Смертельная мечта - Бова Бен - Страница 73

Он откинул голову и облизал пересохшие губы. Внезапно Манкриф собрался и, выключив над бассейном свет, бросился к мраморному столику, где лежали ключи от машины, и схватил их. «Она ушла, моей Кристал больше нет. Но я сделаю себе другую Кристал, ею станет Анжела. Маленький ангел, мой ангелочек, – дрожащим голосом шептал Манкриф. – Ты будешь делать то, что я хотел получить от Кристал. Джэйс заставит тебя повиноваться мне. Но нужно быть очень осторожным, очень-очень осторожным. Смит мешает, крутится под ногами. Ничего, он улетит, первого февраля его здесь уже не будет. А деньги из Вашингтона станут поступать регулярно. Это хорошо, это может нас спасти. Только нужно, чтобы здесь обязательно был Дэн, он – единственный, кто справится с заданием Смита до первого февраля. – Не выпуская ключи, Манкриф прижал руки к лицу. – Боже праведный, скажи, ну за что они так ненавидят меня? Что я им сделал плохого?» – выкрикнул Манкриф и бросился к гаражу. Он завел свой «ягуар», вылетел на улицу и понесся к себе в кабинет. К дискам, которые сделал для него Джэйс…

25

Весь день Дэн провел в кабине имитатора, стоящего на холодном бетонном полу ангара, и все это время доктор Эпплтон ни на шаг не отходил от него. Прежде всего Дэн осмотрел и проверил проводку, для чего подключил ее к пульту управления. С того дня, как Дэн покинул базу, в ангаре ничего не изменилось, если не считать расположения нагревателей. Раньше, наполняя воздух ангара тихим гулом, они стояли у пульта управления, теперь же кольцом располагались вокруг кабины.

– Пожалуй, мне будет полезно посмотреть на Ральфа, – произнес Дэн.

Эпплтон угрюмо кивнул.

Все, кто работал на базе «Райт-Паттерсон», в один голос заявляли, что не видели госпиталя лучше, чем здесь. Дэн думал иначе. Не изменило его мнения и теперешнее посещение госпиталя. Кроме множества этажей и лабиринта длинных коридоров, Дэн не нашел в нем ничего примечательного. Сотрудники госпиталя не отличались от медперсонала по всей стране – такие же накрахмаленные белоснежные халаты на сестрах, хмурые взгляды врачей, мелькающие штаны санитаров и тихое постукивание колес каталок по полу – никакого отличия от любой другой больницы. Может быть, местный медперсонал отличался от своих гражданских коллег быстротой передвижения по коридорам и большей задумчивостью. Со стороны казалось, что всем медикам госпиталя известна какая-то страшная тайна, которую никто из них ни под какой пыткой не выдаст врагу. Даже на лицах пожилых нянечек была написана решимость стоять до конца. Дэн равнодушно рассматривал стерильно чистые переходы, пропахшие антисептиком и всеми известными в природе лекарствами. Но был в воздухе еще какой-то странный запах, и шел он не от медикаментов, а от чего-то такого, что нельзя увидеть и потрогать, а только ощутить.

Увидев Мартинеса, Дэн сразу догадался, что еще носилось в больничном воздухе, – страх и боль.

Дэн стоял у стекла, отделяющего палату реанимации от остального мира. Расположенные кругом кровати были связаны с жизнью через пульт врачебного контроля, за которым двадцать четыре часа в сутки, переводя взгляд от пациентов на приборы, сидели врач и две медсестры.

В палате находились четыре человека, одним из них был Мартинес.

Подполковник лежал в маске, но даже через желтоватый пластик Дэн увидел, что лицо пилота сильно перекошено. Вся левая часть его представляла собой злую гримасу, угол рта ушел едва ли не к самому уху, обнажив зубы. Дэну показалось, что он видит не человека, а хищного человекоподобного зверя. Левый глаз Мартинеса был закрыт, а налитый кровью правый, в котором, казалось, застыла мука, смотрел на Дэна. Правая рука лежала на одеяле. Дэн видел, как пальцы то сжимаются, то разжимаются, и понял, какие боли сейчас испытывает Мартинес. От жуткого зрелища надвигающейся смерти Дэн поежился.

– Он может говорить? – спросил Дэн, кивая в сторону Мартинеса.

Стоящий рядом с Эпплтоном терапевт-индус Нарликар Чандра печально вздохнул и отрицательно замотал головой.

