Второе правило волшебника, или Камень Слёз - Гудкайнд Терри - Страница 171

Сейчас, глядя на простиравшуюся внизу плодородную долину, он спросил:

– А почему я не вижу здесь распаханных полей? Ведь для такого количества народу надо много еды.

Сестра Верна показала на дальнюю часть города.

– Полей много по ту сторону реки. По эту сторону нет безопасности ни для людей, ни для животных. От бака-бан-мана исходит постоянная угроза.

– Так они тут не обрабатывают землю только потому, что боятся бака-бан-мана?

– Видишь вон там темный лес? – Проследив за ее взглядом, Ричард увидел множество огромных, корявых, обросших мхом деревьев. Лес действительно казался темным и мрачным. – Это Хагенский лес. Он тянется на несколько миль. Берегись этого леса! Все, кто встречал там закат, погибли. Многие погибли еще до заката. Этот лес – источник черного колдовства.

Странное дело: когда они поскакали к городу, Ричард поймал себя на том, что ему трудно отвести взгляд от темного и мрачного леса, словно он соответствовал мрачному настроению самого Ричарда, словно между ним и лесом было что-то общее.

В близи город Танимура показался не таким привлекательным, как издали. Беспорядок и запустение царили на окраинах. Навстречу то и дело попадались бедно одетые люди, толкавшие перед собой тележки с мешками, дровами, кожами и даже с мусором. По обе стороны дороги множество мелких торговцев продавали овощи, жареное мясо, сапоги, бусы, зелень и еще много всякой всячины. Запах жареного мяса слегка заглушал вонь дубильных мастерских.

Какие-то оборванцы с криками и смехом играли в карты или в кости. В узких и тесных переулках стояли ветхие лачуги из жести и парусины. Голые детишки возились в лужах и бегали по грязным улицам, играя в салки. Женщины, сидя на корточках, стирали белье в корытах и переговаривались между собой.

Сестра Верна пробормотала, что такого запустения и скученности она не помнит, а Ричард подумал, что эти люди выглядят более радостными, чем можно было ожидать. Сама сестра, несмотря на тяготы походной жизни, рядом с этими горожанами выглядела почти царственно.

Горожане почтительно кланялись ей, она же благословляла их и молилась за них Создателю.

Убогие хижины сменились деревянными домами, такими же старыми и ветхими. На балконах висело разноцветное белье. На подоконниках стояли горшки с цветами и зеленью. Шум и смех доносились из дверей кабаков и гостиниц.

Чем ближе они подъезжали к центру, тем чище становился город. Улицы стали шире, и даже переулки здесь выглядели как-то поприличнее. Маленькие тесные лавочки сменились магазинами с большими витринами и с товарами лучшего качества. Они выехали на широкую мощеную улицу, по сторонам которой росли деревья. Здания здесь были большими и красивыми, гостиницы походили на дворцы, а у дверей стояли привратники в красных ливреях. На каменном мосту через Керн фонарщики уже зажигали фонари на столбах. Под мостом зажгли фонари рыбаки на своих лодочках. По берегам реки ходили дозором воины в красивых белых рубахах с золотым шитьем и в красных плащах.

Здесь сестра Верна наконец заговорила:

– Когда во Дворец прибывает человек, рожденный с даром, это всегда считается большим праздником. Это событие редкое и радостное. Они будут счастливы видеть тебя, помни это, Ричард! Хотя сам ты воспринимаешь все иначе, они хотят, чтобы ты ощутил их радость и гостеприимство.

Ричард действительно не разделял ее чувств.

– Другими словами, – проворчал он, – ты хочешь, чтобы я не привел их там всех в ужас?

– Этого я не говорила. – Она вдруг нахмурилась, глядя на воинов, охранявших мост, и снова повернулась к нему. – Я только прошу тебя понять, что призвание сестер состоит в их работе.

– Одна мудрая женщина, та, которую я люблю, как-то сказала, что мы можем быть только самими собой, ни больше ни меньше. – Отвечая ей, Ричард старался повнимательнее рассмотреть неизвестных воинов и их вооружение. – Я – боецсмертник, и мне незачем больше жить.

