Войны несчитанные вёрсты - Телегин Константин Федорович - Страница 92

Так бесславно и так трагически закончилась авантюра польской реакции и поддерживающих ее сил на Западе. В ходе Варшавского восстания, продолжавшегося 63 дня, погибло около 200 000 повстанцев и мирного населения польской столицы.

Не скрою, что все мы были буквально потрясены трагическим исходом преступной затея польского эмигрантского правительства. Могу только представить себе, как все события этого периода принимал к сердцу К. К. Рокоссовский, знавший Варшаву как свою ладонь, как город своей юности и из всех нас наиболее ярко, с недоступными для нас подробностями представлявший развитие событий в Варшаве.

Глава пятая.

Последний шаг к победе

Новый этап - новые проблемы. Военные комендатуры. Переходим к обороне. Смена командующего фронтом. На главном направлении. Готовим войска к наступлению. 40 учебных дней. Эхо событий в далеких Арденах. Верность союзническому долгу. Сроки подготовки сокращены. Выходили на берег "катюши". Предусмотрительность Г. К. Жукова. Прорыв Вислинского вала. Помогаем в строительстве польских вооруженных сил. Форсируем Одер. Рискованная конфигурация линии фронта. Размышления в 80 километрах от Берлина. Зеловские высоты и каменные крепости Берлина. Последние залпы. Этот День Победы!

Итак, закончилась Белорусская операция - самая крупная с начала Великой Отечественной войны. Осуществленная при участии войск четырех фронтов, она охватила полосу наступления шириной до тысячи километров. Войска, задействованные в операции, преодолевая упорное сопротивление противника, продвинулись с боями на 550-600 километров - и это по болотам, через полноводные реки с преднамеренно разрушенными противником мостами и переправами, через лесные завалы на разбитых дорогах.

Наши войска вступили на территорию Польши - страны, с представительным государственным органом которого - Польским комитетом национального освобождения - Советское правительство 26 июля 1944 года подписало Соглашение между правительством Союза Советских Социалистических Республик и Польским комитетом национального освобождения об отношениях между советским Главнокомандующим и польской администрацией после вступления советских войск на территорию Польши.

Политическое положение Польши в тот период осложнялось тем, что кроме немецко-фашистской армии на территории страны действовала гитлеровская агентура, ее приспешники и такая значительная, откровенно враждебная сила, как Армия Крайова. Среди некоторой части населения, сотрудничавшей ранее с оккупантами (кулацких элементов, буржуазной интеллигенции и части католического духовенства), господствовали антисоветские, националистические настроения. Гитлеровская агентура и подполье лондонского эмигрантского правительства подобного рода настроения всячески подогревали, используя для этой цели любой подходящий повод.

В этих, повторяю, далеко не простых условиях надо было неотложно выработать и внедрить в практику соответствующую линию поведения наших войск, командования, политорганов, линию, способную в конечном итоге нейтрализовать и изолировать влияние враждебных элементов на трудовой народ Польши, который в своей массе приветствовал победу Красной Армии. Надо было наиболее организованные ряды рабочего класса и трудового крестьянства превратить в прочную опору проведения нашей интернационалистической политики по отношению к освобожденной Польше, опору органов новой, демократической власти, гаранта твердого порядка в тылу наших войск и делового спокойствия, обеспечивающего нормальную работу всех прогрессивных сил по восстановлению разрушенной экономики государства.

В сложившихся условиях каждый командир и политработник, а если брать глубже, каждый рядовой воин выступали в глазах освобожденного населения в триедином качестве - воина, дипломата, государственного деятеля-представителя страны-освободительницы. Поведение воинов, ступивших на землю дружественного польского государства, закладывало основы будущих дружественных отношений как в условиях еще не законченной войны, так и в дальнейшем, в условиях послевоенного мира.

