Не говори любви «прощай» - Маслюкова Ольга - Страница 61

Люба посмотрела в сторону новых родственников. Семен Васильевич тут же ей подмигнул и поднял рюмку с водкой. А Анна Степановна выпорхнула из-за стола, подскочила к Любе и предложила:

— Давайте закажем вальс!

— Я не умею, — испуганно попятилась Люба.

— Вы не представляете, как его танцует Сема! Ваша тамада сможет ему составить пару?

— Она все может! — В этом Люба была твердо убеждена.

Семен Васильевич, стройный как мальчик, с хохолком поседевших волос, оказался непревзойденным танцором. Вместе с тамадой они выделывали такие па, что зал остолбенел. Посмотреть на это чудо искусства собрались все повара, официанты и бармены. Некоторые представители молодого поколения тоже поплыли по кругу, но их попытки казались лишь жалким подобием вальса. На арене царили виртуозы!

Слегка запыхавшийся Семен Васильевич поцеловал тамаде руку и галантно раскланялся под аплодисменты присутствующих.

— Где же вы так научились?! — В Любиных глазах застыло восхищение.

— Занимался бальными танцами, — скромно объяснил свой успех Семен Васильевич. — Я и сейчас со студентками… На выпускных вечерах…

— Они в очередь к нему записываются, — гордо добавила Анна Степановна.

Люба обвела глазами зал: все в порядке, все при деле, веселье идет полным ходом. Она ревниво отметила, что Генка чересчур оживлен, танцуя с какой-то симпатичной девчонкой — кажется, Вениной родственницей. Да, подумала Люба, а они неплохо смотрятся… Все-таки она чересчур доверяет своему мужу, слишком уверена в нем, а вот попадется такая нимфетка, покачает стройными бедрами, поведет невинными глазками — и пропал мужик, забыл обо всем на свете… Возраст у Генки наступает критический… Так что глаз да глаз нужен… И хватит баловаться с этим доверием. Все люди слабы. Генка вон тоже ей безгранично доверял…

Даже легкое воспоминание о случае с Валентином способно было испортить Любе настроение. Она вдруг представила, что Генка изменил ей с этой молодой девчонкой, с которой сейчас танцевал… Ну и что? Она бы простила его сразу, без всяких объяснений… Если, конечно, это случайность, как у нее… Да нет! Чего это она?! Ноги обломает! Кишки выпустит! И ей, и ему!

Люба еще раз бросила взгляд на веселящегося мужа… Прямо из штанов от счастья выпрыгивает! Смотри у меня… Она вышла в холл, чтобы выкурить сигарету, к которой прибегала только в минуты сильных волнений. Мягкие кожаные кресла по углам были, к ее удивлению, пусты, не заняты гостями, она села в одно из них и не сразу заметила стоящую у окна сгорбленную фигуру, в которой узнала Свету. Они уже виделись сегодня, но не в загсе, куда та не приезжала, а здесь, в кафе, перекинулись парой слов… Света казалась веселой, шутила, а потом Люба закрутилась со всеми этими мелкими заботами… Кто тут мог Свету обидеть?

— Что случилось? — бросилась к ней Люба.

— Ничего-ничего, — Света отняла руки, которыми сжимала голову, и подняла заплаканное лицо. — Не обращай внимания. Это я от зависти, — она попыталась улыбнуться. — Ну почему на месте жениха не мой сын, не Вова?! Я ничего не хочу сказать плохого, — спохватилась она, — этот мальчик… у Инны… он такой милый… Но мне… больно, понимаешь, жалко Вовку…

— Я все понимаю, — Люба погладила ее по плечу. — И у Вовы все, дай бог, наладится… А что он пишет из Франции?

— Ничего, — Света всхлипнула. — Им нельзя пока… Первое время… Потом, позже… А Инна… Она не против, что я здесь?

— Конечно нет, — успокоила Люба, подумав, что Инна вряд ли замечает, кто гуляет на ее свадьбе. Видит ли она вообще сегодня кого-нибудь, кроме своего Вени? — Пойдем в зал… Хватит тут киснуть… Там, кажется, кто-то выступает…

Выступали Жанна с Виталиком. Около них стоял большой разукрашенный сундук.

— Мы тут подумали, — говорил в микрофон Виталик, — чего же не хватает нашим молодоженам, и собрали все недостающее в этот сундук.

Жанна торжественно открыла крышку.

