Войны несчитанные вёрсты - Телегин Константин Федорович - Страница 67

Мне в подробностях запомнился разговор К. К. Рокоссовского с Л. В. Горбатовым при постановке ему задачи на наступление.

Выслушав командующего фронтом, А. В. Горбатов со свойственной ему прямотой заявил, что в сложившихся условиях наступательные действия его армии приведут только к неоправданным потерям.

- В полосе планируемого удара, - говорил он, - перед армией широкая, полноводная, вспухшая от дождей река и высокий правый берег за ней, который сам по себе представляет очень серьезное естественное препятствие. Крутой, местами обрывистый сход к воде, сейчас намокший и скользкий, почти на всем протяжении трудно преодолим для танков и тягачей, тем более для автотранспорта.

Слушая А. В. Горбатова, мы с К. К. Рокоссовским терпеливо ожидали выводов командарма из сказанного им. Ведь командарм несомненно знал о принятом в Военном совете фронта правиле: не согласен - предлагай! Впрочем, уже по самой интонации доклада чувствовалось, что за ним последует по-горбатовски смелое предложение. Так оно и получилось.

- Вот если бы мне разрешили продвинуться километров на пятнадцать севернее Пропойска, - произнес, словно бы размышляя вслух, А. В. Горбатов, - в полосу наступления моего соседа... Даже при том условии, что генерал Болдин заберет оттуда свои войска, можно было бы там сотворить что-нибудь стоящее! - И, точно боясь быть неправильно понятым, тут же пояснил: - Река там не такая широкая, берега поудобнее, подходы - не в пример здешним, и даже брод есть, моста наводить не надо.

Судя по осведомленности А. В. Горбатова, предлагаемое им решение было всесторонне взвешено и просчитано. Для него расширение полосы наступления представлялось удобным, да я для 50-й армии в предложении А. В. Горбатова также содержалась выгода - ощутимое уплотнение боевых порядков ее наступающих частей.

Предложение А. В. Горбатова было принято и 12 октября обе правофланговые армии нанесли удар по обороне противника.

3-я армия в месте, указанном самим командармом, успешно форсировала Сож и со сравнительно малыми потерями захватила плацдарм до шести километров по фронту и до трех километров в глубину. Однако уже на другой день противник дал понять, что свои позиции он намерен защищать до последнего, подвел свежие силы из глубины обороны и предпринял мощные контратаки, пытаясь ликвидировать захваченный нашими войсками плацдарм.

Целый день войска 3-й армии и ее правого соседа, 50-й армии (войска которой перешли в наступление одновременно с войсками 3-й армии, однако сколько-нибудь заметного успеха не достигли), отбивали массированные контратаки противника. К концу дня Военный совет фронта согласился с предложением командармов перейти к активной обороне, пресекая все намерения противника развить здесь наступательные действия.

Приведя этот эпизод, мне хотелось бы подчеркнуть, что в рассматриваемых событиях той поры достаточно полно проявилась полководческая зрелость генерала А. В. Горбатова. Причем в его собственном мнении, в поиске наиболее эффективного варианта действий не было и тени присущей отдельным командармам "строптивости" или желания облегчить за чей-то счет положение своей армии. Речь шла об интересах фронта в целом, что именно так и было нами расценено.

Можно, конечно, сейчас задать вопрос: разве не мог И. В. Болдин, уяснив замысел своего соседа, осуществить форсирование Сожа собственными силами?

Ответ однозначен - мог бы! Однако войска А. В. Горбатова имели очевидное преимущество в обеспеченности боеприпасами, их снабжение осуществлялось на более коротком плече подвоза. Войска же 50-й армии на день начала наступления не располагали необходимым количеством снарядов и их подвоз крайне осложнялся бездорожьем. Да и не только снарядов: эти войска находились на самом большом удалении от складов и баз снабжения всеми видами довольствия.

При всем этом следует отдать должное мужеству командиров и воинов 50-й армии. Они выполнили свою часть задачи с честью.

