От наукоучения - к логике культуры (Два философских введения в двадцать первый век) - Библер Владимир Соломонович - Страница 119

67 Дифференциация представляет собой различие форм и упрочение этих форм. Специализация состоит в том, что инструмент, служащий мне только для особого употребления, может быть эффективным лишь в руках представителя такого труда, который сам дифференцирован. Как дифференциация, так и специализация включают в себя упрощение инструментов, которые должны теперь служить лишь средством выполнения некоторой простой и однородной операции" (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 47. С. 402). Именно в этом смысле названные понятия могут быть отнесены к специфике теоретизирования Нового времени.

68 Внимательный и точный анализ этого определения естественнонаучного знания (в его включенности в контекст совместного труда и товарного производства) развивает А.С.Арсеньев в статье "Наука и человек (Философский аспект)" в сб. "Наука и нравственность" (М., 1971).

69 См., к примеру: Замечания о новой постановке проблем в теоретической физике; О методе теоретической физики; Физика и реальность (( Эйнштейн А. Собрание научных трудов. М., 1967. Т. 4.

70 В трудах по современному "науковедению" давно выявлен такой социологический факт: увеличение научного коллектива и разделения труда внутри него приводит к увеличению "производительности труда" по затухающей экспоненте, а в какой-то точке понижает творческие возможности коллектива и совсем уже исключает возможность радикальных открытий. Дело лишь в понимании этого феномена.

71 Когда я говорю о "субъекте теоретизирования" (обладающего сложным и противоречивым сопряжением самых различных, взаимоопределяющих и взаимоснимающих друг друга интенций), то это конечно же идеализация. Эмпирически один ученый в первую очередь развивает одни устремления, другой - иные, а у третьего и вообще никаких интенций не заметишь. Но в той мере, в какой человек теоретизирует (в противоречивом контексте всеобщего и совместного труда), он необходимо развивает противоречивую сопряженность этих определений. И речь идет не о некоем "совокупном субъекте", а именно о личности, об индивидуальности ученого, теоретика. Теоретизировать (в Новое время) - значит сопрягать различные определения, а уж мера развития тех или иных из них - "дело третье" и сугубо эмпирическое.

72 "...В этих случаях присутствуешь при своей собственной бессознательной работе, которая стала частично ощутимой для сверхвозбужденного сознания и которая не изменила из-за этого своей природы. При этом начинаешь смутно различать два механизма или, если угодно, два метода работы этих двух "я" (Пуанкаре А. Математическое творчество. Цит. по кн.: Адамар Ж. Исследование психологии процесса изобретения в области математики. М., 1970. С. 145).

73 См. анализ деятельности "республики ученых" в кандидатской диссертации Я.А.Ляткера "Декарт и математизация естествознания" (М., 1968).

74 Цит. по кн.: Пути в незнаемое. Писатели рассказывают о науке. М., 1973. Сб. 10. С. 385.

75 Цит. по сб.: У истоков классической науки. М., 1968. С. 299, 301 302.

76 По характеру этой работы здесь нет места для анализа гигантской Галилеяны. Тем более что я хочу воссоздать не биографию Галилея, но "биографию" "теоретика-классика", изобретенного Галилеем.

Для решения такой задачи несущественны источники тех или других мыслей Галилея, "цитатность" или "уникальность" тех или других его физических утверждений. Для меня существен закон контекста, логическая цельность "Диалога...", цельность, реализуемая в противостоянии и сопряжении самых противоречивых и самых различных по происхождению идей, голосов, "мелодий".

Укажу только, что в решении этой задачи мне больше всего помогла старая великолепная книга Л.Ольшки "История научной литературы на новых языках", т. 2 и 3 (М. - Л., 1933).

Для реконструкции движения галилеевской мысли оказались также существенны работы: Любимов Н.А. История физики. Опыт изучения логики открытий в их истории. Спб., 1896. Ч. 3; Умов Н.А. Эволюция физических наук и ее идейное значение. Одесса, 1913; Крылов А.Н. Галилей как основатель механики. Собрание трудов. М. - Л., 1951. Т. 1. Ч. 2; Васильев С.Ф. Из истории научных мировоззрений. М., 1935; Эйнштейн А. О Галилее и его "Диалоге". Собрание научных трудов. М., 1967. Т. 4; Эйнштейн А., Инфельд Л. Эволюция физики. М., 1956; Kassirer E. Wahrheitsbegriff und Wahrheitsproblem bei Galilei. Coteborg, 1937; Koyre A. Galileo and Plato. 1943; Walter E.I. Warum gab es im Altertum keine Dynamik. Archives Internationales d`histoire des sciences. 1948. V. 27; Кузнецов Б.Г. Галилей. М., 1964; Штекли А.Э. Галилей. М., 1973.

