Убить Змея - Вайнин Валерий - Страница 37

— А что, — полюбопытствовал Лёня, — родители девушки — тоже чекисты?

Мать, казалось, готова была разрыдаться.

— Если ты немедленно не прекратишь!..

— Аня, спокойно, — Борис Викторович обнял жену за плечи, — мы ведем себя глупо. Проводи Гулю, — обратился он к сыну, — и сразу домой. Пожалуйста, Леонид… Времена теперь смутные.

С этими словами прямой как трость полковник вернулся в свой кабинет, прикрыл дверь и достал из письменного стола бутылку дешевого коньяка. «Времена смутные», — повторил он и, сев в рабочее кресло, стал пить коньяк из горлышка.

Придя домой, Глеб тут же позвонил Даше.

— Спасибо, — сказала она.

— На здоровье, — ответил Глеб. — А за что спасибо-то?

— Проснулась я — тебя нет, а перевод мой выполнен от начала до конца.

— Поди ж ты! — удивился Глеб. — Везет же некоторым!

— А потом, — продолжила Даша, — я делала себе бутерброд…

— С чем? — уточнил Глеб.

— С сыром. Делала бутерброд с сыром и порезала палец чуть не до кости…

— Вот кулёма! — расстроился Глеб.

— Слушай дальше. Сунула я палец под кран, подержала… Вытаскиваю — ни кровинки, ни царапины. Будто и не резала.

— Хм! — опять удивился Глеб. — А еще говорят, в Москве беда с водопроводом. Теперь в случае чего буду все части тела под кран совать.

Даша прыснула.

— Представляю себе. Ладно. Что поведал тебе Малхасянц?

— Увы… — Глеб задержал дыхание, — как раз перед моим приходом его выбросили с десятого этажа.

Даша ахнула. И после короткого молчания вскричала:

— Глеб, мать твою! Можешь ты быть осторожней?

— Ты это мне?! — разозлился Глеб. — Сама лезешь куда не просят! В придурков стволом тычешь!

Они умолкли, переводя дыхание. Наконец Даша встревоженно спросила:

— Что теперь будем делать?

— Ты — ничего, — отрезал Глеб. — А я… Очень скоро я во всем разберусь. Поняла?.. Сиди дома и не впускай никого, кроме Илюшки и меня. Завтра заеду, завезу продукты. Ясно?.. Ну, что ты там сопишь? Хочешь, стишок прочту? Его мальчишка восьмилетний написал.

— Прочти.

Глеб откашлялся.

Пусть черти в пекло меня сведут и спрячут мои следы — друзья узнают…

Глеб сглотнул ком в горле.

…друзья придут и выручат из беды.

— Эй! — зазвенел Дашин голос. — Не смей там реветь в одиночку!

— Пардон, — буркнул Глеб, — мне стыдно.

— Ах, стыдно тебе?! А кто боевик на презентации испортил?! Друзья узнают, друзья, видите ли, придут!

— Мне очень-очень стыдно…

— Слушай, засранец! Работаем стэп бай стэп! Всё, что делаешь ты, — то же самое делаю я! И попробуй мне еще вякнуть! — Даша дала отбой.

— Угу, — проворчал Глеб, кладя трубку, — размечталась!

Он выпил полпакета кефира и принял ледяной душ. Затем, как обычно, сел на диван в позе «лотоса» и уставился на дверцу шкафа. Сегодня дело пошло легче.

Фактура дверцы быстро обретала прозрачность и глубину. Сквозь нее, как сквозь сито, просочились солнечные блики. Комната наполнилась птичьим щебетом и ароматом цветов…

И тут зазвонил телефон. Глеб встал с дивана и распахнул дверцу шкафа. Вместо задней стенки оказался открытый выход на зеленый солнечный луг. Телефон меж тем звонил не умолкая. Глеб сходил за ним на кухню и вернулся. Луг оставался на месте, живой и благоухающий. Глеб расплылся в улыбке.

— Алло! — проговорил он в трубку.

— Привет, служивый! — услыхал он голос Грачева. — Тебе там не икается?

— О, Митюша! — Глеб продолжал любоваться лугом. — Где ж твои костоломы? Я соскучился.

— Потерпи чуток, скоро встретитесь.

— Жаль, что не сейчас. Но спасибо, что позвонил: ты большая умница. А знаешь почему?

— Не гоношись, педрило, — процедил сквозь зубы Грачев. — Ты у меня на коленях сосать будешь…

Продолжая блаженно улыбаться, Глеб выглянул из шкафа наружу и сощурился от яркого света. Мимо прожужжал шмель, с куста вспорхнула птаха — зато Митькин голос пропал начисто: вместо него из трубки доносились шипение и треск. Но стоило Глебу втянуть голову обратно в шкаф, в ухо ему вновь хлынули незамысловатые угрозы Грача.

