От наукоучения - к логике культуры (Два философских введения в двадцать первый век) - Библер Владимир Соломонович - Страница 115

Да и сам образ произведения, что здесь должен возникнуть в уме читателей, есть все же некое единство (и борение) образа произведения художественного и - образа произведения философского. Если в произведении художественном перевешивает наглядность кристаллической формы произведения, мной из-обретенного и от меня отстраненного, то в произведении философском существенно, что здесь как бы отступает в тень "пло(т)скость" самого философского текста как произведения (сохраняя, по сути, свою значимость), а на передний план выступает понимание самого - извечного - ... бытия, мысленно смещенного в точку (момент) своего невозможного, пред-полагаемого начала, то есть бытия, понимаемого, как если бы оно было произведением, - и именно поэтому понимаемого в своем изначальном смысле... Так в этих двух полюсах и существует каждое произведение, существует (онто-логически ) культура. В полюсе эстетическом жизнь произведения (в веках, в динамике общения...) раскрывает всеобщность особенного, - вот этого феномена культуры. В полюсе философском, когда в общение вступают реальные и потенциальные авторы всеобщих философских систем (реальные, то есть философы и философы, скажем Декарт и Спиноза или Кант и Гегель; потенциальные, то есть философы и - читатели философских произведений), - в этом полюсе раскрывается особенность всеобщего.

Но не буду углубляться в собственно логическую ткань этого соотнесения.

Не входя в детали и пропуская "развертку" идей культуры, вернусь к исходному определению философской логики культуры как такой (всеобщей) формы разумения, что понимает и актуализирует всеобщее бытие, как если бы оно было - произведением культуры. Если проецировать в сферу философской логики только что сформулированное понятие произведения (культуры), то исходное определение будет означать - в своей логической идеализации - следующее:

(а) Философская логика культуры актуализирует бытие (всеобщее бытие "мира"...) как кристаллизованную форму общения с иным, за-мирным, провиденциальным Собеседником. Этот, "по ту сторону всеобщего бытия" находящийся, Собеседник (Читатель, Слушатель, Соавтор...) есть - в плане действительности - иная историческая культура логики, иной Разум (скажем, "эйдетический разум" античности, или "причащающий разум" средневековья, или "познающий разум" Нового времени, или...). В логике культуры бытие, предстоящее мне и понимаемое мной, "как если бы оно было произведением", есть феномен соучастия, со-разумения бесконечно-многих разумов, форм актуализации бесконечно-возможного бытия. Причем каждая исторически наличная культура, понятая как произведение (в диалоге с иными культурами), актуализирует в сфере своей философской логики именно бесконечную возможность бесконечного развития своего мира, "своей" проекции бытия, к примеру - все новые и новые возможности бытия, в его эйдетическом смысле (античность).

Но все эти действительные разумы есть лишь феноменологическая "наводка" на возможные разумы, на общение с возможными (феноменологически не осуществленными) собеседниками, творчески проецируемыми в акте обоснования бытия как феномена (произведения) культуры.

Но - и в этом весь парадокс "философской логики культуры" - таким только еще возможным, "провиденциальным собеседником" является в реальной "культуре логического мышления" каждый индивид, к которому я обращаюсь своим философским произведением. Индивид, размышляющий на грани "последних вопросов бытия", то есть на грани реальных и потенциальных культур. Размышляющий - в "горизонте личности".

(б) Философская логика культуры актуализирует бытие в точке его абсолютного начала, в идее "мира впервые", как основополагающей идеи культуры, - в сфере произведений искусства, в сфере нравственных перипетий, в сфере философского поиска вне-логических начал. Современный разум тормозит этот момент "начинания" бытия. Вообще-то художник всегда делает условием художественного наслаждения, эстетического соучастия замедленное развертывание реального бытия из пло(т)скости холста, из хаоса красок; а философ всегда тормозит момент "как если бы впервые-полагания" всегда извечного мира, бытия... Но современный разум не просто опирается на эстетический или логический эффект такого торможения, не просто отталкивается от него; нет, современный разум само это "торможение" из-обретает как предмет понимания и изображения.

Так, если сравнить со средневековым мышлением, также ориентированным на момент творения, современный разум (разум культуры), во-первых, подчеркивает и выделяет свое "как если бы...", понимая извечность "впервые изобретаемого мира", а во-вторых, необходимо понимает "впервые-бытие-мира" как общение всеобщих разумов, присущих отдельным, неповторимым, смертным индивидам (соответственно - культурам, реальным и потенциальным).

(в) "Философская логика культуры" актуализирует (и понимает) бытие всеобщее бытие мира - как всеобщую форму самодетерминации индивида, как его собственную "самоустремленную" деятельность. Бытие и мышление в современной логике, в логике "произведения", как бы "трехвекторно", имеет три измерения. Момент остранения и воплощения моей деятельности (и моего "Я") в произведение, адресованное далекому от меня и насущному мне "Ты" (иному бытию, иной культуре). Момент вос-приятия моей собственной (в произведение воплощенной) деятельности как момент самоустремления, самоизменения собственного бытия, судьбы, характера и т.д. и т.п. Момент вос-приятия иных голосов, ко мне обращенных, ко мне адресованных (SOS!), восприятия и понимания абсолютно иного, непонятного бытия, не могущего без меня быть.

Эти три момента совпадают (но не отождествляются) в едином акте понимания бытия как "произведения культуры".

...В самом деле, когда я сказал, что современный разум человека актуализирует бытие как изначальное произведение, это означает, во-первых, что наш разум, наша деятельность "прочитывает" мир (бытие) как чье-то произведение, видит за бытием-произведением некоего Автора, ко мне обращенного Творца (скажем, античный Разум...). Произведение мне дано, я его довожу "до ума", - как читатель, созерцатель... В этом плане бытие мне внеположно, кристаллизовано, извечно... И во-вторых, это означает, что бытие творится мной, из-меня-обретается как произведение, в ориентации на идеального (проецированного самой структурой произведения) и - реального (множественного) читателя. Сопряжение и взаимоисключение этих "двух бытий", двух форм исходного бытия (мира), как - произведения и составляет суть культуроформирующего сознания и мышления. Прочитать неведомо где наличное вечное бытие и - из-обрести его - вот смысл философского разума - как разума культуры.

(г) Философская логика культуры - в общении многих разумов, объемлющих бытие, - актуализирует все большее "оплотнение" этого бытия как кануна произведения, в его абсолютной несводимости ни к одной из форм разумного осмысления.

Это и есть то "ничто" и (одновременно то всеобщее вне-культурное бытие), что является материалом, всегда присутствующим в произведении культуры и всегда осмысляемым как вне- и не-мыслимое начало мысли. Тем самым философская логика культуры (актуализирующая мир как произведение) актуализирует коренное разведение, располюсование мышления и - бытия.

Так формируется то срединное "есть...", та онтология культуры, что проецирована логикой XX века. "Мышление есть бытие" - в смысле: мышление есть основание бытия (есть не-бытие...); бытие есть основание мышления (есть не-мысль")... Причем это "есть" имеет особый культуроформирующий (и логический) смысл в каждой форме культуры: "есть = существует, как..." - в античности; "Есть = про-исходит (ничто про-исходит всем, все про-исходит ничем...)" в средневековье; "Есть... = "в сущности есть..." (бытие - в сущности есть... мышление, знание) - в Новое время...

В итоге этого - собственно культурологического - тезиса сомкну своды второй части и Заключения. Думаю, что читатель смог понять, каким образом собственно "философская логика культуры" выходит на грань общей "теории культуры", обосновывает культуру как особую форму актуализации бесконечно-возможного бытия.