Пуд соли на сердечную рану - Луганцева Татьяна Игоревна - Страница 20

– Надо все делать по списку! – стала учить она подругу.

– По какому списку?

– Который надо составить…

– Нет времени вещи собрать, а ты советуешь еще и список писать!

– Тебе повезло, я много раз ездила в командировки, а посему список держу в голове!

Настя самодовольно уселась нога на ногу и посмотрела на чемодан, стоявший посреди комнаты с откинутой крышкой, но пока абсолютно пустой. Словно крокодил разинул пасть в ожидании жертвы. Пасть была вполне приличной.

– Итак, теплые вещи! – скомандовала Настя.

– Так вроде лето…

– Лето у нас разное. Сегодня жарко, завтра холодно. Слушай меня – теплые вещи нужны, чтобы не заболеть.

– Хорошо, хорошо, возьму кофту…

– Пару кофт и джемперов. Далее – летние вещи. Пара-тройка футболок, топики, юбка, шорты, платье…

– Я не успеваю! – металась Глаша.

– А ты успевай! Клади белье, трусики, носочки, колготки… Без белья никак!

– Согласна.

– Что-нибудь сексуальное положи, – добавила Настя.

– Зачем?

– Ты удивляешь меня. Одинокая молодая женщина едет в санаторий, где будет много людей… в том числе и мужчин. Тебе сделали такой подарок! У тебя все оплачено. Отдыхай – не хочу! А вдруг ты с кем-нибудь познакомишься? Пойдешь на свидание, то да се… а на тебе банальные панталоны. Вот ведь будет мужчине холодный душ!

– Опять ты за свое… Я еду туда лечиться и отдыхать, – возразила Глаша.

– Все может быть, – стояла на своем Настя, – надо предусмотреть все варианты.

– Со мной не бывает никаких «то да се»…

– Очень плохо!

– А я считаю, что очень хорошо. Когда со мной происходит что-то незапланированное, оно всегда плохо заканчивается.

– Не спорь со мной! Я же не говорю, что это будет обязательно… я только надеюсь, что это будет.

– Хорошо, для твоего успокоения я возьму, – согласилась наконец Глафира, только чтобы Настя от нее отстала. – Но я уверена, что стринги и прозрачный лифчик, кстати, подаренные тобой, благополучно пролежат в чемодане до моего возвращения в Москву. Как до сих пор лежали в шкафу. Хорошо, что хоть они мало места занимают…

– Далее – ночнушка, предметы гигиены, косметика, украшения, – продолжала Настя.

– Не части.

– Повторить?

– Не надо, запомнила…

– Аптечка…

– Чего? – изумилась Глаша.

– Положи аптечку для первой помощи. Бинты там, обезболивающее. А что? Я всегда с собой вожу…

– Настя, о чем ты? Я же не на войну собираюсь, а в санаторий. Неужели там бинтов нет?

– Ах да, я забыла! Ладно, этот пункт можно вычеркнуть. Зонтик от дождя, купальники…

– Ласты, маска… – добавила Глаша, смеясь.

– Глаша, ну там же есть бассейн?

– Есть, и даже несколько.

– Ну… неужели не захочешь искупаться?

– Захочу, конечно.

– Голышом?

– Ой, конечно же, ты права. Возьму я купальник, возьму! Даже два.

– Вот так-то лучше. Вижу правильный настрой.

– Смотри, а чемоданчик-то полный! – воскликнула Глафира.

– Знаешь, что еще не положила?

– Что?

– Нарядное платье. Ты что думаешь, там вечером дамы не будут дефилировать в нарядах?

– Будут, наверное.

– А ты будешь нормально себя чувствовать рядом с ними в своих шортах или джинсах? Бери платье!

– У меня его и нет… – задумалась Глаша.

– А красное? – напомнила Настя.

– С воланами по подолу?

– Ну, так подробно я не помню. Но юбка вроде пышная была.

– Да я в нем как дурочка буду смотреться. Оно старомодное, да и мало мне, наверное.

– Вот-вот, будет стимул привести фигуру в порядок. Бери, не разговаривай! Хоть его.

После таких нравоучительных сборов подруги еще посидели на кухне за чашкой кофе.

– А мне кажется, знаешь что будет? – прищурила глаза Настя, закуривая.

– Когда что-то кажется, знаешь, что надо делать?

