Слов драгоценные клады - Утевская Паола - Страница 24

Не обращая внимания на все нападки и обвинения, Шлиман в 1870 году начинает раскапывать холм Гиссарлык. Сколько сил и сколько средств пришлось затратить ему, чтобы получить разрешение у турецких властей вести раскопки!

Холм Гиссарлык прятал в своих недрах остатки нескольких городов. Каждый строился на развалинах более старого. В поисках стен и башен, описанных Гомером, Шлиман, снимая верхние слои, разрушил и остатки Трои, которую с такой настойчивостью искал. Стены дворца, которые он принял за развалины Трои, в действительности окружали город, бывший на несколько веков старше столицы Приама.

Забегая вперед, скажем, что когда помощником Шлимана стал археолог Вильгельм Дерпфельд, он сумел объяснить Шлиману его ошибку. И Шлиман нашел в себе мужество признать ее.

Тяжелые это были годы. С кем только не приходилось Шлиману воевать! И со старыми учеными, и с турецкими чиновниками, и даже с лихорадкой. Но были и радостные минуты. 14 июня 1873 года в нише стены Генрих и София нашли целое богатство -- золотые и медные чаши, золотой женский головной убор и другие драгоценности.

-- Клад Приама! -- решил тогда Шлиман.

Чтобы вынуть его из стены, пришлось удалить рабочих. Узнай о кладе власти, они бы немедленно отобрали найденные ценности и отвезли их во дворец султана -- для науки они были бы утеряны.

-- У эфенди день рождения, -- обратилась к рабочим София. -- Вы можете отдыхать. Сегодняшний день вам будет оплачен.

Ночью, прежде чем упаковать в ящики свою находку, Шлиман подошел к жене:

-- Посмотрим, пойдет ли тебе это? -- любуясь, он надел ей на голову старинную диадему, шею украсил бусами, руки -- браслетами.

-- Что ты, -- взволнованно прошептала София, -- эти украшения носила, наверно, сама Елена...

В действительности же предполагаемый "клад Приама" оказался куда старше самого Приама и легендарной виновницы Троянской войны. Однако от этого не утратил своей ценности для науки.

Радость победителя Шлиман пережил, когда к нему в Гиссарлык приехали крупнейшие ученые того времени и на знаменитой Гиссарлыцкой конференции торжественно нарекли его первооткрывателем Трои.

Наступил день, когда он смог написать: "Я надеюсь, что в награду за все лишения, беды и страдания, которые я претерпел в этой глуши, а также за все понесенные мною огромные расходы, но в первую очередь в награду за мои важные открытия, цивилизованный мир признает за мной право переименовать священное место, называвшееся доныне Гиссарлыком. И теперь я делаю это ради божественного Гомера -- даю ему то овеянное бессмертной славой имя, которое наполняет сердце каждого радостью и энтузиазмом. Я даю ему имя Троя и Илион, а Пергамосом Трои я называю акрополь, где пишу эти строки".

ЗЛАТООБИЛЬНЫЕ МИКЕНЫ

По каменистой дороге едут двое всадников. Мужчина и женщина. Свернули на тропу, вьющуюся по склону холма. Перед всадниками стены из огромных каменных глыб. Оба придерживают лошадей: на вершине холма цель их путешествия -- "златообильные Микены". Точнее, то, что от них осталось.

Поход ахейцев на Трою, сказано у Гомера, возглавил Агамемнон, царь Микен. Шлиман решает раскопать руины его столицы. И вновь ему приходится отстаивать право на раскопки.

Но вот газеты всего мира сообщают сенсационную новость: Шлиман открыл в Микенах царские захоронения и нашел там неслыханные сокровища!

Шлиман был убежден, что в найденных им гробницах покоятся Агамемнон, неверная Клитемнестра, коварный Эгист...

К сожалению, Шлиман ошибся и на этот раз. В найденных им гробницах были похоронены правители Микен, но жили они и умерли за четыре века до Троянской войны. Впрочем, и эта ошибка не снизила ценности его находок, обогативших науку новыми сведениями о жизни и обычаях догомеровской Греции. Найденные сокровища Шлиман щедро преподнес в дар греческому народу.

