Ступени из пепла - Бояндин Константин Юрьевич Sagari - Страница 39

— То, от чего наши мужчины… в определённое время… становятся такими податливыми и хорошими.

Лас невольно прыснула. Кивнула — продолжайте. Саванти усмехнулся.

— Женщины, кстати, тоже. Сейчас вам не будет смешно, — Саванти покосился за спину. — Я не оговорился: водорастворимую. Ту, которую официально не сумели ещё изобрести. Действует намного быстрее газообразной.

Реа притихла, наморщила лоб. Саванти несколькими движениями набросал рисунок. Указал карандашом.

— В первом, верхнем слое — пороговое количество гормонов для принудительного введения в подготовительную фазу. Во втором — фактор. В третьем слое — мощное успокоительное. В четвёртом, последнем — ингибиторы цикла и тонизирующее. Вопросы есть?

Реа-Тарин оглянулась. Майтенаринн была увлечена беседой с корреспондентом. Оба рассматривали какие-то фотографии.

— Есть, — подтвердила Лас. — Как… что это и для чего?

— Надо проводить клинические испытания, — Саванти вернул таблетку в баночку, поднялся и спрятал её в небольшой сейф. — По моим предположениям, действие такое. В течение пяти — десяти минут по принятии — лучше всего на пустой желудок — у тебя начинается подготовительная фаза. В течение пяти следующих минут начинает действовать фактор. Ты становишься крайне… как говорила Тигра, податливой и хорошей.

Саванти встал и нацепил очки.

— В это время тебе можно высказать всё, что угодно — ты поверишь и примешь, как священную правду. В это время ты любишь этого человека всей душой, не сомневаешься в нём, предана ему. Если, конечно, тот, кто говорит — источник того самого фактора — в пределах чувствительности твоего обоняния. Затем — возбуждение проходит, навязанная подготовительная фаза сбрасывается. Ты бодра и весела. Ощущаешь себя отдохнувшей.

— Но возможность создания подобного… она же только теоретическая, — заметила Реа, поджав губы.

— Уже нет. Заметь, сварено кустарно, вручную — в любой аптеке можно сделать. Если постараться.

Лас зажала рот ладонью.

— Предполагаю, что Май заставляли пить это в течение пяти лет, — закончил Саванти. — Возможно, только на время цикла делали послабление. Она пила это каждый день, утром и вечером. Почему прожила так долго, одной Всевидящей известно. Почему сумела так быстро выздороветь — тоже не знаю. Пора, видимо, начинать верить в чудеса.

— Она знает об этом? — спросила Реа тихо.

— Вряд ли. Не спрашивала. Спросит — скажу.

— Может, не надо? — предложила Лас.

Саванти ухмыльнулся.

— Ты пробовала сказать ей неправду? Попробуй, тебе понравится.

Лас в ужасе глядела на баночку.

— Уже известно, в какой аптеке готовили это, — махнул рукой Саванти. — Хозяин покончил с собой при задержании. Чародей проводит сейчас расследование — нет ли где ещё такого. В аптеке было найдено около полутора тысяч таблеток. Вероятно, сварено специально для Май, но я не уверен. Догадываетесь, какому человеку соответствует спектр фактора?

Лас прошептала. Почти беззвучно.

Саванти кивнул.

— Да, ей, да пребудет под Светом. Вот я и не знаю, что делать.

— Уничтожить, — тут же откликнулась Реа. — Все до единой.

— Что толку? — Саванти поднял голову. — У тебя есть уверенность, что никто более не знает рецепта? У меня — нет. Надо подумать о другом — что этому можно противопоставить? Не блокировать же всех до одного людей.

— Твоя блокада должна противодействовать?

— Предполагаю, что должна.

Реа оглянулась.

— Лас, Май пока ни слова. Если не спросит. Хорошо?

Лас кивнула.

Реа понизила голос.

— Кстати, Ани… насколько я поняла, твоя блокада должна автоматически означать стерильность?

Саванти нехорошо улыбнулся.

— Тигра. Как только захочешь провести клинические испытания — я к твоим услугам. Репродуктивные функции блокадой не нарушаются. Удовольствия, правда, уже не получаешь — но как не пострадать во имя науки!

