Пуд соли на сердечную рану - Луганцева Татьяна Игоревна - Страница 46

В проеме двери его кабинета возникло бледное лицо Нади.

– Надежда Павловна? Что случилось? – официально спросил директор санатория. Но, убедившись, что посетительница одна, заговорил совсем другим тоном: – Наденька, проходи! Чего ты такая встревоженная?

– Я? Разве заметно? – испугалась медсестра, озираясь.

А Гена уже подлетел к ней и обнял за талию.

– Как я соскучился! Чего ты меня отталкиваешь?

– Я не отталкиваю…

– Да ты напряжена, как струна на гитаре, которую перетянули. Что случилось?

– А ты считаешь, что мало случилось? Убийство за убийством! – Надежда села на диван, плотно сжав коленки и положив на них сжатые кулачки.

– Дорогая моя! Все скоро закончится, уверяю тебя! Я давно предлагал тебе рвануть в свадебное путешествие! – Гена присел рядом и снова обнял.

– Вот я и подумала…

– Что, дорогая?

– Я все-таки решилась начать жизнь с нуля и сегодня ушла от мужа.

– Вот и молодец! Давно пора! Наконец-то я тебя добился! – обрадовался мужчина. – Мне это стоило больших трудов!

– Да, я уйду к тебе, потому что жить без тебя не могу, – сказала Надя, все еще отодвигаясь от своего любимого.

– Я прямо сейчас сдам дела заместителю, и мы с тобой…

– Подожди! – остановила его Надя. – Мы с тобой начнем все с нуля, как я и сказала. Для начала я совершу доброе дело, чтобы хоть немного загладить свою вину перед мужем, свой грех…

– О чем ты, Наденька? – спросил Геннадий.

– Все эти события, все эти смерти… А мне светит какое-то огромное наследство после смерти Павла Петровича… – сжимала и разжимала кулачки Надежда, явно пребывая в состоянии сильного волнения.

– Что ты задумала? Ты беспокоишься, что я окажусь не тем принцем, которого ждешь? Но ты же меня знаешь уже давно. Дорогая моя, я не обману твои ожидания!

– Гена, мы будем вместе, но сначала я все-таки искуплю вину… Сегодня же поеду в город и отпишу все свое наследство в благотворительную организацию для больных детей. Сердцем чувствую, что если мы с тобой начнем нашу совместную жизнь с такого доброго поступка, то у нас все будет хорошо и боженька даст нам много здоровых ребятишек. – Надя произнесла все это как по писаному и замерла. И было от чего. Геннадий неприлично долго молчал, а затем встал и принялся нервно ходить по комнате, словно зверь в клетке. От всей его фигуры повеяло напряжением, которое было готово разразиться грозой.

– Ты с ума сошла? С чего вдруг такая жертва? Почему ты решила отказаться от наследства? – весьма вкрадчиво начал он.

– Я так решила, и все.

– Но это же глупо! Там ведь огромные деньги! – нагнулся Геннадий над медсестрой, по-прежнему сидевшей на диване.

– А ты откуда знаешь? – посмотрела на него Надежда снизу вверх.

– Я не знаю. Лишь предполагаю… Павел Петрович, царство ему небесное, сам говорил, что очень богат.

– Не знала, что вы вели такие беседы, – отвернулась она.

– Наденька, – снова подсел к ней Гена, – не дури. Ты не делаешь ничего плохого, поверь мне. Миллионы людей ошибаются в своем браке, но они не должны мучиться всю жизнь. Ты имеешь полное право развестись и начать новую жизнь с любимым человеком!

– А чего ты так волнуешься? – спросила Надежда.

– Я беспокоюсь за тебя! Тебя очень обидела судьба: ты имела состоятельного отца и не имела возможности пользоваться никакими благами. И тут такая возможность…

– Но я же ухожу к тебе! А ты богат!

– Девочка моя, но хорошо же иметь и свое! Да и мне бы ты помогла приумножить капитал, – не унимался Геннадий.

– Гена, ты женишься на мне, если я откажусь от наследства? – в упор спросила его Надя.

– А ты не проверяешь меня? Глупо, Наденька! Конечно, женюсь. Давай мы сначала распишемся, а затем вместе внесем твой капитал, куда ты захочешь, – предложил Геннадий.

– А что это меняет? – побледнела Надя.

– Ну, я хочу тоже вот вместе с тобой, уже моей супругой, поучаствовать в хорошем деле.