К тому же экономическое положение Польши было исключительно тяжелым. Экономика государства была, в сущности, полностью разрушена, административный аппарат, созданный оккупационными властями, длительное время служил интересам немецко-фашистских захватчиков. В особо бедственном положении находился трудовой народ Польши. В городах практически не было запасов продовольствия, топлива, нарушена система энергоснабжения. Промышленные предприятия, даже те, которые сохранились, не могли производить продукцию из-за отсутствия энергии и сырья. Если сельское население еще как-то могло обеспечить себе удовлетворение минимальных повседневных жизненных потребностей, то горожане, особенно рабочий класс, переживали крайние трудности.

Обсудив сложившееся положение, Военный совет доложил Ставке и Государственному Комитету Обороны о бедственном положении населения в районах Польши, по которым прошли активные боевые действия, еще более осложнившие экономическую обстановку.

Следовало считаться с тем, что продовольственные, в первую очередь хлебные, запасы нашего государства, которое продолжало наращивать силу ударов на фронтах, были сильно истощены. Уборка хлебов урожая четвертого года войны только началась, велась она в разрушенных войной южных районах, и выделить дополнительные фонды продовольствия в этих условиях просто не представлялось возможным. И в то же время какие-то действенные меры требовалось принимать незамедлительно.

Поэтому Военный совет, тщательно оценив имеющиеся возможности, решил срочно передать для удовлетворения самых неотложных нужд местного населения часть своих фронтовых запасов продовольствия, своим транспортом подвезти топливо, своими силами пустить электростанции. Короче говоря, занялся делами, очень далекими от решения оперативных задач.

Несмотря на то что Государственный Комитет Обороны санкционировал эти наши действия и обещал оказать помощь из первых же поступлений хлеба нового урожая, мы понимали: ожидаемая помощь не сможет удовлетворить все потребности освобожденных районов, поэтому выход из положения следует искать на месте, тем более что уже с конца 1943 года фронт перешел на самоснабжение продовольствием, фуражом и табаком. Путь к этому - организация строгого учета и распределения всего, что мы имели в наличии, в том числе и захваченного у противника.

Крестьяне, как показало изучение вопроса, располагали некоторыми возможностями, могли поддержать городское население, однако с помощью не торопились, их следовало убедить в необходимости в их же собственных интересах содействовать оживлению экономической жизни городов, развитию промышленного производства.

Вся эта многоплановая организаторская работа осложнялась заметным обострением классовой борьбы в отраве. Представители лондонского эмигрантского правительства, националисты, вооруженные формирования Армии Крайовой, кулачество повели злостную агитацию среди населения, призывая к сопротивлению военным властям и органам молодого демократического самоуправления. Они не останавливались перед применением оружия, нападениями на тылы наших войск.

И еще одна ощутимая сложность - ни в политуправлении фронта, ни в политорганах соединений почти не было офицеров, свободно владевших польским языком, не было никаких структурных подразделений для работы среди местного населения, как, к примеру, это было у нас в годы гражданской войны.

Все это привело Военный совет к решению о необходимости создания особых военно-административных волостных и уездных органов в виде военных комендатур, на которые возлагались задачи проведения политической работы среди населения, поддержания порядка в тыловых воинских гарнизонах, содействия местным демократическим органам самоуправления, оказания им помощи в становлении и повседневной работе.

Для того чтобы на первых шагах не допустить каких-либо ошибок дипломатического и политического свойства в связи с полным отсутствием опыта в организации чего-либо подобного, я обратился за советом к члену ГКО и секретарю ЦК ВКП(б) Г. М. Маленкову. Обращаясь по такому, далеко не простому, вопросу, я себя заранее настроил на то, что ответ последует не сразу, что мое обращение должно навести руководство на мысль о необходимости внести в дело те ясность и определенность, которые бы могли содействовать успеху этой работы и в будущем. Ведь у нас впереди была Германия, а на южном фланге советско-германского фронта началось освобождение народов стран Юго-Восточной Европы...