Человек без души - Борисенко Игорь Викторович - Страница 37

Тем не менее казалось, что встреча враждебных магов происходит в двух шагах, и Эт Кобос с удивлением мог видеть розовый цветок с семью лепестками, который пульсировал на щите Белого, а также его нелепый шлем, напоминающий приземлившееся на голову воина крошечное облачко. Зависнув над убегающими от жвал чудовищ солдатами армии Ргола, пришелец с небес протянул в сторону князя меч и воскликнул громовым голосом:

– Тебе не добыть Йелкопана, мерзкое черное отродье!

Звонкий клич горна, чистый, как пение воды в горном ручье, был так пронзителен, что копошащиеся внизу людишки падали, сбитые с ног. Даже Дальвиг болезненно сморщился, прижав к ушам ладони, – однако Ргол как ни в чем не бывало неспешно взлетел вверх навстречу сопернику. Странно, но при этом его не поддерживала ни одна подушка, и не было видно женщин, несших бы его под руки. Напротив, движениями – сильными, точными, уверенными – противник Белого воина ни капли не напоминал Ргола, каким его себе представлял Дальвиг. Эт Кобос с удивлением заметил, что Перстенек высок ростом и широк в плечах, а не в бедрах. Неужели он все-таки станет сражаться с этим великолепным, поражающим врагов одним своим видом бойцом?

– Отвернитесь! Закройте глаза! – пронесся в воздухе шелест, казавшийся одновременно громким и тихим. Дальвиг подсознательно подчинился призыву, тем более что к тому времени он опасно близко подошел к кипящей битве, которая постепенно превращалась в бойню. Мимо него уже пробегали самые шустрые из дезертиров, сплошь одетые в серые одежды кочевников. Прикрыв глаза ладонью, Эт Кобос увидал, что над землей вдруг зажглось новое солнце, оказавшееся в руках Ргола. Это был меч по имени Нелисгар, один из самых древних и могучих в мире. Имя его переводилось как «Прожигатель», и глаза Дальвига, даже спрятанные за рукой, тут же испытали на себе силу волшебного оружия. Вокруг раздавались вопли тех, кто пренебрег предупреждением и продолжал смотреть на парящих колдунов. Все, кто глядел на пылающее лезвие Нелисгара с расстояния в пару сотен шагов, слепли на несколько минут – те же, кому выпало несчастье очутиться рядом с мечом, превращались в копченый окорок.

Впрочем, через мгновение сияние меча поблекло до такого предела, что можно было безбоязненно глядеть на его хозяина. Издалека казалось, что Перстенек обнимает само солнце, выпавшее из-за туч… А его противник, нисколько не пострадавший и сверкающий немногим меньше, целым и невредимым парил рядом с князем.

– Ты вынул меч, повелитель помоек! – громогласно рассмеялся Белый, медленно дрейфуя вокруг застывшего на месте Ргола по окружности. – Однако это тебе не поможет.

– По крайней мере твои твари будут держаться подальше, – вяло ответил Перстенек. Голос был тот же, что предупреждал об опасности, – свистящий шепот, громкий и еле слышный одновременно.

– Мне не нужна их помощь, чтобы одолеть тебя! – гордо возразил Белый.

– Ах так! – Ргол издал звук, похожий не то на капризный вздох, не то на короткий ленивый смешок. – Значит, ты решил стать героем и войти в Белые Свитки Чести? Ради чего, Геобол? Защищаешь владык Мейоны, которые не дали тебе ни одного воина? Ты просто глупец.

– Ну, я хотя бы мужчина, – со смехом откликнулся Геобол, кажется, ничуть не рассердившийся на оскорбление. – Конечно, Мейона под пятой недалеких властителей, видящих в степи только источник мелкого беспокойства, но, пока там правят враги Черных, я буду биться за них. До самой победы, Ргол.

Размытая светящаяся полоса в руках князя грациозно взметнулась вверх, и он нанес ею первый удар. Геобол шутя отразил его щитом, рассыпавшим вокруг ворох багровых искр. Однако в следующие мгновения Перстенек провел череду блестящих быстрых и мощных атак, ухитряясь бить поочередно чуть ли не со всех сторон, и Белому воину пришлось туго. Его громкий смех быстро стих, заглушенный треском и яростным грохотом, с которыми сталкивались меч с мечом и меч со щитом. Дальвигу оставалось только покачать головой: в фехтовании он мало что смыслил, но в схватке на мечах Ргол явно был очень и очень искусен.