Дверь в кабинет открылась.

– Привет, Гена!

– Глаша? Что ты тут делаешь? – вздрогнул Геннадий, которому уже казалось, что он уговорил Надю.

– Зашла поговорить…

– Ты не совсем вовремя…

– А вот я думаю, что как раз вовремя! Позвонила мне тут подружка моя… Да ты ее знаешь – Настя.

– Настю, конечно, знаю.

– Так сложились обстоятельства, что с Настей общается Алексей. Да, тот самый спонсор строительства медицинского центра и мой будущий шеф. Он сам захотел помочь мне и предлагает путевку в хорошее место. В хорошее… – подчеркнула Глаша, тоже прохаживаясь по кабинету.

– И что?

– И оказалось, что в последнее время Петров усиленно разыскивает человека, который взял у него несколько миллионов долларов якобы на поставку дорогостоящего медицинского оборудования для его центра. А в итоге ни человека, ни денег. Ты не знаешь, о ком я говорю? Человек тот – ты, Гена, как бы прискорбно это ни звучало. И тобой уже занимаются. Ты же прямо мошенник с большой дороги! Но тут ты столкнулся с очень серьезным человеком и попал на очень большие деньги. А посему занервничал. Денег-то у тебя уже не было… Тебя отследили, и твой портрет уже есть в казино Лас-Вегаса. Полиция Америки помогла нашей родной милиции и снабдила ее интересными фотографиями. Жалко, что в казино нет «Доски почета», как в Макдоналдсе… Там бы, конечно, значилось не «Лучший работник месяца», а «Лучший игрок нашего казино». Но загвоздка в том, что тебя там поймали на мошенничестве и запретили даже въезд в страну.

– Что такое? О чем она говорит? – занервничала Надежда.

– Откуда ты это взяла? Как разнюхала? – Геннадий побагровел.

– Да вообще-то не я. Есть люди, заинтересовавшиеся твоей персоной… И выяснившие подоплеку многих твоих поступков… Зачем, например, понадобились столь вот частые полеты в Америку в твоей биографии, если они не связаны с семьей или работой? А цель – их знаменитые казино! Но остается один вопросик – денежки-то надо было вернуть Алексею. А тут еще грузом висит «гнилой» санаторий… Так что очень кстати пришелся разговор со словоохотливым стариком, его постояльцем. Наверное, Павел Петрович доверился тебе по-мужски? Рассказал о своей жизни, о женах, о наследниках, законных и не очень, прихвастнул своим «боевым» прошлым. И о незаконнорожденной дочке рассказал тоже… Наверное, примерно так: «Да ты ее знаешь! Это же Наденька, медсестра санатория». И вот тогда у тебя возник план, как решить все свои проблемы, особенно финансовые. Для этого только надо убрать пару-тройку человек, чтобы не мешали. Всего-то, например, кредитора – не придется отдавать долг. А еще дряхлого старичка, который вполне мог сам оступиться и разбить свою буйную старческую головушку. Затем его наследника и замаскировать их гибель под несчастный случай, а самому действовать дальше. Но если мошенник ты, Гена, неплохой, то вот убийца из тебя никакой – оба несчастных случая сразу же были квалифицированы как убийства. А ты-то уже навел справки, что денег Павла Петровича с лихвой на все хватит… Тебе оставалось лишь обольстить последнюю наследницу старичка, женщину, не привыкшую к вниманию таких холеных типов, как ты. Это не представляло особой сложности, даже не пришлось дарить дорогих ювелирных украшений. Пара букетов роз – и Надя растаяла. Еще бы! На нее обратил внимание сам босс! Молодой, свободный, сексуально активный… Отпираться бесполезно, Гена, вас много раз видели в местном ресторане и много раз после того, как она заходила к тебе в кабинет и дверь закрывалась на ключ. И разговор, который происходил сейчас, полностью записан.

– Кем?

Казалось, еще немного, и Геннадий потеряет сознание.

– Мной. – В кабинет вошел следователь со своей обычной ухмылкой на лице. – Я согласился на этот эксперимент, и не зря… У меня к вам очень много вопросов, гражданин Столяров.

Гена посмотрел на сникшую Надю.

– И ты пошла на это? Согласилась участвовать в этом фарсе?..

– Тебе нужны были только деньги, которые я получила бы после смерти Павла Петровича и его сына. А я-то, дура, поверила… – прошептала медсестра побледневшими губами.