– Он не говорит, – ответил врач. – И никогда не сможет. Речевая способность потеряна.

– Но она же восстанавливается, – умоляющим голосом произнес Эпплтон.

– В данном случае это крайне сомнительно, – сказал индус. – Состояние подполковника ухудшается, – он посмотрел на Эпплтона жалобным взглядом, словно извиняясь за сказанное. – Возможно, эта ночь будет для него последней.

– Господи, – прошептал Дэн.

– Если бы он только мог сказать, что там с ним случилось, – простонал Эпплтон. – Адер тоже умер, не приходя в сознание. Хотя бы одно слово, один намек… Что же происходит с ними в этом сучьем имитаторе?

Дэн положил ладонь на плечо Эпплтона и почувствовал, что оно дрожит.

– Пойдемте, доктор, – сказал он. – Нам здесь нечего делать.

Эпплтон понуро кивнул.

– Пойдем, – ответил он. – Я отвезу тебя в гостиницу.

Дэн никогда прежде не был в офицерской гостинице, в которой в основном жили неженатые сотрудники базы, как военные, так и гражданские. На первый взгляд она оказалась обычным каменным спальным мешком с большим количеством крошечных комнатушек. Обстановка в них была спартанской, но вполне приемлемой. Во всяком случае, посетитель или посетительница могли не бояться, что среди ночи заденут за что-нибудь или свалят на пол вазу с цветами. Лучшие комнаты с хорошей мебелью доставались обычно заезжим гостям из Вашингтона. Для авиационных знаменитостей заказывался настоящий отель в городе. Поскольку Дэн не принадлежал к этим двум категориям, ему предоставили комнатушку с тесноватым туалетом и душем и с узкой, сиротской постелькой, возле которой на тумбочке стоял телефон и маленький телевизор.

Дэн присел на кровать и сразу же стал звонить Сьюзен.

– Какой у тебя усталый голос, – удивилась она.

– Пришлось повозиться, – ответил Дэн.

– Что с Мартинесом?

Дэн подумал, говорить ли Сьюзен правду или нет, и решил сказать:

– Доктор не уверен, доживет ли он до утра.

В трубке раздался тихий вздох Сьюзен.

– Боже милосердный, – прошептала она.

– Честно говоря, я даже не знаю, чем я тут могу им помочь, – с сомнением проговорил Дэн, снимая туфли и ставя ноги на потертый ковер. – Если завтра ничего не найду, можно будет уезжать.

– В десять тридцать твой плащ будет уже в кабинете доктора Эпплтона, – сказала Сьюзен.

– Отлично. Без него тут жить невозможно, – попробовал пошутить Дэн.

– Тебе еще что-нибудь нужно? – спросила Сьюзен.

Дэн хотел сказать «нет», но вдруг у него появилась странная мысль.

– Ты не могла бы поискать для меня информацию по нейрофизиологии. Хотя бы основы.

– Тебя интересует нейрофизиология? – изумилась Сьюзен.

Дэна самого удивило, что в такую минуту он способен интересоваться чем-нибудь, кроме состояния Ральфа Мартинеса.

– Помнишь наш разговор с Энжи? Мы обсуждали с ней, как можно создать программу обучения игре на музыкальных инструментах…

– Ах, это! Конечно, помню, – воскликнула Сьюзен.

– Мне хотелось бы выяснить, каким образом можно натренировать нервную систему и какими упражнениями.

Прежде чем ответить, Сьюзен долго молчала.

– Честно говоря, не знаю, с чего и начать поиски.

– Попробуй со спорта, – предложил Дэн, вспоминая свой разговор с Джэйсом. – Поищи информацию о подготовке олимпийских команд, профессиональных бейсболистов и все такое. Я уверен, что там ты обязательно что-нибудь найдешь.

– Хорошо, – ответила Сьюзен. – Это тебе нужно для «Парареальности»?

В памяти Дэна всплыла данная им Вики подписка о неразглашении служебной тайны.

– Да, – мрачно ответил он. – Для «Парареальности».

– Жаль, – сочувственно отозвалась Сьюзен.

Дэн сразу догадался, о чем она подумала, и попытался пошутить.

– Да, денег с этого ты не получишь, – сказал он. Шутка получилась натянутой, никто из супругов даже не улыбнулся.

– Ладно, постарайся выспаться, – произнесла Сьюзен.