Наваждение - Вольски Пола - Страница 109

– Долой Нирьена! Смерть! Смерть! Смерть! Долой Нирьена! Смерть! Смерть! Смерть!

– Граждане, что вам здесь нужно? – осведомился с трибуны Уисс в'Алёр.

И многочисленные голоса завопили в ответ строго по сценарию:

– Хотим честный Конгресс!

– Долой Нирьена и его презренную шайку!

– Приказывает народ Вонара, мы же – ваши слуги. – Уисс торжественно склонил голову и увидел, что дымка перед ним рдеет жгучей радостью.

– Тогда очистим этот дом!

И тут более или менее внятные слова потонули в криках и воплях. Начавшийся шум был уже физически невыносим, и многие депутаты кричали во всю силу своих легких, зажав руками уши.

Однако этот чудовищный гвалт нисколько не смутил прибывших. С ловкостью, которая заставляла предположить существование изначального плана и даже репетиций, бесформенная на вид колонна дрогнула, затем разделилась надвое, изогнувшись наподобие щупальцев, и окружила Шорви Нирьена и его ближайших помощников. Намеченные жертвы насильно сорвали с мест и потащили, а некоторых даже понесли через проход по залу к дверям. Кое-кто сопротивлялся – умолял, спорил, бранился, – но все оказалось тщетным. Сам Нирьен ничего такого не делал. Секунду-другую он стоял, разглядывая Уисса в'Алёра с отрешенным интересом ученого, наблюдающего за ядовитой рептилией, а затем, не оказывая никакого явного сопротивления, отправился вместе с другими. Твердым шагом, с высоко поднятой головой он прошел между рядами вопящих людей. Только напряженный взгляд черных глаз, быстро перебегающий с одного лица на другое, выдавал его возбуждение. Если Нирьен и обнаружил в ком-нибудь сочувствие и поддержку, это теперь не могло ему помочь.

Когда они дошли до дверей, толпа разделилась: часть людей остались в зале, другие, как поток, направленный по намеченному руслу, повлекли своих врагов вон из Конституционного Конгресса. Горожане высыпали на яркий свет теплого летнего солнышка, таща за собой пленников, и с размаху побросали их в канаву.

Несмотря на боль, Нирьен быстро и легко поднялся на ноги. Рядом оказались человек двадцать пять из числа его ближайших политических союзников, включая нескольких молодых горячих парней, которые теперь принялись осыпать врагов страстными проклятиями. Словесная перепалка быстро разгоралась. Кто-то швырнул в них пустую бутылку. Пример оказался заразительным, и в отверженных полетели осколки стекла, палки, обглоданные кости и гнилые овощи. Сопротивляться было бесполезно, и Нирьен приказал отступить, сравнительно благополучно выведя своих соратников из опасной зоны. Еще несколько сот ярдов ватага горожан следовала за нирьенистами по пятам, но потом потеряла к ним интерес. Измученным жертвам позволили удалиться в поисках убежища, где они могли бы зализать раны и подумать о поражении, которое обрушилось на них так внезапно.

После выдворения нирьенистов в Старой Ратуше все еще бушевали страсти. Экспроприационисты и члены Лиги Красного Ромба вопили от неуемной радости. Вторгшиеся в зал горожане что-то распевали и с топотом приплясывали. Кричали депутаты, горланили гости. Шум стоял ужасный, все перемешалось.

Уисс в'Алёр, единственный из присутствовавших, кто мог навести порядок, предпочел не делать этого. Во-первых, он устал, словно вся его энергия была истрачена на достижение победы и удовлетворение ненависти. А кроме того, эта сцена доставляла ему такое удовольствие, что жаль было обрывать ее раньше времени. Шум, горячность, редкостная страсть и обожание – все это творилось во имя его самого, ради него, Уисса. Маленький, жалкий, никем не замечаемый, всеми пренебрегаемый, Уисс стал центром и властелином всего этого безумства. Его власть над разевающими рты марионетками была абсолютной. Он дергал за ниточки, приводя в движение их руки и ноги, вкладывал мысли в их головы. В любое время по собственному усмотрению он мог остановить их несколькими верно подобранными фразами или жестами, и этот сладкий вкус господства был восхитителен, как ощущение реальной власти. Уиссу хотелось насладиться им. К тому же воцарившийся беспорядок помогал ему оценить изменившийся эмоциональный климат зала. Сегодня одним ударом удалось расправиться с оппозицией. Грязное облако нирьенистов ушло навсегда. Остался лишь безобразный обрывок темных паров – пагубных, но с ним можно будет разделаться потом без спешки. По сути, получается – а это первое ощущение всемогущества кружило голову, – что нет такой проблемы, с которой Уисс в'Алёр не справился бы, при условии, что отец по-прежнему будет ему помогать. Он автоматически отыскал взглядом галерею гостей, где Хорл Валёр сидел, тяжело сгорбившись, с обессиленным и несчастным лицом. Сопротивление старика росло день ото дня. Нынешние события могут подтолкнуть его к открытому неповиновению – он даже может лишить Уисса своей помощи. Но если его намерения таковы, если он посмеет угрожать – что ж, и на него в этом случае найдется управа. Уисс знал, как обуздать отца, и уже предпринял кое-какие меры. Он умел защищаться, умел справиться с соперником и владеть ситуацией. Уисс уже занял место, которое ему подобало.