Тем не менее Геобол тоже оставил бы Дальвига далеко позади в этом деле. Сдержав первый натиск Перстенька, он стал чаще атаковать сам, используя преимущества щита. Дальвиг так и стоял бы раскрыв рот и глядел на бьющихся в перемешавшемся бело-розовом сиянии волшебников, но тут бегущие мимо кочевники стали толкать его в плечи то с одной, то с другой стороны. Это заставило Эт Кобоса перевести взгляд с неба на землю и вздрогнуть от ужаса. Два передовых чудовища, с жутким свистом рассекающие воздух и человеческие тела, подобрались к нему на расстояние в пятьдесят шагов, не больше. Быстро перебирая тонкими ножками, они грозили добраться до него в самом ближайшем времени.

Только сейчас Дальвиг осознал свою ошибку: нужно было наблюдать за битвой откуда подальше, сотворив усиливающее зоркость глаз заклинание. Он ведь видел в Книге нечто подходящее! Но теперь жалеть было поздно. Следовало удирать – или драться… но как? Мечом? Десяток жвал, мечущихся с бешеной скоростью у тебя перед носом, – это не то, что может отразить тяжелым клинком неуклюжий боец. Пока Дальвиг станет отрубать одно стрекало, пять других рассекут его на тысячу мелких кусочков. С каждым мгновением молодой волшебник видел приближающуюся смерть все отчетливее: жвала чудовищ росли попарно, сходясь и расходясь на манер ножниц. Одна из пар, басовито прожужжав в воздухе, сомкнулась на латнике, косолапо бежавшем прямо на Дальвига. Стрекала разрезали его вместе с панцирем на уровне груди, а потом разметали половинки брызжущего густой черно-красной кровью трупа по сторонам как тряпки. Судя по всему, следующим должен был стать Эт Кобос.

Как во сне Дальвиг вынул из сумки Жезл. Нерешительно замерши под потоком прерывистых свистов и взвизгиваний, он натянул на правую руку рукавицу. Зажав в ней Жезл, он вперился взглядом в сучившее ногами чудовище, которое быстро разрасталось перед ним, постепенно заслоняя собой небо, степь, обрывистую стену города, да и вообще весь мир. Большой палец сам по себе быстрее и быстрее гладил выступ в виде языка пламени. Дальвиг чувствовал его выпуклость даже через грубую толстую ткань. Конец Жезла мелко подрагивал; и вот, когда оставалось совсем немного – и он просто уперся бы в безобразное рыло, чудовище внезапно замерло. Передняя часть, от того Места, где росли стрекала, до второй пары ног, вспыхнула ярким желтым пламенем. Волшебный огонь мог бы спалить разом, наверное, пять человек, тварь только задрожала, оглушительно рубя воздух жвалами. Дернувшись в сторону, она уперлась в бок своей товарки, семенившей слева, и от нее тут же полетели клочья хитина с приставшим к ним волокнами белого бескровного мяса. Оба чудовища с неимоверной скоростью бросились друг на друга и мгновенно сплелись в один смертоносный комок, хлещущий сам себя десятками острых щупалец, вздымающий вверх тучи пыли. Подпрыгивая и бешено катаясь по земле, твари быстро прикончили друг друга. Откатившись далеко в сторону от Дальвига, они расслабленно застыли. Потом жуткие объятия распались, отпуская груды белесых внутренностей, потоки мутной жидкости, извивающиеся обрывки щупальцев на свободу.

Задыхаясь от гнусного запаха, который накрыл его с головой, Дальвиг тяжело дышал – от страха, от зловония, еще от сотни других причин. Жезл в трясущейся ладони грозил вывалиться в пыль, и Эт Кобос сжал правую руку левой, отчего-то более твердой. Нацелив вырезанное на конце пламя на следующую тварь, Дальвиг поджег ее. Это чудовище вдруг загорелось целиком, тяжело рухнуло в пыль и принялось бессильно колотить вокруг себя лапами. Несколько воинов быстро подобрались к нему сзади и стали рубить топорами на длинных ручках и прокалывать копьями. Тем временем Дальвиг поджег четвертое и пятое чудище, после чего почувствовал, что сам тоже стал жертвой Жезла. От рукавицы остались дымящиеся лохмотья, кожу ладони нестерпимо жгло. Запоздало ощутив боль, Эт Кобос в точности как в первый раз громко вскрикнул и выронил раскаленный, словно железо в кузнечном горне, Жезл. Он упал в пыль и покатился прочь, окутываясь по пути серым плотным облаком дыма. Отчаянно мотая рукой, Дальвиг сбросил тлеющие остатки латной рукавицы и с ужасом поглядел на огромный красный волдырь, занимающий всю правую ладонь и подушечки пальцев.