Итальянский флот во Второй Мировой войне - Брагадин Марк Антонио - Страница 40

Из-за высокой скорости обеих эскадр и встречных курсов стычка длилась всего 2 минуты. Однако «Да Барбиано» уже тонул, и море вокруг него превратилось в настоящий огненный ад, в котором барахтались несколько уцелевших моряков. «Ди Джуссано» тонул немного медленнее, но пожары сделали спасение остатков команды крайне трудным. Положение еще более осложнил тот факт, что «Сигно», занявшийся спасением экипажей, был несколько раз атакован вражескими самолетами. 5 кораблей, высланных из Трапани, вскоре прибыли к месту катастрофы, но более 900 человек погибли, в том числе адмирал и весь его штаб.

Немедленно после событий 1 декабря, как уже отмечалось, началась подготовка к отправке новой группы конвоев. Среди множества трудностей, которые предстояло преодолеть, самой главной была нехватка эсминцев. Нельзя было найти даже десяти эсминцев — минимально необходимого для проведения операции количества. Нагрузка на эти корабли была крайне велика, и они были абсолютно необходимы в других местах. Поэтому приходилось откладывать операцию день за днем, наскребая эсминцы буквально поштучно откуда только можно. Верфи работали днем и ночью, ремонтируя поврежденные корабли. Едва набрался необходимый минимум эскортных кораблей, конвои начали отправляться. Так получилось, что это произошло 13 декабря — в день выхода «Да Барбиано» и «Ди Джуссано» из Палермо. Некоторые эсминцы уходили в море пряно с верфи, где они ремонтировались в течение нескольких недель, не оставалось времени даже для проверки качества ремонта. Вот в какой критической ситуации оказался итальянский флот, и насколько необходима была отправка этих конвоев.

Всего в составе 3 конвоев было отправлено 5 судов снабжения в сопровождении 8 эсминцев. Каждый из 2 основных конвоев сопровождался эскадрой из старого линкора, 2 крейсеров и 3 эсминцев. Стратегическую поддержку осуществляли 2 новых линкора — «Литторио» и «Витторио Венето», вышедшие в море под прикрытием всего 4 эсминцев.

Слабость авиаразведки не позволила собрать достоверные сведения о передвижениях Александрийского флота. Однако вскоре после выхода конвоев из расшифрованных вражеских радиограмм стало известно, что англичане тоже покинули Александрию. (Гибель линкора «Барэм» оставалась неизвестной Супермарине, гак как подводная лодка, потопившая его, сообщила, что торпедировала крейсер.) Поэтому Супермарина решила, что следование конвоя к цели приведет к ожесточенному бою, результатом которого будет гибель как судов снабжения, так и военных кораблей. Эсминцев было слишком мало, воздушная поддержка оказалась чисто символической, и вообще итальянские корабли были совершенно не готовы к подобной встрече по перечисленным выше причинам. Поэтому около 22.00, испытывая нехватку информации о положении в море, Супермарина решила, что разумнее будет отозвать корабли, пока не прояснится ситуация.

Это тяжелое решение однако не позволило полностью избежать потерь. 2 судна, возвращаясь в Аргостоли, столкнулись и временно вышли из строя. Гораздо печальнее было то, что возле мыса делль Арми «Витторио Венето» получил попадание торпедой с подводной лодки в один из погребов. Исключительная живучесть корабля позволила ему и на этот раз достичь Таранто своим ходом, хотя погибло много людей, а ремонт растянулся на долгие месяцы. Завершила список трагедий этой ночи гибель 2 теплоходов. Они заранее вышли в поре, чтобы соединиться с конвоем, следующим в Ливию, но были торпедированы вражескими подводными лодками в заливе Таранто. Британский флот тоже не остался безнаказанным. Крейсер «Галатея» был потоплен возле Александрии немецкой субмариной. Но попытка итальянцев полностью провалилась. Также следует отметить в очередной раз, что флоты обеих сторон теперь вступали в бой, едва покинув порт. Но в глазах Верховного Командования как Италии, так и Германии доставка грузов на Ливийский фронт оставалась рутинной и очень простой снабженческой операцией.

