«Симпсоны» как философия - Халвани Раджа - Страница 38

В эпизоде Moaning Lisa [6] у Лизы возникают проблемы из-за традиционного патриотизма. На уроке музыки вместо простенькой песенки My Country ʼTis of Thee[207] Лиза импровизирует и выдает задушевное соло на саксофоне. «В My Country ʼTis of Thee нет сумасшедшего би-бопа», — говорит ей учитель музыки. «Но ведь он так похож на мою страну, — тут же с пафосом произносит Лиза. — Моя игра — это стенания по бездомному человеку, живущему в своей машине, по фермеру из Айовы, чью землю забрали бессердечные бюрократы, по шахтеру из Западной Виргинии, попавшему…» «Да-да, все это очень хорошо, Лиза, — отвечает учитель, — но никого из этих неприятных людей не будет на предстоящем концерте».

Домой из школы приходит письмо, в котором для разнообразия критикуется Лиза, а не Барт: «Лиза не желает играть в „увернись от мяча“, потому что она слишком печальна». Игра «увернись от мяча», кажется, очень хорошо отражает ситуацию, в которой оказалась Лиза. По ее правилам, одного человека выбирают для атаки со стороны всех остальных. Лиза не защищается и упрямо сносит удары, отказываясь проникнуться духом игры. Напомним, что данный эпизод был сделан задолго до натиска реалити-шоу, прославляющего дарвинистскую борьбу за выживание.

Главная беда состоит в том, что вокруг Лизы нет никого, с кем она могла бы поделиться причинами своей меланхолии. Барт и Гомер увлечены жестокими видеоиграми. Разве могут они понять ее проблемы? Лиза пытается объяснить: «Мне просто интересно понять, в чем смысл? Изменилось бы что-нибудь, если бы я вообще не появилась на свет? Как мы можем спокойно спать по ночам, когда в мире столько страданий?» Гомер старается подбодрить ее, качая на коленях. Может, это связано с нижним бельем, предполагает он, когда Мардж делает замечание о ее трудном возрасте. Что ж, по крайней мере, сердце у Гомера есть.

Настроение Лизы начинает подниматься, когда она слышит грустные звуки инструмента другого саксофониста — Мерфи по прозвищу Кровавые Десны. Ночью при свете луны он играет на безлюдном мосту на фоне пронзительного городского пейзажа. Десны Мерфи кровоточат, потому что он никогда не был у зубного врача. «Мне и так хватает боли», — говорит он. Лиза рассказывает ему о своих страданиях. «Тут я тебе ничем не могу помочь, — отвечает он, — но мы можем сыграть вместе».

Лиза и Кровавые Десны начинают лабать: «Детка бросила меня, и мне так одиноко…» А Лиза отвечает:

Мардж прерывает эту джем-сессию и забирает Лизу. «Ничего личного, — говорит Мардж блюзмену. — Я просто боюсь неизвестного».

Как того требует ее роль традиционной матери, Мардж советует Лизе улыбаться. Именно так советовала ей ее собственная мать. «Смотри на мир веселей, — говорит мама юной Мардж в одной из ретроспективных серий, — ведь все судят о твоей маме по тому, как широко ты улыбаешься». Лиза отвечает, что ей не хочется улыбаться. Но Мардж непреклонна: «Послушай меня, Лиза. Это важно. Я хочу, чтобы сегодня ты улыбалась. Знаешь, то, что у тебя на душе, не имеет значения. Самое главное то, что у тебя на лице. Этому меня учила моя мама. Возьми все свои неприятные чувства и затолкай их подальше вниз, ниже колен, пока они не окажутся у тебя под ногами. И тогда ты окажешься в своей тарелке, будешь нравиться мальчикам, тебя начнут приглашать на вечеринки, а потом и счастье придет».

Лиза, теперь уже, возможно, жаждущая хоть какого-то облегчения, следует совету матери. И это срабатывает! «Эй, классная улыбка», — говорит один мальчик. Приятель одергивает его: «Что толку с ней говорить? Она отвечает что-то странное». Лиза продолжает улыбаться. «Я думал, ты зазнайка, но, похоже, ты ничего», — говорит еще один мальчик. Другой приглашает ее в гости: «Заходи ко мне сегодня. Сделаешь мои уроки». «Ладно», — соглашается Лиза. Появляется учитель, который надеется, что у Лизы не случится «очередной приступ необузданной творческой активности». «Нет, сэр», — отвечает Лиза, широко улыбаясь.