Противник поверил в то, что наш фронт предпринял решительное наступление своим правым флангом и проглядел маневр войск 65-й армии, чем командарм П. И. Батов не замедлил воспользоваться со свойственными ему энергией и мастерством. Уведя свои силы с плацдарма на правом берегу Сожа, сосредоточив их предельно скрытно в районе Лоев, Радуль, он в активном взаимодействии с войсками 61-й армии при поддержке авиацией 15 октября нанес внезапный удар по укреплениям противника на правом берегу Днепра. Преодолев 400-метровую ширину реки, войска армии сломили вражеское сопротивление и овладели городом Лоев. Используя успех соседа, двинулись в наступление и войска 61-й армии генерала П. А. Белова, действовавшие южнее.

Немецко-фашистское командование, скованное по рукам и ногам активными действиями войск 3-й и 50-й армий, не могло снять с этого участка фронта ни одного батальона. Больше того - оно вынуждено было начать отвод частей с междуречья Сожа и Днепра, что позволило теперь и 48-й армии двинуться вперед и значительно улучшить свои позиции, сковав действия противника еще на одном направлении.

Вся операция была проведена в буквальном соответствии с известным определением - не числом, а умением: освобождена значительная территория, захвачен большой плацдарм на правом берегу Днепра. На повестку дня встала задача, как бы естественно вытекающая из решения предыдущей, - преследовать отступающего противника, гнать, не давая опомниться, пресекать все его попытки закрепиться на новом рубеже обороны.

Но теперь стало уже совершенно очевидным, что силами для такого рода действий войска фронта не располагают.

Данные всех видов разведки свидетельствовали о том, что противник каждую из многочисленных речек, каждую высотку и каждый населенный пункт превратил в рубежи иди целые оборонительные районы, оказывал все более упорное сопротивление продвижению ваших войск, наступательный порыв которых к атому времени ощутимо ослабел, - сказывались потери, усталость, перебои в снабжении.

Отойдя в полосе наступления наших соединений километров на двадцать, противник занял заранее подготовленную вторую линию своей обороны и здесь встретил наши войска сильными, организованными контратаками.

Военный совет фронта 20 октября принял решение: наступление на время приостановить, закрепиться на достигнутом рубеже, готовить уже упомянутую мною операцию с далеко идущими целями: овладеть Речицей, выйти в тыл гомельской группировки войск противника.

Я совершенно преднамеренно описал эти события с такими подробностями, поскольку в них достаточно ярко отражаются этапы осуществления оперативного замысла, точное понимание и настойчивое, самоотверженное выполнение командирами и политработниками всех степеней и всем личным составом войск своей части общей задачи. Мне хочется также обратить внимание читателя на то, что решающий результат, достигнутый в последовавшем позже летнем наступлении, был в значительной мере предопределен успехами войск нашего и соседних с нами фронтов именно в те непередаваемо трудные дни и ночи осенних боев с врагом.

На войне, как известно, любое время года имеет в зависимости от характера боевых действий (оборона или наступление) как определенные преимущества, так и, особенно, недостатки. Для нас в сложившейся тогда ситуации тяжелейшей оказалась осень. Беспросветное ненастье, всепроникающие дожди, непролазная грязь, пронизывающие сырые ветры, от которых бойцу чаще всего и укрыться негде, распутица, препятствовавшая снабжению войск хотя бы минимально необходимым для боя и быта - все это активно вмешивалось в осуществление всесторонне продуманных и весьма перспективных в иных условиях оперативных замыслов.

Осенняя низкая облачность прижала к земле самолеты, препятствовала использованию сил воздушной армии именно в то время, когда фронт особенно нуждался в авиационной поддержке.

Осенняя распутица значительно осложнила взаимодействие пехоты с артиллерией. Пробиваясь вперед, бойцы увязали в осенних хлябях, часто вынуждены были ожидать момента, когда артиллерия преодолеет превращенные в сплошное месиво непролазные дороги и прибудет в назначенное время.