Пуд соли на сердечную рану - Луганцева Татьяна Игоревна - Страница 12

– Ну, хорошо, хорошо… Не тарахти, оглушила просто! Нет более комфортного варианта встречи с ним? – нахмурилась Глаша.

– Это какого? В джакузи, что ли? Боюсь, подруга, ты и там, без опыта-то, провалишь задание, – хохотнула Настя.

– Вот дурочка! Ну, например, лучше возле того клуба… «Господарь», что ли, ты говорила… ждать. Зайдем туда следом, найдем его и поговорим, – предложила Глаша. – Что может быть проще?

– Считаешь, я об этом не подумала? Я уже все про клуб узнала. Он очень закрытый, туда попасть – легче застрелиться. Пропускают только богатых и известных людей. Жесточайший дресс-код. И дресс-морда тоже! Мы точно не пройдем, – заявила Настя.

– Почему? – слабо попробовала сопротивляться Глафира. – Что мы, не люди, что ли? И принарядиться можем…

– Мы известные? – спросила у нее Настя.

– Нет, но в своих кругах.

– Богатые? – продолжала допытываться подруга.

– Нет.

– У нас есть…

– Морды?

– Да не морды, а членство в клубе? – спросила Настя.

– Нет.

– Ну и что мы на твои три «нет» можем придумать? – вздохнула Настя.

– Например, поскрести по сусекам и купить дорогой фирменный наряд. Охранник посмотрит и пропустит нас, как ты говоришь, по дресс-коду. А морды наши еще ничего, особенно у тебя.

– Дорого же нам выйдет эта встреча… – призадумалась Настя. – Ну ладно, я согласна. Потому что жалко тебя. Можно попробовать, – сдалась Настя. – Приезжай сегодня к метро «Теплый Стан», там большой торговый центр, приоденешься по полной программе.

Глафиру посетила осторожная мысль, что вряд ли удастся одеться в настоящие фирменные вещи у метро «Теплый Стан», хоть и приятно на слух звучало название этой станции. К тому же тратить деньги на то, чтобы просто «попробовать», не хотелось. Вдруг их потом еще и не пропустят… обидно. Но она решила довериться Насте – та все-таки уже долго живет в Москве и, наверное, знает, что делает.

Настя уже ждала ее, подъехав на метро, и наблюдала, как Глаша паркуется на платной стоянке.

– Идем! Там распродажа! – зловеще прошептала она и вцепилась в руку Глафиры.

Настя была одета в серый костюм с красной строчкой и какой-то странной бахромой по низу юбки, а Глаша, как всегда, выбрала удобную для себя экипировку, то есть джинсы и футболку.

– Думаю, в «Модном приговоре» нам обеим бы поставили по неудовлетворительной отметке, – вздохнула Глаша.

– Ну, я бы еще поспорила! – тряхнула головой Настя, громко стуча каблуками, словно вколачивая сваи.

Смутные сомнения продолжали терзать душу Глаши, когда Настя вцепилась в какую-то одежду, оттолкнув своим костлявым торсом других дам. Майки, футболки, платья мелькали перед глазами Глаши нескончаемым калейдоскопом. Ее даже затошнило. Вдобавок в помещении веяло каким-то резким запахом, словно здесь только что протравили тараканов, моль и клопов, вместе взятых. Как потом выяснилось, так оно и было, правда, обрабатывали химией не помещение, а товар, чтобы уничтожить «жучков и паучков». Им это сказала девочка-продавец, невинно хлопая ресницами.

– Каких паучков? – икнула Глаша, широко открывая глаза.

– Ну, по правилам санэпидемнадзора, когда килограммы одежды едут к нам, чтобы в них ничего не завелось, – не унималась продавщица.

– Откуда же они все едут?

– Китай, Турция, Малайзия.

– Настя, ты говорила, что мы оденемся в модные итальянские и французские бренды, – напомнила подруге Глаша. Но у той свет алчности в глазах все равно не утихал.

– По их лекалам и кроят. Кто отличит?

– Совершенно верно, качество относительно хорошее, – согласилась с Настей продавщица.

Глаша прошептала Насте на ухо:

– Я не хочу надевать ничего с жучками…

– Не ной! Тебе же сказали: все протравлено! – безапелляционно заявила Настя, не отцепляясь от кучи барахла. – И потом, помни о конечной цели. Дело стоит того, чтобы немного и с жучками походить.

– Пять вещей берешь, еще пять бесплатно, – объявила вдруг продавщица.

