Евгения, или Тайны французского двора. Том 1 - Борн Георг Фюльборн - Страница 76

— Да будет воля Божья! Я не могу поступить иначе, — вскрикнула несчастная Долорес.

Разъяренный Эндемо, забрав с собой мальчика, вышел. Долорес была в отчаянии: у нее отняли последнее звено, которое связывало ее с жизнью! Теперь она осталась совершенно одинокой и оставленной всеми!

Она не ожидала, что Эндемо выполнит свою угрозу, хотя и знала, что он способен на все и что нет преступления, перед которым мог остановиться этот изверг, чтобы достичь своей цели; и все же она до последней минуты сомневалась, что Эндемо пойдет на это.

Но вот она услышала его удаляющиеся шаги, хотела побежать к нему, умолять его отдать ей мальчика. Но дверь ее темницы была заперта на ключ. Он уехал и увез с собой ребенка.

Неужели злодей убьет мальчика, чтобы выместить на нем свою злобу? Да, он был в состоянии совершить такое гнусное преступление! Долорес находилась в состоянии страха и неизвестности. Она больше не услышит голоса ребенка, зовущего тетю Долорес, его маленькие ручки не обовьются вокруг ее шеи. В ее комнате тихо, точно в могиле.

Прошло много тяжелых, безрадостных дней; о ребенке не было никакого известия. Старая Родлоун стала с ней грубо обращаться, бранила ее разными низкими словами.

Вдруг однажды вечером девушка услышала чьи-то шаги на лестнице, кто-то поднимался наверх. Долорес стала прислушиваться — это идут к ней в комнату; может быть, она услышит что-нибудь о мальчике — жив ли он или злодей Эндемо его убил?

Долорес содрогнулась при одной только этой мысли. Дверь ее комнаты отворилась, и на пороге показалась безобразная фигура старухи Родлоун.

— Хе! Девственница, — заговорила она, насмешливо улыбаясь и махая своей костлявой рукой, — можешь на один час оставить свою комнату. Образумься, выбрось свои капризы; если этот знатный господин предложит тебе руку и сердце, не отказывайся, а благоразумно соглашайся на его предложение!

— На предложение Эндемо! Ступай к нему сама, а я не могу его видеть, я ненавижу его!

— Дура! Ты не понимаешь своего счастья! Ступай к нему сейчас же или я потащу тебя силой!

— А возвратит он мне мальчика?

— Я думаю, что возвратит. Спустись скорее вниз, он тебя ждет!

— Если он и не отдаст тебе мальчика, то, по крайней мере, скажет тебе о нем что-нибудь!

— Неужели это правда, неужели я услышу о нем? О, если бы он был жив! — вскрикнула Долорес по-испански. До сих пор она говорила только на английском.

— Убирайся ты со своим испанским языком! Ступай скорее вниз! Старуха схватила девушку за руку и потащила ее за собой;

Долорес не противилась ей, надеясь услышать что-нибудь о своем питомце. Горбунья с девушкой сошли вниз. Эндемо открыл дверь, Родлоун втолкнула девушку в комнату и заперла за ней дверь.

Несчастная очутилась одна с глазу на глаз со своим мучителем, у которого, при виде девушки, страсть вспыхнула с новой силой. Красота Долорес, несмотря на ее душевные муки, стала еще ослепительнее. Фигура постройнела, лицо выражало глубокое горе и страдание, отчего девушка казалась еще прекраснее. В глазах ее было что-то печальное и вместе с тем страстное. Бледность лица казалась еще резче из-за черных волос, грудь ее порывисто поднималась от волнения. Взгляд ее искал в темной комнате мальчика. Но увы! Его здесь не было, несчастная была одна в руках своего смертного врага!

— Где ребенок? — тихо спросила Долорес.

— Если ты согласишься быть моей, я возвращу его тебе, моя красавица! — закричал Эндемо, обнимая ее.

— Прочь от меня! Я вас презираю!

— От любви до ненависти и от ненависти до любви один шаг. Твои слова ободрили меня! У меня появилась надежда на твою любовь. Как я тебя люблю, ты знаешь!

— Прочь! Пустите меня в мою темницу!

— В которой ты сидишь для одного меня! Не забывай этого, ты не ускользнешь из моих рук! Садись рядом со мной! Ты должна узнать то, чему не верила до сих пор! Ты будешь моей! Ты должна стать моей! Я убью тебя, если ты будешь мне противиться!

— Убейте меня! Вот мое сердце! — вскрикнула Долорес, разрывая платок на своей груди.