Тем временем, в середине декабря, в те дни, когда кризис на море достиг своего пика, британская 8-я армия в Ливии сломила сопротивление итало-германских сил и начала стремительное наступление. По этой причине итальянский флот был вынужден второй раз заняться эвакуацией Киренаики, вывозя и уничтожая огромное количество вооружения и техники, которые были завезены туда после успешного апрельского контрнаступления. Несмотря на очень тяжелую ситуацию, эвакуация Ливии была проведена вполне достойно.

Достаточно упомянуть, что в ходе итальянского отступления береговые батареи Тобрука и Дерны отважно сражались и были уничтожены собственными расчетами в самый последний момент. Личный состав организованно отошел, хотя и понес большие потери. Из Бенгази были эвакуированы все войска и техника. Было вывезено большое количество британских пленных и часть армейских складов. 2 госпитальных судна приняли на борт всех раненых, а также несколько сотен женщин и детей, желавших вернуться в Италию. Личный состав военно-морской базы Бенгази покинул порт на эсминце вечером 23 декабря, когда англичане уже захватили окраины города. Портовые сооружения были уничтожены, и англичане смогли использовать их лишь частично, но и это потребовало нескольких недель тяжелых восстановительных работ. Между прочим, германский штаб в Бенгази, поддавшись панике, хотел эвакуировать город на 48 часов раньше. Только резкое вмешательство адмирала Манфреди, командующего итальянской морской базой, вынудило его не спешить с этим.

Лопав в окружение, гарнизон Бардии продолжал сражаться. Поэтому подводные лодки продолжали доставлять в Бардию припасы и вывозить раненых и пленных, хотя остальные порты Киренаики были уже оставлены. «Дандоло», «Каньи» и «Сеттимо» побывали там в конце декабря, когда кольцо осады стянулось еще туже, и бухту уже обстреливал противник. На закате 2 января 1942 года «Эмо» вошла в бухту с новым грузом. Но англичане несколько часов назад захватили город. Подводная лодка была встречена огнем, однако сумела уйти без повреждений.

Британское наступление к заливу Сирт нанесло новый сильный удар итальянскому флоту, так; как оно ухудшило и без того сложное стратегическое положение в центральном Средиземноморье. В середине декабря, казалось, флот потерял последние крохи везения, помогавшие ему доселе решать многие проблемы. Можно было подумать, что теперь все его предприятия отмечены знаком решительного невезения. Враг сумел воздвигнуть почти непроницаемый барьер поперек Средиземного моря, прорвать который не удавалось, несмотря на все жертвы.

Никто лучше командования флота не понимал, что успех сухопутных операций в Ливии зависит от того, будет ли сломан этот барьер. Вынужденный превозмогать свои собственные болячки, флот с несравненной решимостью готовился возобновить усилия, направленные на это. Возможно, именно она помогла развеять проклятье невезения, и с помощью благоприятных обстоятельств флот успешно возродился.

Первый бой в заливе Сирт

В середине декабря, в дни самого острого кризиса на море, британская 8-я армия прорвала итало-германский фронт в Африке и начала столь быстрое наступление, что захватила Дерну 19 декабря, а 4 дня спустя ворвалась в Бенгази. Поэтому доставка снабжения в Ливию больше не была такой же срочной, как раньше, хотя оставалась жизненно важной. Итальянский флот, учтя печальный опыт 13 декабря, попытался величайшим усилием — скорее духовным, чем материальным — восстановить линии снабжения любой ценой.

Кризис был преодолен совершенно неожиданно. Фактически «первая битва конвоев» закончилась в пользу итальянцев примерно к Рождеству 1941 года. Однако по различным причинам поворот в ходе событий стал ощутим только через несколько недель. Тем временем флот продолжал упорную работу, и практически все силы были собраны для новой попытки под лозунгом «любой ценой». В этот печальный момент воля флота была столь сильной, а решимость — абсолютно непоколебимой, что уже через 24 часа после катастрофического завершения предыдущей операции началась новая. На сей раз не предполагалась отправка большого количества судов — в наличии имелось только 4, хотя все они были крупнотоннажными. Однако их прибытие в Триполи в тот момент имело бы столь важное значение, что они могли повлиять на исход войны в Африке. А это имело бы неоценимое значение для хода всей войны в целом.