Смертельная мечта - Бова Бен - Страница 83

Дэн надел шлем и опустил очки. Кислородная маска, словно чья-то мягкая ладонь, охватывала всю нижнюю часть лица. Шлем был немного великоват, и Дэн, опасаясь, что шлем может съехать набок или совсем упасть, туго затянул ремень. Дэн казался себе диверсантом, засланным в тыл противника. Не замечая волнения Дэна, операторы хлопотали в кабине, пристегивая к его костюму многочисленные проводки и шланги. «Почему они молчат? – спрашивал себя Дэн. – Из вежливости, или им все равно, что произойдет со мной? А может быть, все происходящее кажется им ненужным спектаклем? Скорее всего они всегда так ведут себя», – подумал Дэн, и эта мысль немного успокоила его.

Стараясь не суетиться, Дэн надел перчатки, и операторы проверили надежность связи между кабиной и пультом управления. Затем они снова начали осматривать контактные соединения на шлеме, перчатках и костюме, проверили подачу кислорода, включили радиосвязь. Они работали молча и четко, как роботы. Дэн смотрел на отточенные движения операторов, и волнение почти прошло. «Все будет нормально, – говорил он себе. – Такие ребята не подведут. Как только заметят какую-нибудь неполадку, сразу отключат систему. И о чем нам сейчас разговаривать? Все разговоры будут потом, после испытаний».

Сидящая за пультом управления девушка-оператор встала со стула и, улыбнувшись, подняла кверху большой палец.

– Все нормально, сэр! – выкрикнула она.

Дэн кивнул и ответил:

– Спасибо, ребята.

Он попытался улыбнуться, но кислородная маска не дала этого сделать. Вдруг Дэн почувствовал себя мальчишкой, которому предложили сыграть в новую игру. «Черт подери, я столько лет тут работал и ни разу не сидел в этой штуковине, – подумал он. – Вот и попробую полетать».

Операторы спустились вниз и посмотрели на доктора Эпплтона. Сжимая во рту неразлучную трубку, тот стоял у главного пульта. Лицо доктора было серым, под цвет его твидового костюма. Со стороны Эпплтон напоминал папашу, впервые доверившего своему непутевому сыну прокатиться на дорогостоящей машине. Эпплтон повернулся к главному оператору и едва заметно кивнул. Тут же раздался щелчок, легкое гудение электромотора, и пластмассовый фонарь начал медленно опускаться. Вот он с легким стуком коснулся кабины и в ту же секунду отрезал Дэна от реального мира. Дэн почувствовал, как начал учащенно биться пульс. Прошло всего несколько секунд, и в висках у него застучало.

Дэн сидел положив руки на колени. Тем временем операторы запустили программу. Звучали какие-то команды, из которых Дэн понял только, что двигатель включился и самолет пошел на взлет. В ту же секунду Дэн ощутил, как стал поступать кислород – холодный, с металлическим привкусом. В ушах словно стучал молот. Рев мотора и вибрация создавали абсолютную реальность разбега. В наушниках не умолкал трескучий голос диспетчера, но Дэн не вслушивался в него. Увидев, что рычаги и кнопки двигаются и нажимаются сами собой, Дэн чуть не расхохотался, но вовремя вспомнил, что это запишется на ленту, – ведь в кислородной маске находился микрофон.

Дэн поправил шлем и пониже опустил очки. Тут же перед его глазами возникла взлетно-посадочная полоса.

– Полет ноль-ноль-один, – послышалось в наушниках. – Взлет разрешен.

– Очень хорошо, – ответил Дэн.

Дэн с интересом наблюдал, как сам собой повернулся руль и самолет начал разгон по взлетно-посадочной полосе. С этого момента, собственно, и началось испытание программы, во время которой Ральф Мартинес получил инсульт. Дэн увидел, как полоса начала быстро удаляться, его «Ф-22» взмыл в небо.

Это был дневной полет. В стереодисплее Дэн видел под собой маленькие фермы с зелеными полями, коричневые плешины гор и ярко-зеленые пятна лесов. Дороги сверху казались серыми лентами. Дэн усмехнулся. Все, что расстилалось перед его глазами, было сделано топорно, на уровне старинных мультфильмов. «Изображение очень плоское, ненастоящее. Если бы Эпплтон знал, как далеко мы с Джэйсом ушли, – подумал Дэн, но тут же спохватился. – Для таких программ главное – не графика. Пилоту безразлично, какого качества перед ним картинка, ему важно другое». И тем не менее Дэну было приятно сознавать, как далеко ушли они в «Парареальности» от того, что делали здесь, на базе «Райт-Паттерсон». «А после того как я введу в наши программы „заикание“, отличить имитацию от реальности будет попросту невозможно», – с гордостью подумал Дэн.