Что тут началось! Женщины кинулись к одежде, как в последний бой. Перекошенные накрашенные рты, несфокусированные взгляды, мелькание наманикюренных ногтей… Стоило одной вытащить что-то из общей кучи, как тотчас раздавались визгливые крики:

– Вы это берете?

– Да! – тотчас отвечала женщина, урвавшая «тряпку», хотя еще даже не успевала рассмотреть не то что размер, подходит или не подходит ей вещь, а даже понять, что она такое.

Муж одной из женщин прижался к стене и с нескрываемым ужасом наблюдал за хаотичной толпой, трясущей тряпками и периодически что-то кричащей.

Глафира никогда не испытывала пагубной страсти к покупке чего-либо, поэтому тоже с ужасом отступила к стенке, вжалась в нее и попыталась слиться с ней цветом, словно была хамелеоном. И чувствовала себя солидарной с несчастным мужчиной, так опрометчиво угодившим на шопинг. Глаза у нее заслезились, в носу защипало от едкого запаха. Куча одежды таяла на глазах. Наконец перед Глашей нарисовалось довольное лицо Насти с пакетами в руках. Помада у той слегка размазалась по лицу, волосы выбились из прически, а по вискам стекал пот. Но вид был довольный – вроде как добытчица вернулась с охоты.

– Успела! Урвала! Отоварилась! – радовалась Настя. – Но что-то устала… Идем посидим где-нибудь, выпьем кофе и посмотрим, что я купила.

У нее было лицо человека, пережившего нервное потрясение или колоссальной силы оргазм.

– Как это посмотрим, что купила? А ты что, не видела, чего покупала? – изумилась Глаша.

– Ой, ладно, не язви, не цепляйся к словам! Что там можно увидеть? Пока моргаешь глазами, вещь уже уведут… За копейки десять шмоток! Да что ты понимаешь? Мы очень удачно попали! – Настя все еще пребывала в каком-то странном состоянии, руки ее тряслись, глаза блестели. А пакеты с добычей были крепко прижаты к груди.

В том же торговом комплексе подруги зашли в кафе с видом на новостройки и современными круглыми пластиковыми стульями ярких цветов. Взяли себе по эклеру и кофе по-американски.

– Что это? – испугалась Глаша, увидев две кружки кофе объемом по пол-литра.

– Кофе по-американски, – пояснила Настя.

– Для американских коней? Не знала, что они пьют кофе…

– Да нет, кофе американский, – терпеливо пояснила Настя, – за океаном воспринимают объем по-своему. У них и порции большие, и кофе… тоже соответствующий.

– Да ничего, ничего… Только бы сердце выдержало такую порцию кофеина. Пахнет, по крайней мере, неплохо.

– Ну, посмотрим, каков улов! – потерла руки Настя и начала рыться в пакетах с вожделением в глазах.

Уловом явились черные, ярко-красные и ярко-синие штаны-шаровары, серебряные панталоны, золотые бриджи, кимоно зеленого цвета с блестками, футболка с надписью «Дольче Габано» и принтом тающего рожка мороженого, золотистая кофта-разлетайка, плащ в клубничку вместо горошинок и топик красного цвета с серебряными пятнами.

– Апчхи! – чихнула Глаша, когда Настя затрясла тряпьем. – У меня, похоже, аллергия на запах… от жучков который.

– Будь здорова! Классные вещи, да? Главное, яркие. Гламурно-клубные люди как раз такие и носят.

Глаша же с ужасом смотрела на «добычу».

– А по-моему, шейх распродает тряпки своих наложниц. Причем нижнего, самого дешевого, гарема. Того, откуда ни разу на ночь никого и не брал.

– Да что ты понимаешь! – взорвалась Настя. – Ты же вроде не ходишь по ночным клубам?

– Нет.

– Что и требовалось доказать! Вот и оденешься фирменно, легко, блестяще и спокойно пройдешь в ночной клуб. Я-то все знаю!

– Но ты же говорила, что там все богатые.

– Реально так.

– А одежду купила за копейки, сама сказала. Как же мы в копеечной одежде пройдем дресс-код клуба для богатых?

Настя с чувством неприязни посмотрела на нее, словно Глаша ее ударила.

– Она не копеечная. Просто нам повезло, и мы попали на распродажу. Пусть глупые дурочки покупают вещи в дорогих бутиках, а мы, умные, купили те же вещи намного дешевле. И потом, на них же не написано, за сколько мы их приобрели! Ты сейчас пойдешь и примеришь все… Найдем оптимальный вариант, и ты отправишься дежурить у ночного клуба.