Войны несчитанные вёрсты - Телегин Константин Федорович - Страница 71

И все же нашим войскам удалось выйти в глубокий тыл группы неприятельских войск, оборонявшей Гомель.

Успешному продвижению нашей ударной группировки содействовало нанесение 22 ноября войсками 3-й армии генерала А. В. Горбатова и 50-й армии генерала И. В. Болдина неожиданного для противника удара из района Пропойска (ныне Словгород) в направлении на Новый Быхов. Усилили нажим на противника соединения 11-й и 63-й армий. Объединенные действия войск фронта вынудили противника оставить свои укрепления в районе Гомеля. 26 ноября этот областной центр, крупный железнодорожный узел и речной порт в нижнем течении реки Сож был полностью освобожден от противника. В ознаменование этого радостного события в освобожденном городе состоялся большой митинг, на котором выступили представители воинских соединений, руководители партийных и советских органов, подполья и партизанских отрядов.

Население города в невероятно сложных условиях приступило к восстановлению почти полностью разрушенного и сожженного жилого фонда, восстановлению разрушенных и разграбленных промышленных предприятий, средств транспорта и связи.

Освобождение городов и сел Белоруссии внесло некоторые изменения в характер и содержание работы политорганов, партийных и комсомольских организаций. Местное население, особенно жители районов, удаленных от зон активных действий партизан, находившееся под игом немецко-фашистской оккупации более двух лет, имело нередко искаженное представление о событиях на фронте и в тылу страны. Местные партийные организации, как восстановленные, так и вышедшие из подполья, были пока еще малочисленными.

Все это вместе взятое возлагало на армейские политорганы, партийные и комсомольские организации непростые обязанности по осуществлению целого комплекса политико-воспитательных мероприятий среди местного населения.

Весь пропагандистский аппарат армейских политорганов, кинопередвижки, радиопередвижки, большое количество газет, журналов, художественной литературы были задействованы для усиления разъяснительной работы среди местного населения освобожденных территорий. Делалось все возможное по созданию условий для нормальной деятельности восстанавливаемых органов Советской власти.

В сложной обстановке тяжелейшего наступления Военный совет фронта оказывал практическую помощь населению в восстановлении экономики, налаживании народного образования и здравоохранения.

В свою очередь восстановленные на освобожденной земле местные партийные, советские и комсомольские органы, профсоюзные комитеты делали все возможное для оказания помощи Красной Армии, для содействия ее успехам на фронте.

К 30 ноября за двадцать дней непрерывных наступательных боев войска фронта отбросили противника на 130 километров, освободили Гомель, Речицу, десятки крупных населенных пунктов и повели бои за создание выгодного исходного положения для развертывания боевых действий, направленных на полное освобождение всей Белоруссии от фашистского ига.

Решая эту задачу, 65-я армия своим левым флангом вышла к Калинковичам. Подошла к Мозырю 61-я армия. В ходе операции, как нам стало очевидным по разведданным и характеру боевых действий, враг пытался остановить наступление советских войск контрударами севернее и южнее Речицы, а затем из районов Паричи и Озаричи.

То, что противник еще очень силен, что он способен к сосредоточению на угрожаемых направлениях значительных сил и средств, мы могли за предшествующие недели убедиться не раз. Именно по этой причине, продолжая обеспечивать развитие наступательных действий, Военный совет и штаб фронта внимательно следили за перемещениями войск противника, используя для этого все виды разведки.

В разгар боев на подступах к Калинковичам разведорганы фронта отметили интенсивную переброску противником своих войск к правому, наименее защищенному флангу группировки П. И. Батова. Здесь назревала ситуация, в известной мере напоминавшая сложившуюся в ходе неудачного прорыва корпуса генерала В. В. Крюкова на первом этапе зимних боев под Курском.

Нащупав слабое место на правом фланге войск П. И. Батова, противник преднамеренно ослабил сопротивление на главном направлении его наступления. Генерал П. И. Батов немедленно использовал это обстоятельство, закрепил успех и усилил главное направление, к сожалению, за счет войск своего правого фланга.

Судя по всему, противник только этого и ожидал. Пользуясь ослаблением правого фланга, гитлеровские войска нанесли здесь неожиданный для командарма сильный контрудар.

Само собой разумеется, что полученные сведения о сосредоточении войск противника командование фронтом не просто приняло к сведению. Генерал П. И. Батов был своевременно поставлен обо всем в известность, предупрежден об опасности, назревавшей на его правом фланге, но, увлеченный перспективой овладения Калинковичами (что при неизбежном в этом случае захвате войсками 61-й армии города Мозыря создавало чрезвычайно выгодную ситуацию для развития последующих действий), он уверовал в осуществимость опережения противника, в возможность смелым маневром поставить врага перед фактом частичного окружения большой группы его войск.

Однако все получилось вопреки расчетам командарма. Когда, увлеченный преследованием отступавшего противника, П. И. Батов перехватил железную дорогу Калинковичи - Жлобин, занял город Паричи и даже перенес туда свой командный пункт, противник подтянутыми из глубины силами нанес удар по ослабленному правому флангу армии, несколько потеснив в этом месте соединения, не ожидавшие столь сильного удара.

Командный пункт в Паричах подвергся артиллерийскому обстрелу, о чем генерал П. И. Батов доложил Военному совету фронта, присовокупив к докладу просьбу о переносе командного пункта. Поскольку в сложившейся обстановке оставление Паричей нам было крайне невыгодно, К. К. Рокоссовский вполне резонно отказал П. И. Батову в удовлетворении его просьбы.

Некоторая необычность поведения прославленного командарма вынудила командующего фронтом вынести вопрос на обсуждение Военного совета. В конце концов было решено направить к генералу П. И. Батову для рассмотрения на месте возникшей ситуации и оказания командарму необходимой помощи в восстановлении положения члена Военного совета. В тот же час я выехал в 65-ю армию.

Должен сейчас признаться, что эта поездка была для меня по ряду причин далеко не самой желанной. Дело прежде всего в том, что, оценивая со всей служебной требовательностью промах командарма, я прекрасно понимал, что допущен он Павлом Ивановичем все же из самых лучших побуждений, допущен человеком, который никогда за личной славой не гнался и, действуя с вдохновенной увлеченностью, всегда стремился честно выполнить свою часть общей задачи.

А кроме того я понимал, что без крайней необходимости самолюбивый в хорошем понимании этого слова командарм никогда не попросит разрешения оставить противнику завоеванную ценой жизни его подчиненных территорию. Следовательно, положение создалось действительно критическое и перспектива быть не только свидетелем, но в известной мере и судьей неудачных действий человека, к которому я всегда относился с глубоким уважением, меня не радовала.

Однако все эти размышления годились только для личного пользования. Ставка ждала от нас не размышлений, а конкретных решительных и результативных действий.

По прибытии в Паричи я застал Павла Ивановича в непривычном для меня состоянии. Худощавые "суворовские" черты его лица еще более заострились от усталости и, не в последнюю очередь, от досады. Было по всему видно, что прибытие фронтового начальства радости ему не принесло.

Отметив, что командующий армией пребывает в предельно напряженном состоянии, возникшем в результате беспрерывного горения в длительных, без отдыха, упорных сражениях, а теперь вот и постигшей его неудачи, я постарался сделать вид, что это состояние мной не замечено и попросил собрать Военный совет армии для выработки необходимого решения. Павел Иванович без лишних слов отдал необходимые распоряжения.