовать приближения чудовища. Так, словно вовсе не имели врожденного дара. Как же тебе удалось убить его?

Ричард вспомнил, как чудовище возникло перед его мысленным взором.

– Наверно, мне просто повезло. Должно же это было рано или поздно случиться. А может, мне попался какой-то недоумок.

– Ричард, прошу тебя, давай уйдем отсюда! – продолжала настаивать Паша. – Не следует таким образом меряться силами с нашим замком. Тебя и так уже чуть не убили.

– Я ни с кем не меряюсь силами. Я просто сам отвечаю за свои поступки. По моей вине пострадала сестра Верна, и я должен это исправить. Я добиваюсь справедливости. Если я даже на это не способен, значит, я ничего не стою.

– Ричард, если вечерняя заря застанет тебя здесь…

Он перебил ее:

– Паша, мы теряем драгоценное время!

Глава 52

Вечерело. Наконец-то Ричард услышал стук копыт и голос Паши, которая показывала дорогу. Он вложил меч в ножны.

– Бонни! – Ричард потрепал кобылу по холке. – Как поживаешь, девочка? – Лошадь ткнулась носом ему в грудь. – Я рад, сестра, что ты пользуешься обычными удилами, – заметил он, потрогав удила.

Сестра Марена подозрительно покосилась на него.

– Конюхи говорят, что не могут найти острые удила. Они все таинственным образом исчезли.

Ричард пожал плечами:

– Вот как? Не могу сказать, чтобы я сожалел об этом.

Паша тяжело дышала. Всю дорогу она шла пешком, стараясь поспеть за лошадью, на которой ехала сестра Марена. Видимо, последняя заставила послушницу идти пешком в наказание.

– Итак, Ричард, – сказала сестра, спешившись, – я здесь согласно твоему требованию. Чего ты хочешь?

Она прекрасно знала, чего он хочет, но Ричард решил не начинать с обострения.

– Все очень просто, – доверительно сказал он. – Верна должна снова стать сестрой. И ты должна вернуть ей дакру.

Она махнула рукой.

– А я-то думала, ты хочешь чего-то неразумного. Это действительно просто, и все уже сделано. Верна уже снова стала сестрой. Для меня это не столь уж важно.

– А если она спросит почему, – продолжал Ричард, – я не хочу, чтобы ей сказали, будто это из-за меня. Скажи, например, что ты сама передумала. Можешь сказать, что ты молилась этому вашему Создателю, чтобы он указал тебе путь, и тогда тебя озарило, и ты решила, что Верна должна снова стать сестрой.

– Это меня устроит, – улыбнулась сестра Марена. – Ну, теперь ты доволен?

– Да, перемирие восстановлено.

– Хорошо. Теперь, когда мы покончили с пустяками, покажи мне этого убитого медведя. Паша раззвонила по всему Дворцу, что ты, дескать, убил мрисвиза. – Сестра Марена бросила насмешливый взгляд на послушницу, которая, насупившись, смотрела вниз. – Эта глупенькая девочка всегда боялась замарать ножки. Она высовывает нос из Дворца, только когда в Танимуру привозят кружева. Кролика от быка не умеет отличить, а не то что… Что это за запах?

– Дохлый медведь воняет, – ответил Ричард.

Он жестом указал на мрисвиза. Паша с почтением отступила в сторону, и сестра Марена направилась к деревьям. Паша искоса поглядела на Ричарда, и когда сестра Марена вскрикнула от изумления, послушница подняла голову и заулыбалась.

Наконец сестра Марена, смертельно бледная, вернулась к ним.

– Ты сказала правду, дитя мое, – прошептала она. – Прости.

Паша присела.

– Разумеется, сестра Марена. Спасибо, что не пожалела времени засвидетельствовать мои слова.

Прежнее высокомерие сестры сменилось искренней тревогой. Она повернулась к Ричарду.

– Как умерла эта тварь? – Ричард полуобнажил меч, показал ей клинок, и снова вложил его в ножны. – Значит, это правда? Ты убил его?

Ричард пожал плечами:

– Я много лет провел в лесах. Я-то знаю, что это не кролик.

Сестра Марена вновь посмотрела на убитого мрисвиза.

– Я должна изучить его. Такая возможность не представлялась еще никому.

Паша сморщилась от отвращения, когда сестра принялась ощупывать рот и уши, а затем провела пальцами по черной коже чудовища. Осмотрев внутренности, сестра Марена повернулась к Ричарду:

– А где его покров? Паша говорила, что он был на месте.

Когда меч рассек чудовище, покров, напоминавший плащ, сам собой поднялся вверх и потому остался невредим. Поджидая возвращения послушницы с сестрой, Ричард изучил его и обнаружил одно удивительное свойство. Тогда он отмыл плащ от крови и повесил на дерево сушиться, а потом убрал в мешок. Он не имел намерения расставаться со своей добычей.

– Он у меня. Это мой трофей.

Сестра Марена удивилась.

– А как же… ножи? Разве мужчины не стараются завладеть именно такими трофеями? Зачем тебе понадобился покров?

– У меня есть меч, – ответил Ричард. – Зачем мне ножи, которые, как выяснилось, уступают моему мечу? А этот большой черный плащ мне еще пригодится, вот я и решил оставить его себе.

Сестра нахмурилась:

– Это что, тоже условие перемирия?

– Может, и так.

Она вздохнула и махнула рукой.

– Ну да это, пожалуй, не важно. Важна сама тварь, а не ее покров. Я должна изучить эти останки получше.

Она вернулась к убитому чудовищу, а Ричард приторочил к седлу мешок, лук и колчан, а затем и сам сел верхом на Бонни.

– Не оставайся в лесу до заката, сестра Марена! – крикнул он.

Она обернулась.

– Это моя лошадь! Ты не можешь оставить меня без лошади!

Ричард виновато улыбнулся:

– Я подвернул ногу, когда сражался с мрисвизом. Ты же не хочешь, чтобы ваш новый ученик всю дорогу шел, прихрамывая? Я могу упасть и разбить голову…

– Но…

Ничего не говоря, Ричард схватил изумленную Пашу за руки и усадил ее на лошадь позади себя.

– Прошу вас, сестра Марена, ни в коем случае не задерживайтесь в Хагенском лесу до вечерней зари! Я слышал, это очень опасно! – крикнул он.

Паша не смотрела на сестру, но Ричард, сидевший впереди нее, почувствовал, что она беззвучно смеется.

– Хорошо, хорошо, – ответила сестра Марена, поглощенная изучением мрисвиза. – Возвращайтесь во Дворец. Вы оба поступили правильно. А я займусь останками этого чудовища, пока их не сожрали звери.

Паша так крепко держалась за Ричарда, что ему трудно было дышать. Ее упругие груди прижимались к его спине, и это отвлекало его. Видимо, она очень боялась упасть с лошади.

Когда они выехали из леса, Ричард пустил Бонни шагом и убрал руки Паши, но она тут же снова схватилась за него.

– Ричард! Я упаду!

– Не упадешь. Держись свободно, двигайся в одном ритме с лошадью, старайся держать равновесие. Тебе вовсе не обязательно цепляться за меня, чтобы уцелеть.

– Хорошо, я попробую, – ответила Паша.

Солнце уже садилось, когда они спустились с холмов и поскакали по дороге, ведущей к городу. Ричард все вспоминал поединок с мрисвизом и неожиданно поймал себя на мысли, что его почему-то опять тянет в Хагенский лес.

– Ты ведь не подвернул ногу? – после долгого молчания спросила послушница.