НИТЬ АРИАДНЫ

После Микен Шлиман опять возвращается в Трою. Снова находки -- и уже значительно меньше ошибок. Теперь с ним Вильгельм Дерпфельд, верный соратник, человек с широким специальным образованием. Да и Шлиман уже не тот -- теперь у него большой опыт, знания археологии. Как и ранее, непоколебимой осталась вера в Гомера.

В 1880 году Генрих Шлиман ведет раскопки в центральной Греции, в области, которую называют Беотией. Его заинтересовал Орхомен, город, о котором также сказано у Гомера. Шлиман раскапывает развалины дворца, находит царскую гробницу, еще более богатую, чем в Микенах.

В 1884--1885 годах Шлиман в Тиринфе, в пятнадцати километрах от Микен. Еще два древних города открывают ему свои тайны. А спустя год он вместе с Дерпфельдом отправляется на Крит. Шлиман мечтает раскопать столицу Миноса. Перед поездкой он внимательно перечитывает мифы о Миносе и Минотавре, о Тесее.

Но, пожалуй, самое большое сокровище, благодаря Шлиману обогатившее историческую науку, -- это остатки высокой цивилизации, которую современные историки называют крито-микенской, крито-минойской или эгейской культурой. Что знали о ней ученые до Шлимана?

Мифы рассказывают, будто бы в древности на острове Крит существовало могущественное государство, которым правил царь Минос. Ему была подвластна вся Греция. Город Афины вынужден был выплачивать Миносу страшную дань: посылать на Крит семь юношей и семь девушек. Их пожирал Минотавр, чудовище с туловищем человека и головой быка. Минотавр жил во дворце, называвшемся Лабиринтом. В нем было так много переплетающихся коридоров и переходов, что каждый вошедший в него уже не мог выбраться обратно.

Отважный афинский юноша Тесей отправился на Крит, чтобы убить Минотавра. Тесея полюбила Ариадна, дочь Миноса. Она дала Тесею волшебный меч и клубок ниток, чтобы он победил чудовище и вышел из Лабиринта.

Этот миф полюбился Шлиману. И, ступив на берег Крита, Шлиман торжественно произносит строки Гомера:

Остров есть Крит посреди виноцветного моря, прекрасный,

Тучный, отвсюду объятый водами, людьми изобильный;

Там девяносто они городов населяют великих.

Разные слышатся там языки: там находишь ахеян

С первоплеменной породой воинственных критян; кидоны

Там обитают, дорийцы кудрявые, племя пеласгов,

В Кноссе живущих. Минос управлял им в то время...

Шлимана и Дерпфельда интересовала местность, где, как они слышали, имеются какие-то развалины. Долго разглядывают они остатки некогда могучих стен. На каменных глыбах, из которых сложены стены, они замечают изображение сдвоенного топора. Такие же знаки видел Шлиман на стенах дворца Агамемнона в Микенах. Секира и бык с древнейших времен считались символом Зевса.

Еще больше удивился Шлиман, когда в ожерелье встреченной ими крестьянки заметил молочно-белые камешки с вырезанными на них геммами. Точно такие же он находил в царских захоронениях в Микенах.

Следовательно, между Микенами и Критом когда-то существовала тесная связь? Еще одна загадка. Но отгадать ее Шлиман уже не успел...

26 декабря 1890 года мир облетело скорбное известие: в Неаполе, по дороге в Афины, внезапно умер один из интереснейших людей XIX века -археолог Генрих Шлиман.

ПОСРЕДИ ВИНОЦВЕТНОГО МОРЯ

Случается, что большим свершениям предшествуют, казалось бы, малозначащие события. Когда английский антиквар, некто Честер, подарил Эшмолиан-музею в Оксфорде привезенную из Афин сердоликовую печать, ему и в голову не приходило, что она окажется той "нитью Ариадны", которая приведет ученых к открытию древней культуры Эгейского мира.

Хранителем античного отдела Эшмолиан-музея был тогда Артур Эванс. Его заинтересовала подаренная Честером печать. На каждой ее грани были вырезаны рисунки. Например, голова волка, барана, птицы...

"Что бы это могло означать? -- задумался Эванс. -- Ведь это нечто вроде иероглифов. Какие-то древние письмена? Печать привезена из Афин..."

В 1900 году Эванс в Греции. Ему удается раздобыть еще несколько подобных печатей. Оказывается, все они привезены с Крита. И Эванс отправляется на Крит.