— Так знаешь, почему ты умница? — перебил Глеб. — Потому что у меня возник вопрос: где этот придурок достал мой телефон? Легко на него ответив, я догадался, кто твой босс. Спасибо, Митя.

Даже по телефону было нетрудно определить, как перетрухал этот бородатый красавчик.

— Какой еще босс? Что ты мне пургу гонишь? — попробовал вильнуть он в сторону.

— Тот, что велел тебе меня прищучить. Но звонить мне по телефону он не приказывал, так ведь? Это уж твоя личная инициатива, Митя, ибо душа у тебя горела.

— Слушай, членосос! — заорал Грачев, отчаянно пытаясь спасти положение. — Телефон твой дал мне Эдик, а ему дала его Дашенька! А мне она даст не только телефон! На днях я так ее оприходую…

И тут же из трубки раздался крик, напоминающий звериный. Лицо Глеба словно окаменело.

— Что, Митенька, больно? — тихо спросил он. — Сейчас будет еще больней. Зря ты это сказал, Митя. Я мог бы убить тебя прямо по телефону, однако… срок твой еще не вышел. Погуляй пока.

На другом конце провода директор издательства «Жемчуг» с трудом приходил в себя.

— Что за хренотень?.. — пробормотал он ошарашенно. — Как ты это сделал?

Глеб готов был прибить себя с досады.

— Не следовало мне этого делать, Грач. Ох не следовало!.. Но ты ведь никому не расскажешь, правда? А расскажешь — твой хозяин и не такое с тобой сотворит. Он ведь тоже небось разные штуки знает. Так что, Митя, держи язык за зубами, а хвост — пистолетом. Скоро увидимся.

Швырнув радиотелефон на стул, Глеб через шкаф вышел на цветущий луг. Слева луг опоясывали высокие сосны, а справа журчала река — вот к ней-то и направился Глеб, жмурясь от солнца.

В Москве было одиннадцать вечера. На улицах хозяйничала вьюга. Шел последний час февраля.

Глава шестая

Утром небо прояснилось. Выглянуло солнце и ударил морозец. Сугробы заискрились, снег заскрипел под ногами. В первый день весны, казалось, наступила настоящая зима.

Глеб вошел в бар при кафе «Амброзия», заказал кофе, бутерброд с сыром и обратился к молоденькому бармену с едва заметными усиками:

— Извините, а куда подевалась Катя?

— Она сегодня выходная, — охотно отозвался бармен. — И завтра тоже. В понедельник ее смена.

С досады Глеб расплескал кофе.

— Вы не дадите мне ее домашний телефон? Она очень-очень мне нужна.

Бармен старательно протирал бокалы.

— Телефона ее я не знаю. А если б и знал, не дал бы. Без ее согласия, не обижайтесь…

— Да-да, вы правы. — Глеб надкусил бутерброд.

— Вообще-то вы чуть-чуть разминулись, — доверительно проинформировал юноша. — Минут за пять до вашего прихода Катя усвистала со своим приятелем.

— Рыжий? Здоровенный такой?

— Вы его знаете?

Глеб проглотил остатки бутерброда, не прожевав. Опять же с досады.

— Черт! Именно он-то мне и нужен! Как теперь его искать?!

Бармен пожал плечами.

— Ничем не могу помочь. Катиного телефона я правда не знаю.

Глеб со вздохом допил кофе.

И в этот момент ввалился Толян. Его пальто, как обычно, было распахнуто, а румянец на щеках от морозца прямо-таки полыхал.

— Какие люди! — воскликнул он при виде Глеба. — А я вот все думаю: куда это наша бутылка закатилась?

Глеб широко улыбнулся.

— Кончай, в натуре, эти примочки! — Поставив чашечку, он отошел от стойки. — Я ж обещал: как только размотаюсь, веду тебя в кабак.

— Тебе, говорят, зарплату удвоили? — осклабился Толян. Они стояли в проходе меж столиков. Малочисленные посетители не обращали на них внимания.

— Лично я, — скривил губы Глеб, — этого удвоения пока не видал. Вот положу в карман, тогда поверю.

— Да ла-адно! — Толян по-приятельски ткнул его кулаком в живот. Вернее, намеревался ткнуть, но промазал. С такого расстояния это было просто невероятно. Толян с изумлением глянул на свой кулак и повторил попытку вместе с возгласом «да ла-адно!». Однако и эта попытка потерпела неудачу. Неуловимым по быстроте движением Глеб откачнулся, и кулак опять пролетел мимо. У обалдевшего Толяна хватило смекалки сделать вид, будто так и надо. — Не Стаса ищешь? — как бы между прочим поинтересовался он.