– Да знаю. Но чует мое сердце, встретишься ты там с Алексеем Петровым. Сладите вы с ним. Вот просто чувствую…

– Настя, ну что ты говоришь! Что еще за обороты? «Сладите»… Еще скажи «будете жить-поживать», «по усам текло, да в рот не попало». С чего ему туда приезжать?

– Да не с чего вроде, но моя интуиция так мне подсказывает. Я же с ним общалась, и он очень расспрашивал о тебе. И после моего рассказа я увидела любопытство в его глазах. Он заинтересовался тобой как женщиной, как личностью. Забрало его! А как же иначе? Такая хрупкая с виду, симпатичная женщина да еще и хирург… И спасла его от убийцы… Вот ведь и путевку справил тебе, то есть будет знать, где ты находишься.

– Настя, ты меня пугаешь! Ты вступила в старообрядческую секту? Что за терминология у тебя? «Справил…»? Не «достал», не «купил»…

– Да отстань ты! Какая секта? Я, может, боюсь спугнуть твое счастье. Уж ты меня знаешь, мужчин у меня было предостаточно, знаю я их как облупленных. Но Алексей – это нечто. Красив, умен, с чувством юмора… Я думала, что нет на свете таких, чтобы заслуживали женщину, подобную тебе, но поди ж ты… один нашелся. Ладно, скажу, как тебе больше нравится: он тебе путевку достал, значит, будет знать, где ты находишься. Санаторий элитный, возможно, и нашему богатею-меценату захочется поправить свое здоровье… – Настя хитро посмотрела на подругу.

– А ведь очень плохо… – после паузы медленно заговорила Глафира.

– Что? – перебила ее Анастасия. – Я, наоборот, считаю, что все очень хорошо.

– Плохо, что платье у меня такое старое и к тому же яркое, – ответила Глаша с истеричной ноткой в голосе под смешок Насти.

Глафира отказалась от долгих проводов подруги и отправила ее домой, потому что Настя умирала с голоду, а у нее в связи с отъездом в холодильнике было шаром покати. Потом дождалась заказанного такси и двинулась в путь. По дороге она попыталась сосчитать, сколько лет не была в отпуске, а когда ей это не удалось, вздохнула про себя: «Настя права, я синий чулок. Просто горела на работе. Так нельзя, пора и о себе подумать. Может, и правильно говорят: все, что ни делается, к лучшему? Из-за травмы я не только потеряла профессию, но и круто поменяла жизнь… Вдруг и правда все у меня изменится к лучшему?»

Глаша смотрела на подмосковный пейзаж за окном, и ее мысли пошли еще дальше. «А чего я, собственно, остановилась на Москве и Подмосковье? Поехала бы на море или еще лучше – за границу… Уж менять, так менять все кардинально!»

– А что вид у вас такой скучный? – спросил таксист, взглянув на Глафиру.

– Я? У меня? Да так… задумалась…

– Молчите всю дорогу.

– Задумалась… – как эхо, повторила Глафира.

– Очень плохо, когда в такой очаровательной головке столько мыслей, а на лице нет улыбки…

– Вот еду отдыхать, там, возможно, и начну улыбаться, – ответила Глаша. – Надеюсь на это.

– Только место вы выбрали какое-то… – Водитель неопределенно поежился.

– Какое?

– Сомнительный отдых там… для молодой симпатичной женщины. Но дело ваше, – туманно ответил таксист. – Приехали!

– Как? Уже? – удивилась Глаша.

– Во задумались! Уже полтора часа в пути, – усмехнулся водитель.

Глаша покатила чемодан на колесиках к пропускному пункту, так и не выяснив, почему, по мнению шофера, отдых здесь не для нее.

Дальше началась сказка, которую можно было бы назвать так: «Не может быть!» Или: «Разбудите меня, мне снится страшный сон».

На входе ее встретили двое охранников с совершенно наглыми и тупыми лицами, по внешнему виду похожие на полицаев. Они смотрели на нее, словно голодные собаки на кость.

– Неужели такая красотка – и к нам? А не покажете ли вы нам свою путевочку? А в каком номере мы останавливаемся? А мы что, будем отдыхать в одиночестве?

– Не много ли вопросов? – поежилась она под их противными взглядами, стараясь держать себя в руках и не совсем понимая такой реакции с их стороны.

– Ладно, гражданочка Ларская! Вы есть в списке, проходите, – осклабился один из охранников, показав все свои тридцать два железных зуба и почесывая живот рукой, показавшийся между растянутыми половинками рубашки.