Он знал, что ему предстоит бой с вражескими истребителями. В ожидании внезапного нападения и схватки Дэн напрягся. Его начало охватывать волнение. «Успокойся. Это же всего-навсего имитация, – прошептал он. – Что бы тут ни произошло, вреда оно принесет не больше, чем дурной сон».

«Ой ли? – прошептал гаденький внутренний голосок. – Так как же тогда этот дурной сон угробил двоих летчиков, прошедших настоящую войну?»

– Эй, Дэн, – послышался в наушниках голос Эпплтона. – Ну как ты там?

От неожиданности Дэн вздрогнул. Оказывается, он совсем забыл, что находится не в воздухе, а на бетонном полу ангара.

– Пока нормально, – отозвался Дэн, внутренне удивившись неестественности своего голоса.

– Датчики работают, медицинские показатели в пределах нормы, – сказал доктор.

«Не совсем, – подумал Дэн. – Эпплтон пытается успокоить и подбодрить меня. Что ж, спасибо».

– Чувствую себя неплохо, – повторил Дэн. На самом же деле все было не совсем так. Кислородная маска начала сдавливать лицо, а к горлу подступало удушье.

– Через несколько секунд появятся истребители противника. Приготовься, – предупредил Эпплтон.

– Хорошо, жду, – ответил Дэн.

Вдруг какая-то девочка закричала:

– Папа, я вижу двух бандитов! Вон там, на пятичасовой отметке.

Дэн знал, что это голос дочери Джерри Адера, они с Джэйсом синтезировали его перед первым испытанием программы. Однако ему вдруг показалось, что это кричит Анжела. «Не может быть, – принялся убеждать себя Дэн. – Сам подумай, откуда здесь может быть ее голос? Это обычный психологический эффект. Наверное, Анжела испытала такой же страх, когда увидела меня в той игровой программе в школе», – вдруг подумал Дэн.

Он хотел еще поразмышлять об этом интересном феномене, но вдруг рычаг двинулся вперед, и самолет почти вертикально пошел вверх. Руки Дэна словно приковало к коленям. Его охватил ужас, он совершенно отчетливо ощущал ускорение. Костюм издавал змеиное шипение, живот и грудь сдавливало. Внезапно Дэн почувствовал, что у него начинается приступ астмы. Его еще не было, но Дэн знал, что он сейчас будет и убьет его.

«Откуда он здесь? Кто мог ввести в программу приступ астмы?! Ну кто предполагал, что я сяду в эту проклятую кабину?!» – хотел закричать Дэн и не мог. – Этого не может, не должно быть в программе», – лихорадочно крутилась в мозгу Дэна тревожная мысль. Он понимал, что стоящий на цементном полу ангара имитатор не способен воспроизвести чувство подступающего приступа астмы, но тем не менее Дэн чувствовал его.

Дэна вдавило в кресло с такой силой, что он не мог ни дышать, ни пошевелить руками. Он закричал, но собственный голос показался ему каким-то чужим. А возможно, что кричал и не он, а кто-то другой. Дэн почувствовал, как из его легких начал уходить воздух. Он раскрывал рот, но набрать воздуха не мог. «Господи, ну почему они не отключают программу?» – чуть ли не взмолился Дэн и вдруг вспомнил, что в медицинские показания не были заложены данные о его астме.

Дэн бессильно сидел в кресле, понимая, что сопротивляться мощной силе, стремившейся расплющить его, просто бесполезно. Оставалось одно – стараться дышать и унять охватившую его панику, убедить себя в том, что приступ астмы иногда только пугает своим приближением, но не наступает.

Дэну удалось сделать хриплый вдох. Взглянув на стереоскопический экран очков, он увидел в центре треугольник своего истребителя и еще две красные точки, быстро приближающиеся к нему.

Костюм продолжал сдавливать грудь Дэна. Ему казалось, что еще одно маленькое усилие – и его внутренности полезут наружу. Внутри у Дэна все горело, горло словно кто-то раздирал крупной наждачной бумагой, глаза начали вылезать из орбит. Кислородная маска доводила до исступления – вместо того чтобы подавать в легкие кислород, она вдруг начала сжимать Дэну лицо и рот. Дэн понял, что теперь он не может позвать на помощь, а вскоре не сможет и дышать.