Наваждение - Вольски Пола - Страница 99

– Я в этом не уверена. Что до родственников, живших под моей крышей, – большинство их несколько месяцев назад разъехались по провинциям. Оставшимся же я должна лишь одно: соблюдать строжайшие правила поведения Возвышенных, сохранять выдержку и достоинство, то есть все то, чему они могут выучиться на моем примере. Иначе я причиню им вред. А меня лично Шеррин вполне устраивает. Я не склонна оставлять его, а я привыкла следовать своим склонностям.

– Да, есть на свете вещи неизменные. Графиня, надменность всегда была одной из притягательных сторон вашей натуры, но вам нередко приходилось за это расплачиваться. Вспомните только ту осень во Флюгельне, когда ваш отпор Древу, занимавшему в то время престол, вызвал дуэль между Муйнотцем и Фавессиотти. Скандальные толки преследовали вас до самого возвращения в Вонар.

– Упреки, кавалер, вряд ли уместны в устах того, кто не избежал бы наказания, узнай Древ о его роли в этой истории.

– Ваше молчание, графиня, было ручательством моего спасения. Но дело не в этом. Я настаиваю на том, чтобы вы обдумали мой совет. Через несколько часов вы уже можете оказаться за пределами Шеррина.

– Это бесполезно. Я твердо решила остаться.

– Что ж, я так и предполагал. Но тогда, мадам, возьмите вот это. Уверяю вас, что такое вы можете принять без ущемления вашего бесценного достоинства.

Должно быть, он что-то передал ей, ибо графиня спросила:

– Что это?

– Тут написано имя и адрес человека, который сможет предоставить вам помощь и защиту в случае, если я по каким-то причинам буду не в состоянии этого сделать.

– Но, Мерей, разве я когда-нибудь нуждалась в защите?

– Вернее сказать, разве вы когда-нибудь признавались в этом? Что ж, не хотите идти на уступки, не надо, только прошу вас, сохраните это в качестве личного одолжения мне.

– Разумеется, если вы хотите, но это ничего не изменит.

Далее разговор пошел о другом, и Элистэ ушла, решив, что подслушивать все же не стоит. Она уже услышала более чем достаточно, и ей есть над чем поразмыслить. Тихонько поднявшись по ступенькам, она наконец нашла приют в собственной комнате. Была только середина дня, но Элистэ чувствовала себя измученной и несчастной. Голова раскалывалась, слезы застилали глаза, тысячи страхов и вопросов терзали душу. Ее до сих пор не покидали воспоминания об увиденном и услышанном на Торговой площади. Ужасная смерть мадам во Бельсандр перемежалась краткими вспышками-картинками шерринских улиц с красными ромбами, мундирами и вооруженными солдатами, детскими лицами Аврелии и Байеля, а над всем этим звучал спокойный, рассудительный голос кавалера во Мерея, предвещавшего катастрофу. Потом она разберется со всем этим, но не сейчас. Бросившись в постель, Элистэ провалилась в тяжелый сон.