Наваждение - Вольски Пола - Страница 112

По лестнице девушки сошли без происшествий. Элистэ предполагала тихонько выйти через парадную дверь, обойти дом и очутиться в саду, избежав таким образом встречи с прислугой. Этот план был вполне реальным и осуществимым, если бы не поразительное невезение. Как только они спустились в холл, неожиданно раздался стук в дверь. Какие могли быть гости в десять часов? Однако дверь дрожала под ударами, становившимися все более настойчивыми.

Девушки обменялись встревоженными виноватыми взглядами. Прижимая шкатулку к груди, Кэрт сделала шаг назад, словно обдумывая, не ринуться ли ей наверх. Но было поздно. Дворецкий со своей неуместной исполнительностью уже спешил на стук. Он отодвинул засов, и тут обеими девушками овладело любопытство.

В дверях стоял какой-то человек. Несмотря на влажную жару шерринского лета, его осанистую фигуру скрывал грязно-коричневый плащ. Даже под складками плаща было видно, как его грудь вздымается и опускается от частого дыхания. Лицо пришельца почти полностью скрывала тень от низко надвинутой широкополой шляпы. В одной руке он держал небольшой саквояж.

– Пропустите меня к графине, – потребовал, задыхаясь, посетитель. Его речь носила характерный оттенок Возвышенных, в голосе чувствовалась тревога, и он показался Элистэ знакомым.

– Как о вас доложить, господин? – осведомился дворецкий, бегло и с сомнением осмотрев гостя.

– Не имеет значения. – Человек с опаской оглянулся через плечо.

Дворецкий, составив наконец окончательное мнение о госте, отрезал:

– Мадам нет дома.

– Отведите меня к графине немедленно, слышите? – За его настойчивостью чувствовалось растущее отчаяние. А голос был определенно знакомым.

– Мадам нет дома – повторил дворецкий.

– Наглец, говорю тебе: я должен ее видеть! Я прикажу, чтобы тебя высекли, негодяй!

Эта угроза не возымела никакого действия. Дворецкий скривил рот и начал закрывать двери.

– Впустите этого господина. – Элистэ наконец узнала голос посетителя. Когда она заговорила, мужчины в изумлении воззрились на девушку, только теперь заметив ее присутствие. Она двинулась навстречу гостю.

– Возвышенная дева… – Облегчение его было почти осязаемым.

– Передайте мадам, что в гостиной ее ожидает кавалер, – распорядилась Элистэ, и дворецкий удалился. – Кэрт, ты можешь идти, – сказала она многозначительно, и горничная обрадованно поспешила наверх, унося предательскую шкатулку. Элистэ снова повернулась к гостю: – Ваше превосходительство…

Тот, поспешно обнажив голову, поклонился и вновь выпрямился. Элистэ взглянула в испуганные глаза маркиза во Льё в'Ольяра. Не удивительно, что она не сразу узнала его: белого парика на месте не оказалось, его собственные редкие седеющие волосы прилипли к потному лбу, он был бледен, одежда выглядела не вполне опрятно, а обычное хладнокровие уступило место волнению.

– Возвышенная дева во Дерриваль… Э-а… Значит, вы все еще в Шеррине? Ну да, вы здесь, а где графиня?

– Она, без сомнения, скоро присоединится к нам. Сюда, маркиз. – Элистэ провела его в гостиную, и он сел, стараясь держаться подальше от окон, несмотря на жаркую погоду.

– Не хотите ли чего-нибудь выпить или подкрепиться? – предложила она, с трудом подавляя растущее любопытство. К ее изумлению, маркиз отказался, чего раньше никогда не случалось. И никогда не бывало, чтобы он с таким неприкрытым равнодушием относился к ее присутствию и улыбкам, – теперь он держался как человек, которому не до пустяков. В сущности, он едва ее замечал.

– Графиня! Где графиня? – твердил маркиз.

Элистэ, как могла, успокаивала его, однако он почти игнорировал ее вежливые банальности, нервно барабаня пальцами по ручке кресла. Ее попытки поддерживать беседу были тщетны, и, наконец, к великому облегчению обоих, вошла Цераленн, невозмутимая и собранная, как всегда.

Во Льё в'Ольяр вскочил.

– Во Мерей… позовите его сюда! – вырвалось у него. – Я не могу послать за ним кого-нибудь из своих… он поймет… только вызовите его!

Элистэ в изумлении воззрилась на него. Маркиз был в смятении, почти в истерике. Она не могла понять причины. Однако отметила, что бабушка не растерялась и не удивилась. Цераленн дернула шнур звонка. Появившийся слуга выслушал отданные вполголоса распоряжения и удалился. Графиня повернулась к своему гостю, стоявшему с позеленевшим лицом.

– Он будет здесь через несколько минут, – объявила она.

Во Льё в'Ольяр издал вздох облегчения, после чего, оставив все попытки соблюсти приличия, уныло ссутулился в кресле. Хозяйка дома и не пыталась вовлечь его в разговор.

Элистэ догадывалась, что она здесь лишняя. Бабушка и маркиз полностью понимали друг друга. Что-то явно происходило, о чем Элистэ не имела ни малейшего понятия, и хотя трудно было поверить, но туповатый во Льё в'Ольяр принимал в этом участие. Что бы там ни было, они явно не собирались открывать ей свои тайны. В любую минуту ей предложат уйти отсюда – как ребенка отправят в детскую. Но она не ребенок, и если с ней станут обращаться подобным образом, Элистэ поднимет бунт. Нужно держаться со всей твердостью.

Но ее никуда не отправили. Цераленн подметила выражение вызова на лице внучки. Уголки ее губ дрогнули, однако она промолчала. Томительно тянулись минуты, и наконец, вскоре после одиннадцати, прибыл кавалер во Мерей, при виде которого во Льё в'Ольяр, застывший, словно изваяние, сразу же ожил.

Во Мерей был одет в простую одежду темных тонов, как и маркиз. Но, в отличие от маркиза, вел себя сдержанно, хладнокровно и настороженно. Его вежливые фразы, обращенные к дамам, были почти небрежны, но, видимо, совсем обойтись без них он не мог. Как только позволили приличия, он повернулся к во Льё в'Ольяру и бросил:

– Если вы готовы, мы вскоре можем отправляться.

– О, разумеется! – Маркиз встал. – Я более чем готов. Прошу вас, если можно, отправимся немедленно.

– Нужно выждать еще несколько минут. – Кавалер взглянул на часы. – Лучше пройти во время смены караула.

– Куда вы отправляетесь? – не выдержала Элистэ. – Где надо пройти?

Все трое, объединенные общим пониманием, изучающе посмотрели на нес.