Майтенаринн и Хеваин с недоумением глядели, как Лас разнимает хохочущего Саванти и изображающую свирепую ярость Тигрицу.

Они все собрались у стола, где исходил паром очередной чайник, и смотрели на фотографии.

— Точно, ты, — подтвердила Реа-Тарин. Глаза её погрустнели. — Эх… как я мечтала путешествовать. Побывать повсюду…

— Побываешь, Тигра, — Май взяла её за руку. Тигрица вздрогнула. — Поедешь, слово. Куда захочешь. Когда захочешь. Я тоже мечтала, когда-то.

Реа-Тарин склонила голову. Ей хотелось усмехнуться… но было что-то необычное в прикосновении Майтенаринн. Оно обожгло.

— Я всё равно ничего не помню, — добавила Майтенаринн. — Хеваин, а можно как-нибудь выяснить, что я там делала? Кто устраивал эти мероприятия?

— Несомненно. Правда, для этого мне нужно совершить несколько поездок.

Май кивнула.

— У вас будут деньги, Хеваин. Я хочу знать, куда делись пять лет жизни… а может быть, и больше. Здесь все, кто может мне помочь, и из них…

— Да? Есть ещё Чародей, — насупился Саванти. — Многие другие. Например, Её Светлость. Нынешний Генеральный Прокурор.

Май склонила голову, замолчала. Закусила губу.

— Ты прав. Прошу, извините меня. Из присутствующих вы, Хеваин, разбираетесь в этом лучше всего. Обсудим завтра, ладно?

Лас долго рассматривала полсотни фотографий.

Повсюду — Май. И не она. Рядом с ней — знаменитые в той или иной стране люди. Говорят с Май, смеются вместе с ней, обедают вместе, наслаждаются музыкой… Зачем? Для кого всё это было?

Ещё одна головоломка. Вас осталось ещё трое, вспомнила она слова дяди Хельта. О ком он говорил? Май не знает.

Здесь их больше трёх. Ещё одна загадка.

И, действительно, ощущение, что кто-то внимательно тебя выслеживает.

За несколько минут до полуночи в дверь постучали. Вошёл специальный курьер Её Светлости.

— Майтенаринн ан Левватен ан эс Тонгвер эс ан Тегарон?

— К Вашим услугам, — Май чуть присела, наклоняя голову.

— Её Светлость Теране Эсстар Тегар-Тан ан Тегарон просит Вас удостоить её чести Вашего присутствия сегодня ночью. Если обстоятельства позволяют — незамедлительно.

Май растерянно оглядела остальных… и кивнула.

— Едва лишь приведу себя в достойный вид, таха-тиа.

— Нет необходимости, — курьер наклонил голову. — Ваше нынешнее облачение достаточно уместно, тахе-тари Майтенаринн. Прошу Вас.

Май кивнула и покинула комнату.

— Я ей не завидую, — задумчиво произнёс Саванти, поклонившись курьеру на прощание. — Я ей не завидую.

Лас недоумённо посмотрела на него.

— Думаю, ты поймёшь меня. Когда-нибудь, — он отвернулся, вздыхая.

Три с половиной часа спустя Май, задумчивая и улыбающаяся, вернулась в «чайную». На вопросительные взгляды она встала на колено и исполнила знак Всевидящего Ока. Замерла, закрыв глаза. Знакомое слабо-малиновое сияние окружило её. Сама Май, похоже, ничего не заметила. Лас невольно попятилась.

— Извините, — произнесла Май с виноватым видом, поднимаясь на ноги. — Я дала клятву молчать. Вы узнаете всё. В своё время.

4. Следы на песке

Лас изрисовала уже десятый лист бумаги, а разгадки всё не было.

Она глянула на первые десять строк.

Нет, не получается. Выбираешь слоги, выбираешь буквы — всё равно бессмыслица. Она попробовала и перевод на тегарский — с тем же успехом. Хотя Хельт эс Тонгвер не стал бы опираться на переводы на варварские наречия — не зря же использовал подлинник. И как-то сумел научить Майтенаринн правильному произношению. Первых двух строк. Надо продолжить её обучение. Голос у Май великолепный…