Эндемо бросился к ней на грудь, покрывая страстными поцелуями, она с силой оттолкнула его. Началась борьба.

— Ты будешь моей — или я не обрету покоя! Ты должна быть моей — или я убью тебя! Ведь ты принадлежишь одному мне!

— Никогда! Несчастный! Прочь, или я задушу тебя! Сердце мое навсегда отдано другому!

— Я это знаю! Я привезу тебе его труп! Он не будет обладать тобой! Я убью твоего Олимпио!

— Наглец! Ты отнял у меня отца, вырвал из моих рук ребенка, теперь хочешь убить любимого мною человека!

— За то, что ты его любишь! Я не позволю ему жить! Нам двоим будет тесно на этом свете!

— Я вижу безумие в твоих глазах! Матерь Божья, спаси меня от этого изверга!

— Сядь возле меня на диван! Ты должна со мной выпить! — приказал Эндемо. — Ты не уйдешь от меня сегодня, все двери заперты, ты в моей власти.

— Убей меня! Я предпочитаю смерть твоим объятиям! Если ты убьешь Олимпио, я тоже не хочу жить!

Долорес с силой вырвалась из рук безумца. Нетвердыми шагами подбежала она к двери, но та была запертой. Долорес закричала от ужаса. Эндемо бросился к ней. Она вырвала свое платье из его рук и забилась в угол комнаты. Но могла ли она защититься от него?

Началась страшная борьба. Долорес спряталась под большой стол, Эндемо, задыхаясь от страсти, бросился за ней, опрокинул стол. Свеча погасла. В комнате стало совершенно темно. Эндемо схватил девушку и с нечеловеческой силой швырнул на диван. Несчастная была в его руках, не было ни помощи, ни спасения! Она неистово закричала, чувствуя, что насильник сильнее ее. Безумный торжествовал! Никто уже не вырвет у него жертву! Долорес чувствовала его горячее дыхание на своих щеках, его холодные губы покрывали поцелуями ее уста.

— Ты моя, — бессвязно пробормотал Эндемо.

Его дрожащие руки уже обнимали ее тело; еще мгновение — и девушке бы не избежать насилия! Несчастная собрала свои последние силы и оттолкнула его от себя. Эндемо увидел, что она еще сильна. Он с яростью выхватил из кармана кинжал; над Долорес блеснуло лезвие. В комнате раздался ее отчаянный крик.

Старуха предвидела борьбу и стояла у дверей, готовая броситься на помощь герцогу и заставить девушку покориться… Вдруг раздался громкий стук в дверь, Эндемо бросился к Долорес и зажал ей руками рот.

Родлоун отворила дверь комнаты и стала на пороге. Снова раздался громкий стук во входные двери. Старуха пошла отпирать. Долорес была спасена. Эндемо выпустил ее из рук. Он подбежал к окну, поднял красную занавеску и выглянул на улицу. Долорес воспользовалась этим мгновением, чтобы выбежать из комнаты. Эндемо увидел, что кто-то приехал, кинулся, чтобы задержать Долорес, но было уже поздно!

Между тем старуха отперла двери. Эндемо поспешил спрятаться, чтобы не быть замеченным. Вошла стройная дама в черном платье с длинным шлейфом. Служанка осталась ждать ее у входа; экипаж стоял на большой дороге. Появление знатной гостьи в доме старухи не было редкостью. Она рассказывала, что даже наследный принц приезжал к ней гадать.

При появлении знатной дамы, Долорес бросилась ей в ноги.

— Спасите меня! Сжальтесь надо мной! Освободите меня, — кричала бедная девушка, заламывая руки.

— Извините, миледи, — сказала старуха, грубо поднимая Долорес с колен и запирая двери, — это ведь дурочка!

Бедняжка вскрикнула и закрыла лицо руками. Старуха провела свою знатную гостью в приемную комнату, а затем потащила Долорес с угрозами наверх.

Нарядная гостья начала расспрашивать старуху о девушке, лицо которой показалось ей очень знакомым. Старуха сказала, что это ее безумная дочь.

Эндемо покинул Сутенд, чтобы на некоторое время оставить в покое Долорес, и возвратился в Лондон. Несчастная девушка в отчаянии опустилась на свою постель в одинокой темнице.

III. ОЛИМПИО АГУАДО

Трое подчиненных дона Карлоса, оказав последнюю услугу инфанту тем, что добыли ценные сведения о королевской армии, тем самым удивив и возмутив двор, решили во что бы то ни стало разыскать, спасти и защитить дочь Кортино.