Хочу выразить искреннюю признательность А.Э. Штекли за долгие беседы о жизни Галилея, о пафосе его творчества. Такое устное введение в эпоху иногда полезнее, чем книги.

77 "Галилеевы диалоги - это единственно возможная для его духа адекватная форма провозглашения его идей" (Ольшки Л. История научной литературы на новых языках. М. - Л., 1933. Т. 3. С. 227). "...Благодаря всем приемам диалогического изложения у читателя создается постоянное напряжение; кажется, будто идет погоня за научным познанием, как за прекрасной Анджеликой в поэме Ариосто, но, конечно, не в такой дикой, неистовой форме, в какой у Джордано Бруно Актеон гонится за целомудренной Дианой и ее сворой" (Там же. С. 229).

78 Кстати, мне кажутся очень странными споры последнего времени о "роковом" (для развития классической науки) "примиренчестве" и "прагматизме" Галилея. Галилей непримирим и предельно героичен в отстаивании своей идеи. И идея эта - убежденность, что, если под черепную коробку читателя вбросить ежа критической мысли, он, читатель, сам доберется до истины. Лишь бы не подменять в его сознании одну "догму" другой, даже коперникианской, даже если эта догма - истина...

79 См.: Библер В.С. Понимание Л.С.Выготским внутренней речи и логика диалога (( Методологические проблемы психологии личности. М., 1981.

80 См.: Галилей Г. Избр. труды. В 2 т. М., 1964. Т. 1. С. 180, 228. Далее все цитаты даются по этому изданию, а страницы указываются прямо в тексте, в скобках.

81 Способы и формы этой исторической заданности - предмет специального исследования. Здесь я начерно намечу предысторию только одного из участников "Диалога..." - Симпличио, хотя такую работу необходимо было бы осуществить также в отношении Сагредо и Сальвиати.

82 Вот один из примеров: "САЛЬВИАТИ. Причина, в силу которой вы считаете Землю неспособной освещать, совершенно не та, синьор Симпличио (не та, на которую Симпличио ссылается. - В.Б.)... Но хорошо ли будет, если я проникну в суть ваших рассуждений лучше, чем вы сами?

СИМПЛИЧИО. Хорошо или плохо я рассуждаю, это, может быть, вы знаете лучше меня; но... я никогда не поверю, чтобы вы могли лучше меня проникнуть в суть моих рассуждений...

САЛЬВИАТИ (после проникновения "в суть... рассуждений Симпличио". В.Б.). ...Это ... и является причиной, заставляющей вас думать, что Земля не сияет, как Луна..." И наконец, после раскрытия истины: "Теперь, синьор Симпличио, вы можете понять... что вы действительно сами уже знали то, что Земля блестит не меньше Луны... Вы знали все, не сознавая, что знаете это" (С. 186 - 188) (курсив мой. - В.Б.).

83 "Галилей... сделал из собеседников своих диалогов символы определенных установок человеческого духа, развившихся и изменившихся не столь быстро, как представляемые ими теории" (Ольшки Л. История научной литературы на новых языках. Т. 3. С. 231).

84 Бруно Дж. Диалоги. М., 1949. С. 191.

85 Читатель вскоре поймет смысл объединения разума и интуиции в образе Сальвиати. Вообще, повторяю, надо иметь в виду, что в исходных персонажах "Диалога..." логические "установки" еще смещены, спутаны и далеко не совпадают с будущими внутренними "Я" развитого интеллекта Нового времени.

86 Такая большая цитата необходима, чтобы читатель мог, возвращаясь к этому тексту, сам проконтролировать мои последующие, достаточно рискованные выводы.

87 Ср.: Бруно Д. О героическом энтузиазме.

88 Обстоятельство крайне важное, потому что послегалилеевское "уточнение" принципа инерции (с исключением окружности) не усилило, но ослабило всеобщее логическое значение галилеевских размышлений; на основе такого уточнения стало возможным хорошо считать, но новое коренное превращенне логики исходит именно из галилеевского всеобщего принципа.