Выбрать книгу по жанру
Фантастика и фэнтези
- Боевая фантастика
- Героическая фантастика
- Городское фэнтези
- Готический роман
- Детективная фантастика
- Ироническая фантастика
- Ироническое фэнтези
- Историческое фэнтези
- Киберпанк
- Космическая фантастика
- Космоопера
- ЛитРПГ
- Мистика
- Научная фантастика
- Ненаучная фантастика
- Попаданцы
- Постапокалипсис
- Сказочная фантастика
- Социально-философская фантастика
- Стимпанк
- Технофэнтези
- Ужасы и мистика
- Фантастика: прочее
- Фэнтези
- Эпическая фантастика
- Юмористическая фантастика
- Юмористическое фэнтези
- Альтернативная история
Детективы и триллеры
- Боевики
- Дамский детективный роман
- Иронические детективы
- Исторические детективы
- Классические детективы
- Криминальные детективы
- Крутой детектив
- Маньяки
- Медицинский триллер
- Политические детективы
- Полицейские детективы
- Прочие Детективы
- Триллеры
- Шпионские детективы
Проза
- Афоризмы
- Военная проза
- Историческая проза
- Классическая проза
- Контркультура
- Магический реализм
- Новелла
- Повесть
- Проза прочее
- Рассказ
- Роман
- Русская классическая проза
- Семейный роман/Семейная сага
- Сентиментальная проза
- Советская классическая проза
- Современная проза
- Эпистолярная проза
- Эссе, очерк, этюд, набросок
- Феерия
Любовные романы
- Исторические любовные романы
- Короткие любовные романы
- Любовно-фантастические романы
- Остросюжетные любовные романы
- Порно
- Прочие любовные романы
- Слеш
- Современные любовные романы
- Эротика
- Фемслеш
Приключения
- Вестерны
- Исторические приключения
- Морские приключения
- Приключения про индейцев
- Природа и животные
- Прочие приключения
- Путешествия и география
Детские
- Детская образовательная литература
- Детская проза
- Детская фантастика
- Детские остросюжетные
- Детские приключения
- Детские стихи
- Детский фольклор
- Книга-игра
- Прочая детская литература
- Сказки
Поэзия и драматургия
- Басни
- Верлибры
- Визуальная поэзия
- В стихах
- Драматургия
- Лирика
- Палиндромы
- Песенная поэзия
- Поэзия
- Экспериментальная поэзия
- Эпическая поэзия
Старинная литература
- Античная литература
- Древневосточная литература
- Древнерусская литература
- Европейская старинная литература
- Мифы. Легенды. Эпос
- Прочая старинная литература
Научно-образовательная
- Альтернативная медицина
- Астрономия и космос
- Биология
- Биофизика
- Биохимия
- Ботаника
- Ветеринария
- Военная история
- Геология и география
- Государство и право
- Детская психология
- Зоология
- Иностранные языки
- История
- Культурология
- Литературоведение
- Математика
- Медицина
- Обществознание
- Органическая химия
- Педагогика
- Политика
- Прочая научная литература
- Психология
- Психотерапия и консультирование
- Религиоведение
- Рефераты
- Секс и семейная психология
- Технические науки
- Учебники
- Физика
- Физическая химия
- Философия
- Химия
- Шпаргалки
- Экология
- Юриспруденция
- Языкознание
- Аналитическая химия
Компьютеры и интернет
- Базы данных
- Интернет
- Компьютерное «железо»
- ОС и сети
- Программирование
- Программное обеспечение
- Прочая компьютерная литература
Справочная литература
Документальная литература
- Биографии и мемуары
- Военная документалистика
- Искусство и Дизайн
- Критика
- Научпоп
- Прочая документальная литература
- Публицистика
Религия и духовность
- Астрология
- Индуизм
- Православие
- Протестантизм
- Прочая религиозная литература
- Религия
- Самосовершенствование
- Христианство
- Эзотерика
- Язычество
- Хиромантия
Юмор
Дом и семья
- Домашние животные
- Здоровье и красота
- Кулинария
- Прочее домоводство
- Развлечения
- Сад и огород
- Сделай сам
- Спорт
- Хобби и ремесла
- Эротика и секс
Деловая литература
- Банковское дело
- Внешнеэкономическая деятельность
- Деловая литература
- Делопроизводство
- Корпоративная культура
- Личные финансы
- Малый бизнес
- Маркетинг, PR, реклама
- О бизнесе популярно
- Поиск работы, карьера
- Торговля
- Управление, подбор персонала
- Ценные бумаги, инвестиции
- Экономика
Жанр не определен
Техника
Прочее
Драматургия
Фольклор
Военное дело
Гражданин преисподней - Чадович Николай Трофимович - Страница 4
Впрочем, все это касалось лишь явлений конкретного плана – того, что можно услышать, унюхать, попробовать на зуб или пощупать. Чаще всего Кузьма и сам не мог объяснить, почему он идет туда, а не сюда, почему поворачивает в эту сторону, а не в другую, почему вместо спуска выбирает подъем, почему с шага переходит на бег, а потом вдруг вообще застывает столбом.