– Это неправда, Ричард, – спокойно сказала сестра. – Ты молод, и тебе есть ради чего жить. У тебя еще вся жизнь впереди. И пусть ты называешь себя Несущим смерть, но я заметила, что ты только и стремишься к тому, чтобы прекратить убийства. Иногда ты вредишь делу, не слушая советов, но это – от невежества, а не от испорченности.

– Ты, сестра, не можешь лгать. Почему же ты хочешь, чтобы я притворялся?

Она только вздохнула. В это время Ричард и сестра Верна проезжали под аркой во внешней стене замка. Дорога, проходившая через внутренний двор, была обсажена деревьями. Из окон лился свет. У дальней стены, украшенной фризом с резными изображениями коней, стояли скамейки.

Вскоре они въехали на конюшенный двор. Мальчишки в аккуратных черно-коричневых ливреях подошли к ним принять лошадей. Ричард стал сгружать свои вещи.

– Не надо беспокоиться, Ричард, – заметила сестра. – Здесь есть кому заняться твоими пожитками.

– Никто не должен касаться моих вещей, кроме меня, – ответил он.

Она снова вздохнула и покачала головой, а затем велела мальчику отнести ее вещи на место. Тот поклонился и накинул веревку на Джека. Конь заартачился. Паренек ударил его кнутом.

– Пошевеливайся, скотина! – обругал он коня.

Джек заржал и попытался вырваться.

В следующее мгновение мальчик-слуга на глазах у Ричарда отлетел к забору, стукнулся об него и упал на землю. К нему бросилась рассерженная сестра Верна, крича:

– Не смей бить лошадей! Как бы тебе понравилось, если бы я то же самое сделала с тобой? – Мальчишка, онемев от неожиданности, только тряс головой. – Если я еще раз узнаю о чем-нибудь подобном, ты вылетишь с работы, но сперва я отхлещу тебя кнутом.

Слуга поспешно кивнул. Сестра Верна свистнула, подзывая лошадь. Когда Джек подошел к ней, она успокоила его, отвела в конюшню и позаботилась о том, чтобы его напоили и дали сена. Ричард постарался, чтобы она не заметила его улыбки.

Когда они вышли из конюшенного двора, сестра сказала:

– Помни, Ричард, здесь нет ни одной сестры или даже послушницы, которая между делом не могла бы тебя отбросить к стене таким же образом.

Когда они вошли в коридор, украшенный деревянными панелями и желто-синими коврами, их уже ждали три женщины. При виде сестры Верны они страшно обрадовались.

– Сестра Верна!

– О, дорогая сестра!

Все трое были явно моложе сестры Верны.

Верна нежно приветствовала девушек:

– Сестра Феба! Сестра Амелия, сестра Жанет! Как я рада видеть вас! И как давно мы не виделись.

Круглолицая сестра Феба, не обращая внимания на Ричарда, спросила:

– Где же он? Почему ты не привела его к нам?

Верна кивком указала на Ричарда:

– Вот он. Ричард, это мои подруги: сестры Феба, Амелия и Жанет.

Сестры, не веря своим глазам, уставились на Ричарда, пораженные его далеко не детским возрастом и солидным ростом. Наконец, оправившись от изумления, они сказали, что очень рады его видеть, и снова повернулись к сестре Берне.

– Известие о вашем прибытии переполошило весь Дворец! – воскликнула сестра Феба.

– С тех пор, как ты отправилась за Ричардом, к нам больше никто не поступал, – сообщила Амелия. – Все прямо сгорают от нетерпения увидеть его. Кажется, для них это будет большой сюрприз. – Она покраснела. – Особенно для самых молодых сестер. Господи, какой он здоровяк!

Ричард вспомнил, как он, еще в детстве, в ненастную погоду сидел дома. Его мама беседовала со своими подругами, как будто его не было в комнате. Они говорили о том, как он растет, мама рассказывала, как он ест и сколько читает. Сейчас он ощутил примерно такую же неловкость, как и тогда.

Сестра Феба, видимо, заметила это и с улыбкой коснулась его руки.

– Не обращай внимания! Нам, конечно, не следовало говорить о тебе так, как будто тебя здесь нет. Добро пожаловать, Ричард, во Дворец Пророков.

Ричард молча смотрел, как сестры с любопытством разглядывают его. Амелия захихикала и повернулась к сестре Берне:

– Кажется, он не слишком разговорчив.