— Хотя вам сегодня наверняка уже вручали хлеб, — продолжил Виталик, — но поскольку это символ духовного и материального благополучия, то пусть его в вашем доме будет больше. — Он достал несколько хлебных колосков.

— А ветка дерева принесет вам долголетие в браке, — громко объявила Жанна. — Тут еще орехи есть — для силы ума…

— И виноград, — подхватил Виталик, — который означает любовную страсть.

— Но главное, — Жанна, как фокусник, доставала и доставала из сундука предметы, — мы насыпали вам целый мешок семян тыквы, и это символизирует плодородие в смысле многочисленных детишек…

В конце она по-хулигански крикнула:

— Значит, так: все, что здесь нами говорилось, — полная ерунда. И давайте наконец выпьем за молодых!

— Горько! — подхватили за столом.

— Ты не очень-то… — Варя, улучив момент, подошла к дочери. — Не увлекайся шампанским…

— Да ладно… Я же шучу… Для общего веселья… Мам, — в голосе Жанны появилась тревога, — ну как тебе Виталик?

— Нормально, — ответила Варя.

— И все?! — обиделась Жанна.

— Ну я же его почти не знаю, — начала оправдываться Варя. — Вроде симпатичный… Общительный такой…

— А папе понравился! — с вызовом сказала Жанна. — Он считает, что у Виталика высокий интеллект.

— Это хорошо. Мне нравятся умные мужчины. — «Интересно, когда это Серега успел выяснить такие подробности», — подумала Варя.

— А Инка, — горячо зашептала Жанна, — знаешь, она ко мне настолько равнодушно отнеслась, такая странная, даже не сказала, как ей мой парень! Я ее просто не узнаю! Может, мне самой у нее спросить?

— Давай.

Варя проследила, как ее взбудораженная дочь, утащив невесту в сторонку, выпытывает у старшей подруги мнение о своем Виталике. Для Жанны сегодня главным событием была не столько чужая свадьба, сколько возможность похвастаться своим избранником.

— Этот танец посвящается родителям! — объявила раскрасневшаяся тамада.

— Горько! — закричали гости. — Горько — родителям!

Генка с Семеном Васильевичем тут же нарисовались около своих половин. После скромного поцелуя они вышли в круг.

«Дорогие мои старики», — запели музыканты.

— Не старики!!! — возмутилась Люба.

«Молодые мои старики», — стали исправляться музыканты.

— Да что ж такое!!! — Люба даже остановилась.

— Ладно тебе, — умиротворенно проворковал ей в ухо слегка захмелевший Генка. — Просто песня такая…

Тамада затеяла очередной конкурс, и народ покатывался со смеху, наблюдая, как участники пытаются изобразить героев русской народной сказки «Репка».

— А невеста? Где невеста? — в середине зала появились Женька и Света, пытавшиеся привлечь к себе внимание. — Невесту украли!!! Граждане, похитители требуют выкуп!

— Ну что это за самодеятельность?! — зарычала рядом с Варей Люба. — Как же я их не предупредила, чтобы не лезли с этими выкупами! Терпеть не могу, когда людей на деньги раскручивают!

Прихватив Варю, она быстро подбежала к инициативным подругам.

— Сворачивайтесь, — зашипела Люба. — И срочно верните невесту!

— Ну вот, — обиделась Женька. — Хочешь как лучше…

Но гостей уже мало интересовало наличие невесты и жениха, а потому слабый проблеск любопытства у отдельных представителей к новому повороту событий тут же погас. К тому же уже выносили торт…

Отверженные «похитители невесты» уединились в уголке, и Женька страстно уговаривала Свету:

— Обязательно приезжай ко мне в гости! Мы вместе смотаемся во Францию — это же рядом! — и навестим твоего Вову! Заодно по Европе прокатимся! И, знаешь что, я тебе заодно какого-нибудь бюргера подыщу! Запросто! С твоей-то внешностью! Даже не возражай! Я же точно знаю: все хотят замуж! А кто говорит, что не хочет, тот просто врет!

…Домой Варя с Сергеем ехали на такси. Они сидели на заднем сиденье, уставшие от всего того, что вместил в себя этот день, — танцев, речей, гомона, обилия впечатлений, еды, вина…

— Странно, — сказала Варя, — вроде более бесполезного занятия, чем свадьба, и не придумаешь… Но почему-то она будит романтические чувства… Я вот думаю: все-таки одна свадьба у женщины должна быть…