От многочисленных и разнообразнейших ловушек преисподней его в равной мере спасали и разум, и интуиция. Да и про удачу нельзя было забывать. Неудачники не доживали здесь даже до юношеского возраста.
Мир, в котором с самого рождения обитал Кузьма, носил много разных названий, порою весьма звучных, но чаще всего, особенно в последнее время, его именовали Шеолом, что одновременно означало и подземное царство, и страну смертной тени, и гигантское чудовище, глотающее как живых, так и мертвых, и неизведанное пространство, и просто могилу.
Емкое словцо – Шеол. Непростые люди его придумали…
По пути Кузьма потерял еще одного зверька, раздавленного внезапным обвалом свода штрека, но зато сделал несколько ценных приобретений. В железной трубе он наткнулся на моток проволоки, почти не поврежденной ржавчиной, а в руднике – на мумифицированный труп шахтера, чья брезентовая спецовка сохранилась в целости и сохранности. На нее можно было выменять пару добрых баклаг водяры.
За время путешествия непосредственная опасность угрожала Кузьме лишь однажды, но стая вовремя предупредила о ней. Тут отличился уже не Князь, как раз в этот момент упорхнувший куда-то, а его ближайший родич Пегас.
Звери попрятались кто куда, а Кузьма, отбежав чуть назад, ножом вспорол мох, который, к счастью, был здесь не особо толстым, и забился в щель между слоевищем и каменной стенкой туннеля. Это был один из его любимейших приемов маскировки. Правда, срабатывал он только при наличии очень прочного и острого ножа.
Кто-то, гораздо более крупный, чем человек, шел по туннелю, петляя от стены к стене, как пьяный. Движение сопровождалось равномерным скрипом, словно одна половинка деревянных ворот терлась о другую.
Нужно было приготовиться к самому худшему, но неизвестное существо так и проследовало мимо, врезавшись в стену за пять шагов до Кузьмы. Вслед за огромной тушей по мху волочилось что-то длинное – не то хвост, не то вывалившиеся наружу кишки (в пользу последнего предположения свидетельствовал отвратительнейший запах, шибанувший Кузьме в нос).
На заключительном этапе его пути мох-костолом встречался все реже – упрямые светляки воевали с ним всеми известными способами, правда, без особого успеха. Здесь можно было наскочить на засаду, поэтому Кузьма удвоил внимание и того же самого потребовал от стаи.
И действительно, Князь вскоре учуял человека. Однако почти сразу выяснилось, что это одиночка, а значит, бояться его не следует. Разведчики светляков всегда ходили толпой, а темнушники или метростроевцы сюда вряд ли сумели бы добраться.
Скорее всего это был изгой, так или иначе обреченный на смерть (науку выживания в одиночку надо было изучать с детства), а то и вольный скиталец вроде Кузьмы. Но скитальцы, они же выползки, в последнее время между собой не враждовали – делить было нечего, да и слишком мало их осталось на свете.
Сначала Кузьма хотел затаиться и пропустить незнакомца мимо, но тот каким-то необъяснимым образом учуял его в темноте, что обыкновенному человеку было едва ли по силам.
– Спаси меня, касатик, ибо изгнан я родными братьями из обители Света и скитаюсь во мраке, аки тварь кромешная! – с характерной для светляков кликушеской интонацией заголосил он.
– Как же я тебя, сердечный, спасу? – ответил Кузьма, на всякий случай отходя подальше. – Я не чудотворец. Тьму в свет превращать не умею. И камень в хлеб – тоже. Сам с протянутой рукой скитаюсь.
– Убей меня, касатик! – взмолился изгнанник. – Никто не внемлет моим мольбам, даже смерть. Хотел уморить себя голодом, да от слабости духа опять согрешил. Не выдержал, откушал дьявольской плоти! – Было слышно, как он клочьями рвет мох, а потом топчет его.
– Сам греха страшишься, а меня на грех толкаешь, – молвил Кузьма. – Что мне за радость о тебя руки марать?
