Василинка из Царской Ветки - Ус Александра Павловна - Страница 6

Василинка любит ходить по травке у самого озера и смотреть, как снуют в воде маленькие рыбки. Сколько раз пыталась она, сложив ладони ковшиком, поймать хоть одну из них - ничего не получалось. Вот дядя Андрей - на все руки мастер. У него сеть такая длинная-предлинная - бреднем называется. Выберет дядя время и со старшим сыном Пилипкой, когда тот из города приедет погостить, возьмутся за оба конца бредня и пойдут далеко-далеко в озеро, пока вода под самые подмышки им не станет, распустят сеть и тянут ее к берегу. Василинка с другими малышами бегает, суетится: так хочется поглядеть, что в бредне запуталось. А какая радость увидеть в неводе серебристых плотичек! Словно она сама их поймала.

Василинка бежит к рыбакам и подает им корзинку, сплетенную из лучины, донышко которой выстлано зеленой осокой. Плотички выскальзывают из рук, бьют хвостами, подпрыгивают. Но Василинка не пугается, она берет рыбок руками и бросает их в корзину. Одна, с мелкими чешуйками желтоватого цвета, затрепыхалась и до крови уколола ладонь. Было нестерпимо больно, но Василинка, сжав зубы, молчит, никому не жалуется. Боится, как бы над ней не смеялись.

Однажды в воскресенье старшие мальчики ездили на лодке ловить рыбу. Повезло им тогда - поймали огромную щуку. Щука дышит, хватает воздух открытой пастью. "Василинка, - сказал один парень, - положи палец ей в рот". Василинка послушно сунула палец и ойкнула: щука больно укусила. Василинка плакала от боли, а парни хохотали, аж за животы брались.

Очень любила Василинка, да и не только она, валяться на сене в сарае. Дети забирались высоко, под самую балку, и съезжали с такой высоты вниз. Понятное дело, что сено все больше и больше сдвигалось. После нескольких часов такой игры сарай было не узнать.

Однажды тетя Агафья пошла с Василинкиной мамой поливать огурцы и наказала девочкам смотреть за маленькой Валей, и как только она заплачет, сунуть в рот рожок с молоком и качать в люльке. Но малышка никак не засыпала. То у нее мокро под боком, то мухи сядут. И тут уж качай иль не качай, подбрасывай хоть до самого потолка люльку - все равно кричит.

Тогда решили взять малышку с собой в сарай. Все согласились, потому что ни у кого не было охоты сидеть с ней в душной хате. Вынули Валю из люльки, завернули в пеленку и побежали всей ватагой в сарай.

По лестнице, прислоненной к утрамбованному сену, подняли ребенка наверх, под самую крышу, взъерошили немного сена, сделали ямку и положили туда Валю. Она так разоспалась, что долго не подавала голоса. И тут началось такое веселье, такая кутерьма! Один за другим, как муравьи, взбирались высоко, под самую потолочную балку. Кто лез по лестнице, а кто - держась за стену. Садились гуськом один за другим и с хохотом скатывались вниз.

Неизвестно, то ли дядя Андрей услышал детский писк и смех, то ли ему понадобилось что в сарае, только в самый разгар игры, когда уже у всех были мокрые рубахи и платья, скрипнули двери и показалась фигура дяди. Смех сразу смолк, все растерялись в ожидании сурового приговора. Но он не торопился его выносить. Он взял в руки грабли и принялся сгребать разбросанное сено. А дети поспешили улизнуть из сарая, совсем забыв про Валю.

Сердце Василинки захлебнулось от страха. А что, если дядя возьмет вилы и начнет бросать сено наверх? И засыплет Валю или, не дай бог, ранит ее?

Дядя Андрей молча подгреб сено, забросил наверх и, наведя полный порядок, закрыл двери и повесил замок. Испуганные девочки стояли за углом и следили за отцом. Едва он отошел от сарая, они бросились к дверям и только сейчас заметили замок.

- Что делать?

Ни Егорки, ни Павла, ни Михася нигде не было. Вместе с ними удрал и Митька.

- Жива ли Валя? - плакала Василинка.

Мотя быстро сбегала и принесла лопату. Девочки выкопали ямку в подворотне, и Мотя поползла в сарай, а Саша с Василинкой стояли на стороже. Через несколько минут из-под дверей показался белый сверток. Из него торчали маленькие голые ножки. Валя все еще спала...