Наблюдающая за этой сценой Мардж замечает ошибку традиционного образования и увозит Лизу прочь так поспешно, что у машины скрипят покрышки. «Так вот откуда у нее это», — говорит учитель, обнажая скрытую правду отношений между Лизой и ее матерью. Мардж просит у Лизы прощения: «Я была не права. Беру свои слова назад. Всегда оставайся сама собой. Хочешь грустить — грусти, милая. Мы переживем это вместе. А когда ты перестанешь грустить, мы по-прежнему будем с тобой. С этого момента я буду улыбаться за нас обеих».

Услышав слова, соответствующие ее собственным чувствам, Лиза впервые искренне улыбается. Следуя предложению Лизы, вся семья идет в клуб, где Кровавые Десны исполняет в честь «великой юной леди джаза» Лизину песню. В компании счастливой и заботливой семьи (включая малютку Мэгги, которая сосет пустышку в ритм мелодии) Лиза сияет. Свободная, независимая и помнящая о долге личность достойна счастья.

11.

«Симпсоны»: Атомистическая политика и нуклеарная семья

Пол Кантор

В мае 1999 года сенатор Чарльз Шумер, посещая среднюю школу в одном из северных городов штата Нью-Йорк, получил неожиданный урок гражданственности из неожиданного источника. Говоря о злободневной проблеме школьного насилия, сенатор хвалил закон Брэди[208], одним из поборников которого он являлся, отмечая его роль в предотвращении преступности. Поднимая вопрос об эффективности такой меры, как усиление контроля за продажей оружия, учащийся Кевин Дэвис привел пример, наверняка хорошо знакомый его одноклассникам, но неизвестный сенатору от Нью-Йорка: «Это напоминает мне один эпизод из „Симпсонов“. Когда Гомер хотел купить себе пистолет, его признали „потенциально опасным“, так как он дважды сидел в тюрьме и лежал в психиатрической лечебнице. Когда Гомер спросил, что это значит, то продавец оружия ответил: „Это значит, что тебе нужно подождать еще недельку, и тогда ты сможешь купить пистолет“»[209]. Если не заострять внимания на плюсах и минусах закона, то данный пример помогает понять, как мультипликационный сериал компании Fox формирует образ мыслей американских зрителей, особенно молодого поколения. Возможно, тот факт, что, заглянув в телепрограмму, мы можем догадаться, какие политические уроки нам преподнесут, не лишен смысла. Многим кажется, что «Симпсоны» — это бездумное развлечение, но на самом деле этот мультфильм является одним из самых сложных комедийных сатирических шоу, которые когда-либо появлялись на американском телевидении. За все годы своего существования сериал затронул множество серьезных проблем: безопасность использования ядерной энергии, охрана окружающей среды, иммиграция, права сексуальных меньшинств и женщин-военных… Как это ни парадоксально, именно фарсовая природа сериала позволяет ему быть серьезным в тех случаях, в которых другим телевизионным программам не удается это сделать.

Тем не менее я не стану рассуждать о политической ориентации сериала в узком смысле его приверженности той или иной партии. «Симпсоны» в равной степени высмеивают как республиканцев, так и демократов. Чаще всего появляющийся на экране политик — местный мэр Куимби — говорит с тем же акцентом, что и Кеннеди[210] и в целом ведет себя как типичный функционер Демократической партии, тогда как зловещая политическая сила, управляющая Спрингфилдом из-за кулис, неизменно изображается похожей на республиканцев. С другой стороны, справедливо будет отметить, что «Симпсоны», являясь продемократическим и антиреспубликанским сериалом, просто продолжают традицию Голливуда. Один эпизод вообще был необоснованно жесткой карикатурой на экс-президента Буша[211]; но в то же время странно, что президент Клинтон осмеивался столь осторожно[212]. И все же одна из самых забавных политических реплик за всю историю «Симпсонов» была направлена против демократов. Когда дедушка Эйбрахам Симпсон забирает деньги, предназначенные его внукам, Барт спрашивает его: «А ты не удивлялся, когда получал чеки абсолютно ни за что?» Эйб отвечает: «Я думал, дело в том, что демократы снова пришли к власти»[213]. Не желая пропускать ни одной возможности пошутить, в течение всех этих лет создатели сериала были беспристрастны в своих насмешках над обеими партиями, а также над левыми и правыми[214].