– Тебе что один грех, что сотня – все едино! – возразил изгнанник. – Ты в грехе зачат и в грехе издохнешь. Я ведь тебя по голосу узнал. Бывал ты у нас. И неоднократно. Имя у тебя пристойное – Кузьма. А вот прозвище глумливое – Индикоплав.
– Твои же братья мне его и дали, – ответил Кузьма, своего прозвища действительно стеснявшийся. – Лучше скажи, за что тебя изгнали?
– В ереси обвинен. У нас нынче каждый второй – еретик.
– Изгнали-то, поди, тебя одного, а не каждого второго.
– На то есть причины. Я не только еретиком признан, а еще и ересиархом. Чуть ли не подручным самого сатаны! А все за то, что…
– Нет-нет! – перебил его Кузьма. – Не рассказывай. Не хочу я в ваши дрязги влезать. У меня собственных проблем по горло.
– Коли ты в обитель Света направляешься, так в наши дрязги непременно влезешь. Пусть и помимо воли. Гонения там сейчас беспримерные.
– Гонения… – буркнул Кузьма. – Жирный пирог разделить не можете, от того и гонения. Баб-то своих, надеюсь, вы пока не изгоняете?
– Кто же бабу изгонит, – вздохнул еретик. – Непростительно сие… А кто тебя интересует? Не Меланья Тихоня, часом?
– Хотя бы и она, – замялся Кузьма, смущенный такой осведомленностью собеседника.
– Помню, ложился ты с ней… Только не понесла она в тот раз. Опосля от Валерьяна Забияки тройню зачала. По этой причине и померла. Не разродилась… Ты сестру ее попроси, Фотинью. Ничем не хуже. И тебя должна помнить.
– За совет спасибо. Только в этих делах я уж как-нибудь сам разберусь. Давай прощаться. Иди своей дорогой, а я своей пойду.
– Хоть водицей напои! – опять взмолился изгнанник. – Жаждой изнурен, аки грешник в аду.
– Это можно. – Кузьма отстегнул от пояса флягу. – Только не балуй, пей из моих рук.
– Не доверяешь, касатик? Святым людям не доверяешь? Что за времена настали, прости Господи!
– Знаю я вас! Вы только на словах святые. А на деле еще хуже темнушников бываете. Так и норовите что-нибудь стянуть. И греха не боитесь.
– Грех у своего украсть. У брата. – Изгнанник жадно припал к фляге, а когда Кузьма почти силой вернул ее обратно, добавил: – А таких, как ты, мы и за людей-то не считаем. Язычника обмануть – не грех, а Божий промысел.
– За доброе слово еще раз спасибо. Да только я не из обидчивых. Принимай мой подарочек. – Кузьма вложил в руку изгнанника кресало. – Если совсем невмоготу станет, отойди туда, где мох погуще… А остальное сам знаешь, не вчера родился.
Совершив этот благой поступок, Кузьма поспешно ретировался. Кто знает, что может прийти на ум чокнутому светляку? Они же, как летучие мыши, вне стаи жить не могут. А значит, и умирать предпочитают в компании. Пусть даже в компании язычника.
Однако изгнанник губить себя не торопился. Видимо, еще надеялся на что-то. В знак благодарности он даже подал уходящему Кузьме совет:
– Ты осторожнее будь. На засаду можешь напороться. Если спросят пароль, отвечай стихом из сто восемнадцатого псалма. Помнишь его?
– Я не то что сто восемнадцатый, я даже самый первый не помню, – без тени сожаления признался Кузьма.
– «Блаженны непорочные в пути, ходящие в законе Господнем…» – козлиным голоском пропел изгнанник.
– Ну прямо как обо мне сказано! – восхитился Кузьма. – Постараюсь запомнить.
Само собой, что Кузьма на такие советы плевать хотел. Разве можно доверять человеку, от которого отреклись его же братья по вере? Правда, и братьям этим доверять не стоит. О братстве они в основном только треплются, а живут, как и все, – звериной стаей.
Про пароль он сразу постарался забыть. Такой озлобленный на весь мир тип не пароль подскажет, а какую-нибудь дразнилку, за которую ретивые светляки в лучшем случае пересчитают Кузьме зубы, а в худшем – и голову с плеч снимут. Ведь заповедь «не убий» у них тоже только на своих распространяется. Уж лучше прибегнуть к испытанной тактике: демонстративно топать ногами, усиленно пыхтеть и задевать за все, за что только можно задеть в туннеле.
- Предыдущая
- 4/83
- Следующая