Много радости приносила Василинке суббота, когда после полудня потянет дымком из бани над озером. Это дядя баню топит.

Мытье в бане не сказать чтобы нравилось Василинке. Глаза ест дым, а когда женщины плеснут воды на каменку, горячий пар обдает все тело, некуда деваться. Всласть нахлеставшись березовыми вениками, женщины выскакивают из бани, бегут по кладке и бросаются в озеро. Василинка тоже бежит за взрослыми, но с кладки прыгать боится, осторожно входит в холодную воду, у самого бережка бултыхнется разок-другой и снова мчится в жаркую баню.

Домой возвращаются поздно вечером. На столе шумит большой, с вдавленным боком, самовар. Дядя кладет каждому по маленькому кусочку сахара, и все пьют чай. Кто сколько сумеет выпить с одним куском...

После бани крепкий сон наваливается на Василинку. И она и Митька так сладко спят, что мать утром не решается их будить. Она спустится с чердака и без них пойдет за грибами вместе с девчатами.

Василинка жалеет, что проспала. А мама обещает сходить с ней за грибами еще и днем. Василинке так хочется самой найти грибок!

А лес не сразу раскрывает перед ней свои тайны. Мама раз за разом нагибается и кладет в лукошко то сыроежку, то моховичок, а Василинке не везет, ничего она не видит. Вокруг одни красивые яркие мухоморы. Но мама сказала, что их нельзя брать, они ядовитые. Долго бродит Василинка, пока не нападет на целое семейство лисичек.

- Вон на том островке, - говорит мама, - растут сыроежки-чашечки, а на том холме - лисички, а в сосновом бору, что за деревней, по ту сторону большака, - боровики.

Василинке интересно, откуда мама все знает, и она тут же заручается ее согласием сходить и на островок через болото, и в большой сосновый бор за боровиками.

А разве не интересно пойти по ягоды! Вот только собирать их Василинка совсем не умеет. И кружка все время пустая. Увидит спелую ягодку, захочет бросить в кружку, а она сама собой в рот попадает. Все дети идут домой с полными кружками, а Василинка с пустой, хоть выброси ее где-нибудь в кусты. Но как выйдут из леса, дети сядут кружком на полянке, и каждый по горсточке ягод отсыплет Василинке в кружку, пока та не наполнится доверху.

Тетя Агафья знает такие места в лесу, куда никто не доберется. Однажды повела она Василинку с мамой в бруснику. Нашли такую полянку, что у Василинки дух захватило: вокруг красным-красно! Мама с тетей, не разгибаясь, спешат, собирают в лукошки крупные ягоды. Собирает и Василинка, но мало что остается у нее в руках, все просыпается на землю. Но она все равно собирает, пока не заболит спина.

Тогда тетя Агафья подводит Василинку к кочке-кургану и показывает серо-голубые крупные ягоды. Василинка пробует одну, вторую, третью. Вкусно! Только ей очень хочется спать, сил нет на ногах держаться. Она садится на курган и вдруг сползает с него. К ней подбегает взволнованная мама. Сквозь сон издалека Василинка слышит голос тети Агафьи:

- Не пугайся, сестричка, это она от голубики опьянела. Пускай поспит чуток. Положи ей под бок мою свитку.

Больше Василинка ничего не слышит. Сколько она проспала, не знает. Наконец мама тормошит ее и говорит:

- Проснись, дочушка, проснись, время домой подаваться. Митька там скучает без нас с тобой.

Василинка едва подымается на ноги, передергивая плечами от холода, и видит, что все лукошки - и ее тоже - полным-полнехоньки красных ягод. И еще из двух платков - вместительные узелки с брусникой. Мама и тетя берут по лукошку и узелку в руки и направляются домой...

ТОЛОКА

Василинка замечает, что в доме готовятся к празднику. Тетя Агафья прикидывает, кого пригласить на толоку.

- Хоть бы люди хорошие подобрались, - озабоченно говорит она, - и успели все вывезти за день.

- Что такое толока? - спрашивает Василинка у мамы.

- Погоди, сама увидишь, - отвечает та.

Назавтра за большим столом сидели молодые девчата и парни, взрослые мужчины. Тетя Агафья и мама поставили на стол глиняные миски с кашей, клецками и горячей картошкой. Мотя принесла из клети большую тарелку малосольных огурцов. Как метлой, гости подмели все до крошки и вышли во двор.